Любовь по расписанию - Луиза Фуллер

– Эти вещи не должны были тебя волновать. Для меня они не имели никакого значения, – отрезал Ласло.

– Я знаю! Но для меня они имели значение, и ты не можешь меня за это осуждать, как и за то, что мы с тобой по-разному относимся к вещам. У нас были разногласия по многим вопросам, и это рано или поздно привело бы к серьезным проблемам. Только ты не был готов это признать. Поэтому не смей обвинять меня в трусости. Это ты был трусом.

Он подошел к ней вплотную, и она резко отпрянула.

– Я не трус, – спокойно произнес он, но блеск глаз выдавал его ярость.

Внутри у Пруденс все сжалось. Дух сопротивления внезапно ее покинул, и она почувствовала, что проиграла.

– Этот разговор ни к чему не приведет, – устало произнесла она. – Я знаю, что ты злишься. Мы оба злимся. Но почему бы нам не оставить в покое наше прошлое, по крайней мере до тех пор, пока я не закончу работать с коллекцией?

– Ты знаешь, как много значит для моего дедушки его коллекция? Знаешь, почему он решил составить ее каталог? – Ласло покачал головой. – Неужели после того, что произошло между нами, ты правда думаешь, что я смогу тебе доверять?

На мгновение Пруденс охватил страх. На что он намекает?

– Можешь, – произнесла она слегка дрожащим голосом. – Я буду хорошо работать. Даю честное слово.

Он поморщился, словно съел что-то кислое, и наклонил голову набок:

– Честное слово? Твое честное слово…

Его презрительный взгляд подействовал на нее как удар.

– Я просто хотела сказать…

– Не имеет значения, что ты хотела сказать, – перебил ее он. – Мы оба знаем, что твое слово ничего не стоит.

– О чем ты говоришь?

Ласло недоуменно покачал головой. Да что она за человек, черт побери? Он давно знал, что она трусиха, но не подозревал, что она отказывается признавать то, что сделала.

– Я оказал тебе честь, сделав тебе подарок. Самый ценный подарок, который только может сделать мужчина женщине. Я взял тебя в жены, а ты швырнула мой дар мне в лицо.

Пруденс была так потрясена, что раскрыла рот, но не смогла произнести ни слова.

Взял ее в жены? Не может же он считать, что они на самом деле женаты! Это же нелепо!

Пруденс мысленно перенеслась в тот день, когда его родственники завязали ей глаза и привели ее в трейлер его двоюродного дедушки. Ласло ждал ее там. Он выглядел серьезным и решительным. Они поклялись друг другу в любви и преданности, затем его двоюродный дедушка сказал что-то по-цыгански, и они съели немного хлеба и соли.

Они не муж и жена. Их брак был таким же фальшивым, как и его чувства к ней. Она всегда вспоминала об их свадебном обряде как о чем-то красивом и светлом. Только что он разрушил эту фантазию своим обвинением.

У нее возникло ощущение, будто она стоит на краю обрыва.

– Ты негодяй! Почему ты это делаешь? Почему пытаешься испортить воспоминания о том дне?

– Испортить? – Его черты исказились от ярости. – Это ты все испортила, когда от меня ушла. Это ты положила конец нашему браку.

– Мы с тобой не женаты, – напряженно произнесла она. – Брак – это нечто большее, нежели слова и поцелуи. Обвиняя меня в том, что у нас ничего не вышло, ты лжешь.

– Нет. У нас ничего не вышло, потому что ты не понимала и не уважала мой жизненный уклад. Цыганский образ жизни казался тебе странным и эксцентричным. Тебе нравилось, что я был другим, но ты не хотела, чтобы я таким оставался. Ты думала, что я забуду о своем цыганском происхождении, словно это так же просто, как сбросить маскарадный костюм после праздничной вечеринки. Но в моих жилах течет цыганская кровь. Это нельзя изменить.

– Вот только теперь ты живешь в замке, – произнесла она дрожащим голосом.

– Ты отклоняешься от темы разговора, Пруденс. Не имеет значения, где я жил и где живу сейчас. Мы все еще женаты. Я все еще твой муж, а ты моя жена.

Его слова возмутили ее, но ее сердце в ответ на них предательски затрепетало.

– То, что произошло в трейлере, не было свадьбой, Ласло. – Она тяжело сглотнула. – На ней не было ни священника, ни гостей, ни свидетелей. Мы не обменялись кольцами, не подписали никаких документов. Это не было свадьбой, и я тебе не жена.

Ласло покачал головой и грустно рассмеялся.

– Поверь мне, Пруденс, я бы хотел, чтобы ты не была моей женой, но ты моя жена. – Он сжал руки в кулаки. – В моей культуре свадьба – это нечто личное, касающееся только мужчины и женщины, вступающих в брак. Мы не регистрируем брак. Единственное условие, необходимое для брака, – это согласие жениха и невесты.

Пруденс снова охватил страх.

– Мы не женаты, – сказала она, покачав головой. – По крайней мере, не перед лицом закона.

Она заметила, что его черты слегка напряглись.

– Перед лицом твоего закона, возможно. Но перед лицом моего закона мы женаты. Мы все еще муж и жена, Пруденс.

Ее внезапно охватила паника. Похоже, Ласло верил в то, о чем говорил. Для нее церемония в трейлере была своеобразной репетицией классической свадьбы, о которой она мечтала, для него все происходило по-настоящему. По мнению Ласло, брачные клятвы важнее свидетельства о браке.

Что же она наделала семь лет назад!

Встретившись с ним взглядом, она обнаружила, что он с трудом сдерживает ярость.

– Ласло, я не…

– Разговор окончен, – тихо произнес он. – Мне жаль, что ты потратила время и деньги на поездку, но мы не нуждаемся в твоих услугах.

Кровь отхлынула от лица Пруденс.

– Что ты имеешь в виду? – пробормотала она. – Я не понимаю.

Ласло пронзил ее ледяным взглядом:

– Я имею в виду то, что ты уволена. Что твой договор разорван и эта встреча окончена. И что я больше не хочу тебя никогда видеть. – Он повернулся лицом к камину. – Так что забирай свои вещи и уходи из моего дома. Немедленно.

Глава 3

Пруденс показалось, что пол под ее ногами начал раскачиваться, и она схватилась за спинку кресла.

– Ты не можешь этого сделать. Не можешь просто взять и уволить меня.

– Еще как могу, – ответил он, повернувшись.

– Но это несправедливо! – возмутилась она, беспомощно глядя на него.

– Мне все равно.

Судя по его тону и выражению лица, он говорил правду. Она потеряла работу в тот момент, когда Ласло вошел в комнату. Что она скажет Эдмунду? Как они смогут вернуть долги банку и страховой компании?

– Нет, – сказала она.

– Что «нет»? – удивился Ласло.

Ее щеки вспыхнули.

– Я никуда не уеду. Я знаю, что совершила ошибку, но это случилось много лет назад. И ты не можешь меня за это уволить. Та история не может повлиять на мою работу над коллекцией.

– Еще как может, – холодно возразил он. – Тебе недостает убежденности и преданности. Я не беру на работу людей, не обладающих этими качествами.

– Хватит! – яростно прошипела Пруденс, возмущенная его самоуверенностью и лицемерием. Как он смеет строить из себя человека, обладающего высокими нравственными принципами! Он ей лгал. К тому же он нарушил закон и был арестован. Она даже не знает, что он натворил. Ему следовало бы сосредоточиться на своих собственных недостатках, а не на ее. – Перестань меня осуждать, Ласло. Ты не невинная жертва. Ты мне лгал. Для тебя это, возможно, не имеет значения, но для меня имеет. – Она сделала паузу, чтобы перевести дух. – Только я не использую это против тебя. Я ни за что не опустилась бы так низко.

Ласло пристально посмотрел на нее:

– Правда? Мне интересно… – Он потер ладонью подбородок, покрытый темной щетиной. – Мне просто интересно, как сильно ты нуждаешься в этой работе, Пруденс. Ты готова меня умолять, чтобы я не лишал тебя ее?

К ее горлу поступила тошнота.

– Ты чудовище!

Его взгляд был холодным и безжалостным.

– Это моя месть, Пруденс. Я тебя уволю, и мы будем квиты. Поверь мне, ты легко отделалась. Если бы в Венгрии до сих пор водились волки, я бы отдал тебя им на съедение. Так что на твоем месте я бы ушел сейчас, пока это возможно.

– Что это значит? Ты мне угрожаешь?

– Угрожаю тебе? Конечно нет. Но наш разговор окончен, так что тебе следует принять это и уйти. – Его глаза насмешливо заблестели. – Это не должно быть для тебя проблемой. У тебя уже есть подобный опыт.

– Ты считаешь себя очень умным, не так ли? Давай проясним одну вещь. Этот разговор не окончен.

Ласло долго молча на нее смотрел, после чего произнес обманчиво мягким тоном:

– В таком случае тебе лучше начать говорить. Хотя я абсолютно уверен, что то, что ты мне скажешь, ничего не изменит.

Неужели он думает, что она будет его умолять? Сглотнув, она вскинула голову и уставилась на стену у него за спиной.

– Признаюсь, тогда я совершила несколько ошибок, но ты наказываешь меня за них сейчас. По-твоему, это разумно и справедливо?

Ласло медленно покачал головой.

– Справедливо? – повторил он. – С каких это пор тебя волнует справедливость? Ты бросила меня потому, что не хотела жить в грязном трейлере. Разве это было справедливо по отношению ко мне?