Отдать швартовы. Рассказы с улыбкой - Игорь Маранин

Минувшей осенью один из киосков, прилепившихся к трамвайной остановке у кольца, заняла и вовсе необычная женщина. Возвращаясь затемно с работы, можно было увидеть за ярко освещенным окном полногрудую восточную женщину со швейной машинкой, предлагающую услуги швеи. Те, кто помнит предводительницу разбойников из мультфильма «Бременские музыканты», могут представить себе эту красавицу как наяву. Жаль, но очень скоро женщина-джинн исчезла. То ли люди предпочитали шить сами, то ли обращались в ателье, а может, с детства были напуганы мультиком. Подростком я обязательно бы придумал, что это колдунья: её магическая швейная машинка строчит знаки-заклинания на принесенных брюках и юбках, и их хозяева превращаются в послушных свинок, как в той истории про Одиссея и Цирцею.

Чего абсолютно не жаль, так это утраченной сказочности Дикого скверика. Ещё лет пятнадцать назад там водились настоящие лесные разбойники, грабившие идущих от остановки людей. Одна моя знакомая рассказывала, как у неё вырывали из рук сумочку. Это случилось зимой, и перетягивая сумочку, словно спортсмены канат, девушка и разбойник рядышком шлёпнулись на скользкую дорожку. Сумочка раскрылась, из неё высыпалось всё содержимое, в том числе и кошелёк, подаренный давним воздыхателем.

– Можешь взять все деньги! – заявила девушка. – Только кошелёк оставь, это подарок!

– Хорошо! – ответил благородный разбойник и оставил ей кошелек. И ещё (как истинный джентльмен) подал руку и помог подняться. «Если бы он поменьше грабил прохожих, – мечтательно вздохнула моя знакомая, – я бы вышла за него замуж!» В тот самый момент она случайно была не замужем.

Трамвай довёз меня и остальных пассажиров до кольца и остановился. Из кабины показалась вагоновожатая с увесистой монтировкой и направилась переводить стрелки. Вслед за ней на улицу повалили пассажиры. Дорога впереди была свободна, и я направился «за три остановки» по заметенным снегом трамвайным рельсам. Может быть, сказочное настроение, навеянное воспоминаниями, было тому причиной, но я решил, что просто обязан предупредить по пути всех ожидающих трамвая.

– На перекрёстке с Карлом Либкнехтом авария! – громко оповестил я, подойдя к первой остановке. – Трамваи не ходят!

Вздыхая, люди стали расходиться, и часть из них увязалась за мной.

– Трамваи не ходят из-за столкновения! – прокричал я на второй остановке. – Не ждите, авария!

И ещё одна часть людей увязалась за мной. Так мы и шли по рельсам: впереди бодро шагал я, а позади ковыляло человек пятнадцать стариков, пенсионеров и инвалидов, которым некуда больше податься: в маршрутку или автобус в час пик влезть сложно. На какое-то время я почувствовал себя предводителем санкюлотов, что идут штурмовать высокие каменные стены Бастилии. Старики за спиной скрипели клюками о снег и громко ругали короля.

– Трамваи не ходят! – сообщил я ожидавшим на третьей остановке. – Расходитесь, товарищи, расходитесь!

– Как это не ходят? – возмутился кто-то из них. – А это что?

Я обернулся и с ужасом увидел, как перед догоняющим меня трамваем разбегаются в сторону старики, пенсионеры и инвалиды. Тротуара там не было, и, делая шаг в сторону, они утопали в глубоком сугробе кто по колено, а кто по пояс. Не дожидаясь их праведного гнева, я свернул к перекрёстку и грубо нарушил правила дорожного движения, перебежав дорогу на красный свет.

Конец ознакомительного фрагмента.