Ложный рассвет - Том Лоу

Дэйв перекрыл воду и убрал шланг. Ему было слегка за шестьдесят. Седовласый, он, несмотря на пристрастие к темным сортам пива, так и не обзавелся животиком. Как и я, он жил один – правда, жену потерял после развода.

Дождавшись, пока Дэйв зайдет в кокпит, я предложил:

– Бери пиво и поднимайся ко мне.

Заглянув в холодильник, он громко присвистнул. Затем, держа в руке бутылку, взбежал на мостик с прытью человека вдвое моложе себя.

– Тебя тут спрашивали.

– Да? Кто?

– Детектив. Назвался Слейтером.

– Чего хотел?

Пригубив пиво, Дэйв спросил:

– Шон, у тебя неприятности?

– Куда без них? – Я рассказал, как утром наткнулся на умирающую девушку.

Дэйв убрал бутылку в подстаканник.

– В новостях кое-что передавали – немного, правда: будто на берегу Сент-Джонс нашли женщину, избитую, с колотой раной. Сказали еще, что полиция допрашивает подозреваемого. Судя по тому, что к тебе наведывался детектив, этот подозреваемый – ты? Сам как думаешь, виновник – Джо Билли?

– Хотелось бы знать.

Фыркнув, Дэйв глотнул еще пива.

– Можешь повторить еще разок, что сказала тебе жертва?

– Atlacatl imix cuanmiztli.

Дэйв записал фразу на салфетке.

– Что бы это значило? – сказал он и, сложив салфетку, убрал ее в карман гавайской рубашки. – Если девушка не знает английского, то откуда она тогда?

– Внешность у нее была экзотическая, как у жителей Центральной Америки. Пока не приехали спасатели, я держал ее за руку: мозолей на ладонях нет, ногти накрашены, по губам размазана помада. Джинсы в обтяжку, желтая блузка…

– Есть соображения?

– Меня сейчас заботит, выживет ли девушка. Где ее родные? Откуда она?

– Зато детектива Слейтера интересуешь ты, Шон.

– Так что он там говорил?

– Странная у него манера беседовать, не как у тебя.

– В смысле?

– Он даже не слушал меня: ответы на вопросы знал, еще не задав их.

– И какие вопросы он задавал?

– Обыкновенные: сколько времени ты торчишь на яхте? Приводишь ли баб? Ссоришься ли с ними? В общем, пытался подогнать тебя под профиль преступника.

– И что ты ему рассказал?

– Что ты волк-одиночка, приходишь сюда в полнолуние и во время прилива. – Хихикнув, Дэйв допил остатки «Короны». – Если серьезно, то ничего я ему не сказал. А что говорить-то? Ты ведь на светлой стороне, Шон. Перегорел, но все еще добрый. Я за свою жизнь козлов навидался.

– Верю.

– Если смогу чем помочь – только спроси.

– Спасибо, Дэйв.

– Может, еще утром на завтрепаке пересечемся.

Утренний прием пищи Дэйв никогда не называл завтраком, только завтрепаком – потому что именно с утречка любил обсудить новости, потрепаться.

– Значит, встретимся в восемь, в гавайском баре, – сказал я.

Над гаванью разносился рокот дюжины «Харлеев». На гравийную парковку съезжались байкеры, выстраивались в ряд у гриль-бара: черная кожа, джинсы, хром. Они напоминали ковбоев, что привязывают лошадей у коновязи перед салуном, на закате субботним вечером.

Слышался запах дыма: жарили морского окуня в гавайском баре под крышей из сухих пальмовых ветвей. Это пристанище для туристов, лодочников, байкеров и бродяг, что умудрялись затесаться в пеструю толпу, стояло на сваях в воде.

Может, стоит заночевать на «Юпитере» и проверить, исправно ли работает помпа? И тут я вспомнил о Макс: мочевой пузырь у нее не резиновый.

Значит, вечер я проведу в компании таксы. Надо позвонить Дэйву и отменить совместный завтрак.

Я пересек мост Данлотон, как раз когда солнце окрасило реку Галифакс в медные и винные оттенки, отчего вода казалась похожей на кровь. События дня словно приключились давным-давно. В порядке ли девушка? Нет, не в порядке. Она уже никогда не оправится. Но жива ли она?

Я развернул машину и направился в больницу.

Глава 7

У смерти неповторимый запах, на месте преступления его подмечаешь сразу же. В Майями жара и влажность делают свое дело: разложение наступает быстрее. Некоторые копы привыкли к этому, я – нет. Именно запах смерти вспомнился мне, стоило войти в отделение «Скорой помощи».

Палата интенсивной терапии в любой больнице – место стерильное, и вони смерти тут не учуешь, однако здесь пахло бессилием. Оно чувствовалось даже сквозь резкий запах дезинфицирующего средства: кал, отбеливатель, рвота, лекарства и пот.

В приемном покое сидели девять взрослых и трое детей. Я всмотрелся в каждое лицо, пытаясь определить: может, кто-то из ожидающих связан с жертвой? Три афроамериканца, остальные – белые.

За стойкой на посту сидела медсестра. Не обращая на меня внимания, она что-то набирала на клавиатуре компьютера.

– Извините, – обратился я к ней. – К вам утром привезли на вертолете девушку. Хотелось бы узнать, как у нее дела?

Тут же сидел доктор. Перестав писать, он обернулся.

– Фамилия пациентки? – спросила сестра.

– Не знаю. Это молодая женщина, у нее повреждено лицо. Скорее всего, ее изнасиловали.

– Фамилию назовите.

– Много к вам сюда за последние сутки доставили вертолетом избитых девушек? С ней все хорошо?

– Вы родственник?

– Нет.

– Простите, такую информацию мы выдаем только родственникам или сотрудникам полиции. – Сказав это, сестра вновь принялась печатать на клавиатуре.

Рука сама собой потянулась за значком, который я уже год как сдал.

– Меня зовут Шон О’Брайен, это я нашел жертву. Я бывший сотрудник убойного отдела полиции Майями, вот мои водительские права. Я просто хочу узнать о состоянии девушки.

– Это строго конфиденциальная информация. Таковы правила.

Я чуть не сказал, мол, чихать мне на ваши правила, но тут врач, оторвавшись от бланков, встал и подошел ко мне. Жестом попросил следовать за ним и отвел в пустую нишу. Пристально взглянул на меня темными глазами, в которых читались одновременно усталость и сострадание.

– Я доктор Сондерс, – представился он. – Значит, это вы нашли девушку, которую сегодня утром привезли на вертолете, я правильно расслышал?

– Да. Как она?

– К ней, кроме полицейских, никто не приходил. У нее нет документов, мы не можем оформить свидетельство о смерти…

– О смерти?

– Мы сделали все, что могли. С такими ранами не живут.

Я ничего не сказал. В желудке разлилась кислота.

– Она потеряла слишком много крови. Нам даже пришлось удалить матку.

– Что?

– Девушку жестоко изнасиловали, выбора не оставалось. Надеюсь, насильника нашли. – Он хотел уже уйти, но, вспомнив что-то, обернулся: – Вы сказали, что служили в убойном отделе. Думаете самостоятельно отыскать того, кто погубил бедняжку?

Я хотел ответить, но тут доктора Сондерса вызвали по внутренней связи.

Он вставил магнитную карту в слот на консоли у двойных дверей и отправился в глубь лабиринта процедурных кабинетов. Я взглядом проводил его по длинному коридору надежды и отчаяния.

Звуки резко сделались четче и громче: пищали кардиомониторы, кто-то тихо плакал за ширмой, ревел маленький ребенок.

Выйдя на улицу, я вдохнул полной грудью. Хотелось поскорее избавиться от больничного запаха – запаха человеческой боли. В воздухе витали ароматы роз, скошенной травы и сосновой хвои. Сверкнула молния, озарив облака над океаном.

Усталость камнем легла на плечи. Хотелось вернуться к Макс, она так хорошо умеет выслушать: молчит, не перебивает, только внимательно и сочувственно слушает. Только бы она продержалась еще полчасика – тогда я вернусь домой, выпущу ее на улицу опорожнить мочевой пузырь, разогрею себе чили и сяду на веранде, с Макс на коленях и стаканом виски в руке.

Я уже подошел к джипу, когда на стоянку вышли двое.

– Ну все, О’Брайен, стойте, – сказал один из них. – Держите руки на виду.

Глава 8

Детективы Слейтер и Мур приближались медленно и осторожно – будто ждали, что я окажу сопротивление (может быть, даже вооруженное!). Мур что-то сжимала в руке. Она нервничала: губы плотно сжаты, глаза расширены. Ясно, приготовилась защищаться. Света уличного фонаря хватило, чтобы заметить, как на шее у нее бьется жилка.

Мур молчала, предоставив слово Слейтеру.

– Мистер О’Брайен, вот мы снова встретились. Как дела у жертвы?

– Она умерла, сами знаете.

Детектив молча присматривался ко мне.

– Не возражаете, если я спрошу: где вы были с момента нашей последней встречи?

– Возражаю. Я не осужденный уголовник, а вы не надзиратель. Может, сами скажете, чего хотите, и остаток вечера мы проведем на комфортном расстоянии друг от друга?

– Я отвечу: нам нужен образец вашей ДНК. Детектив Мур возьмет у вас пробу. Вряд ли оружие у вас при себе.

– Сегодня не прихватил, а так обычно всегда беру с собой пистолет в больницу, проверить, как быстро у них работает охрана. Бизнес у меня такой, я консультирующий специалист.

Сдерживая улыбку, детектив Мур сказала:

– Спасибо за сотрудничество.

– Значит, – продолжал Слейтер, – вы с готовностью развернетесь к нам спиной и опустите руки на капот? Ноги на ширину плеч.