Кандидат от партии смерти - Алексей Макеев

— С добрым утром, — бухнул Максимов.

— Не в духе руководство, — констатировала Екатерина, поднимая глаза.

— С добрым утром, командир, — скрипнул шеей Вернер. — Непростое оно, согласись? Одна лишь неуверенность во вчерашнем дне чего стоит…

— С ума сойти, — завистливо пробормотал Олежка, некультурно тыча пальцем в экран. — Многое я повидал, но чтобы зенитные установки на складах сельхозинвентаря произрастали… Полгода крестьяне об нее запинались, не могли понять, что за штуку главный аграрий из командировки привез!

— А с моим приятелем из Первомайки вообще невероятное случилось, — оживился Вернер. — Гнал иномарку через западную границу. Приятель один попросил — за щедрое вознаграждение. Таможенники на КПП привязались по какой-то ерунде и давай мурыжить парня. Лопнуло терпение. Сколько же можно, действительно? «Ну чего вы ко мне прицепились? — говорит. — Вон сзади — полная машина наркоты». Тормознули следующую — угадал! Не машина — чемодан с двойным дном! Приятель под шумок и проскочил. Потом его находят в родном городе и ставят на счетчик на очень серьезную сумму — дескать, плати за убыток, по твоей вине ребята погорели. Представляете? Не к ментам же идти, в конце концов! Хорошо, у него знакомый был среди «первомайских» — поговорили с пацанами, вроде разрулили…

— Костик, а ты сегодня опоздал, — обнаружила Екатерина. — И видок у тебя неважный. Не случилось ли чего?

Максимов молча проковылял на свое место, свергнув Вернера. Начал ощупывать коленку.

— Били Константина Андреевича, — ужаснулся Олежка. — На полном серьезе били.

— Осторожнее надо быть, — поцокал языком Вернер, падая на простой стул. — Я вам точно говорю: если на вас неожиданно напали в подворотне, дали по зубам, в живот, отбили почки — тут, главное, не растеряться…

— Хватит! — рявкнул Максимов. — Гололед на улице — неужели непонятно? Ближе к делу, коллеги.

— Ты слышал, что Берегового убили? — перешел к делу Вернер.

— Слышал, — огрызнулся Максимов.

— От кого? — насторожилась Екатерина.

— Не помню. С какой такой пьяной радости вы стали интересоваться выборами, коллеги?

— Мы стали интересоваться убийствами, — поправила Екатерина.

— Напрасно, коллега. — Максимов возвысил голос. — Уголовные дела наше агентство не беспокоят. Если кто-то не согласен — будем зубрить Устав. Вместо обеда.

— Да мы не спорим, — сгладил шероховатость Вернер. — Правильный ты наш.

— А я вообще на выборы не пойду, — поделился Олежка. — Надоели эти предвыборные проклятья.

— Пойдешь, — зловеще прошептала Екатерина. — Голосуй или умри…

— Иначе говоря, в течение моего вынужденного отсутствия никаких выдающихся событий не происходило. Клиенты не звонили. — Максимов задумчиво побарабанил пальцами по столу.

— Вроде того, — немного смутился Вернер. — Мы тут поспорили немножко. Екатерина высказала предположение, будто бы ты отправился в банк за нашей зарплатой, поскольку давно бы пора… но мы с Олежкой хором ее разубедили — ведь не в твоих же это правилах, командир…

— Убью, — пообещал Максимов.

— Да мы не против, — улыбнулся Вернер. — Зачем нам зарплата? Можно сперму сдать. Шестьсот рублей за порцию. Приятно и деньги неплохие. Если каждый день по шестьсот рублей… — Сотрудник зашевелил губами, перемножая шестьсот на тридцать.

— Здорово, — обрадовался Лохматов. — Завтра всем составом идем сдавать сперму.

— Подожди, — не поняла Екатерина. — Мне тоже вместе с вами идти сдавать сперму? А вдруг я не смогу?

Конфликта полов, к большому облегчению, удалось избежать, поскольку отворилась дверь в приемную, просунулась Любочка и сухо доложила:

— Константин Андреевич, пришла посетительница. Та самая, что звонила в девять ноль девять.

— Не понял, — растерялся Максимов. — Какая посетительница? Какие ноль девять? Мне только что было доложено, что никакие клиенты не звонили.

— Черт… — схватился за голову Вернер. Остальные покраснели. Любаша подбоченилась.

— Попались, господа?

— Предательница… — погрозил кулаком Лохматов. — Константин Андреевич, мы тут немножко опоздали, извините… Но вы же нас об этом не спрашивали?

— Черт знает что! — рассвирепел Максимов. — Развели тут бардак, мать вашу!.. Хорошо, об этом мы поговорим позднее. Приглашай, Любаша.

Посетительнице было основательно за сорок. Выглядела прилично, следила за собой, хотя и не заметно, что купалась в роскоши. Но неприятности имела серьезные — черные круги под глазами, глаза потухшие, запавшие. Движения вялые. Сумочку поставила на колени, худые пальцы дрожали, теребя застежку.

— Шабалина Анна Николаевна, — представилась женщина, не теряя времени. — У меня пропал сын…

У нее был дрожащий голос, но повествовала женщина внятно, не скатываясь в словоблудие и бред. Она вполне адекватна и отдает отчет своим словам. Сын пропал еще в четверг. Отправился на дискотеку в «Розовую черепаху» (какой мудрец разрешает дискотеки по будням?), домой не вернулся. Шабалин Дмитрий, 18 лет. Фото прилагается. Жалеет страшно, что первым делом обратилась в полицию, понадеявшись на профессионалов, а те за три дня так ничего толком и не выяснили. Террористы у них, убийства, выборы на носу… Шума было много — Анна Николаевна лично поставила на уши районную полицию, включая капитана Завадского (и.о. начальника уголовного розыска), да так и ушла ни с чем. Сил кричать уже не осталось. Обегала всех знакомых и друзей Димы, но разве можно от них чего-то ясного добиться? Твердят, что не знают ничего. Даже Света Стрельченко — с которой Дима, собственно, и отправился на «скачки» — твердит, что ничего не было. Расстались, пошел домой. А у нее какие основания не верить Диминой подружке? Сердце уже не выдерживает бегать по дворам. Не умеет она заниматься поисками. Инженер по профессии. Но не оставлять же это дело на самотек? Кто-то же должен искать ее Диму, если полиции некогда?!

— А муж? — мягко поинтересовался Максимов. — Он не занимается поисками сына?

— Занимается, — глубоко вздохнула женщина. — Но, видите ли, дело в том, что мой муж… он страшно занят. Аркадий Алексеевич коммерсант, торгует кетчупом… Нет, он не родной отец Димы… Отчим… Что вы, — спохватилась женщина, и глаза ее наполнились слезами, — Аркадий Алексеевич прекрасный человек, глубоко переживает за судьбу пасынка, готов помочь всеми силами…

— Главным образом, деньгами, — проворчал Вернер.

— Конечно, — торопливо заговорила женщина. — С этим нет проблем, он выложит любую сумму, какую вы скажете… Скажите, я могу рассчитывать на вашу помощь? Я прекрасно понимаю, что упущено время, в другом агентстве — оно находится, кстати, в вашем же доме — мне сказали, что им нет смысла заниматься этим делом, поскольку минуло трое суток, и вряд ли мой сын… — губы женщины задрожали, — ж-жив…

— Это еще благородно, — пробормотала Екатерина. — Могли забрать у вас деньги, пропинать балду, а потом заявить, что они предупреждали.

— Хорошо, Анна Николаевна, — принял решение Максимов. — Зайдите к секретарю, она составит договор. Обещать ничего не будем — мы постараемся внести ясность в обстоятельства исчезновения вашего сына. С вас потребуются адреса и телефоны людей, общавшихся с Дмитрием, и, если можно, фотографии. А также непредвзятое описание характера вашего сына, привычек, поступков… и вспомните, пожалуйста, последний день, когда вы его видели.

Когда за сломленной горем посетительницей закрылась дверь, он с облегчением откинул голову и воззрился в потолок. Не самая благодарная работа — выискивать пропащих молодых людей (какой процент их возвращается живыми и здоровыми?), но очень гладко вписывается в Устав детективного агентства. В отличие от того, что предлагал Квасов… Он вспомнил разговор с угрюмым чекистом и невольно вздрогнул. Избавь его господь от подобных заказчиков…

Он совсем забыл о своем благородном намерении намылить коллегам шеи. И те немедленно постарались укрепить его забывчивость.

— Странно, — пожала плечами Екатерина. — Ее муж торгует кетчупом. Звучит анекдотично.

— Нам нужен томатный спонсор? — поинтересовался Олежка Лохматов.

— Найдем сынулю — будет, — уверил Вернер.

— Не найдем, — качнула мудрой головкой Екатерина. — Разве что тело. Ситуация ясна как божий день. Возвращался с дискотеки, решил рискнуть дворами — слово за слово…

— Без содействия полиции и тело не найдем, — перебил Максимов. — Как вы это себе представляете, коллеги? Но с полицией мы сотрудничать разучились. Хотя капитана Завадского я в принципе знаю… Ладно. — Максимов рассортировал адреса и раздал сотрудникам. — Вы — по этим, я — по этим. Работаем за деньги, не к лицу нам жаловаться…

В который раз он убеждался — без машины «кочевая» работа выглядит смешно и даже позорно. Пришлось пыхтеть через мост на автостоянку, прогревать «Рено» и на своих колесах возвращаться в центр, где предстояла обширная программа.