100 Великих мифов и легенд - Татьяна Муравьёва

Эрешкигаль, проснувшись и не найдя подле себя Нергала, принялась рыдать и рвать на себе волосы:

«О, Эрра, сладостный супруг мой!Я не насытилась его лаской — ушел он!»Верный Намтар вызвался помочь своей горюющей госпоже:«Я пойду и этого бога схвачу я!К тебе да вернется, тебя да обнимет!»

Он поднялся на небо, заглянул в лицо каждому богу, но в хромом и плешивом уроде не узнал Нергала и ни с чем вернулся к Эрешкигаль. Тогда Эрешкигаль обратилась к своему отцу Ану:

«Этого бога пошли мне в супруги,Со мной да проводит он ночи.Если же ты бога того мне не вышлешь, (…)Я выпущу мертвых, что живых поедают,Мертвецы умножатся над живыми».

Страшная угроза нарушить равновесие между миром живых и миром мертвых напугала великого Ану. Он повелел Нергалу вернуться к Эрешкигаль:

«Отныне нет ему доли в мире верхнем.Отныне доля его — в мире нижнем».

Местом культа Нергала как бога преисподней был город Кугу (современный Телль- Ибрагим), расположенный между Тигром и Евфратом. Иногда Кугу называют саму преисподнюю.

4. СОШЕСТВИЕ ИШТАР В ПРЕИСПОДНЮЮ

Жизнь и смерть противопоставлены друг другу, но в то же время неразрывно связаны между собой.

В ассиро-вавилонской мифологии Иштар-богиня плотской любви и производительных сил всего живого — является родной сестрой повелительницы царства мертвых Эрешкигаль. Имя «Иштар» восходит к нарицательному обозначению богини вообще. Вероятно, в ее образе соединилось представление о многих богинях.

Один из основных мифов об Иштар — история ее сошествия в царство мертвых.

Запись мифа сохранилась лишь фрагментарно, но недостающие части сюжета могут быть восполнены на основе шумерского мифа о богине Инанне, которая обычно отождествляется с Иштар.

Иштар (или Инанна) «к стране безысходной (…) свой дух склонила». Для чего ей понадобилось спускаться в преисподнюю, миф не объясняет, но причины, вероятно, были достаточно вескими, поскольку богиня осознает опасность своего путешествия и принимает меры предосторожности — просит богов прийти к ней на помощь, если она не вернется в течение трех дней.

Спустившись под землю, Иштар громко постучала в ворота преисподней и стала звать сторожа:

«Сторож, сторож, открой ворота…Открой ворота, дай мне войти,Если ты не откроешь ворот, не дашь мне войти,Разломаю я дверь, замок разобью».

Сторож почтительно попросил Иштар подождать снаружи и побежал к своей госпоже владычице преисподней Эрешкигаль доложить, что у ворот стоит ее сестра.

Эрешкигаль, «словно срубленный дуб лицом пожелтела, как побитый тростник, почернели ее губы». Ее испуг объясняется тем, что Иштар, богиня жизни, вторгаясь в царство мертвых, могла нарушить всю гармонию Вселенной.

Тем не менее Эрешкигаль приказала сторожу впустить гостью и поступить с ней «согласно древним законам».

Сторож распахнул ворота перед Иштар:

«Входи, госпожа! Ликует Кугу!Дворец преисподней о тебе веселится!»

Но чтобы попасть к Эрешкигаль, Иштар пришлось пройти не через одни ворота, а через целых семь, и у каждых ворот привратник просил ее отдать что-нибудь из ее украшений или одежд, потому что в царстве мертвых «такие законы».

Иштар отдала венец с головы, подвески из ушей, ожерелье, запястья с рук и ног, «щиты с грудей», пояс, набедренную повязку. Все эти вещи обладали магической силой. Расставшись с ними, Иштар, нагая и беззащитная, предстала пред своей грозной сестрой.

Эрешкигаль наслала на Иштар шестьдесят болезней — «на всю на нее, на все ее тело», и заточила богиню в подземном дворце. Меж тем на земле без Иштар все живое лишилось своей производительной силы: Бык на корову больше не скачет. Осел ослицы больше не кроет…

Спит супруг в своей спальне, спит жена у себя.

Боги решили, что пора вызволять Иштар. Они создали уродливого карлика Аснамира и отправили его в царство мертвых. Аснамир при помощи заклинаний исцелил Иштар и освободил ее из заточения.

Но царство мертвых — это «страна без возврата». Попавший туда, будь он человек или бог, может вернуться назад, только оставив кого-нибудь вместо себя.

Иштар избрала таким заместителем своего возлюбленного — бога Таммуза (в мифе об Инанне он назван Думузи).

Таммуз — бог весеннего цветения — изображается в виде пастуха со свирелью в руках. В одном из мифов рассказывается о том, что любви Иштар одновременно добивались бог-пастух Таммуз и бог-земледелец Энкимду — и Иштар предпочла Таммуза. В этом мифе, вероятно, отразилось противопоставление земледелия скотоводству, характерное для древних цивилизаций.

Узнав, что должен безвременно сойти в царство мертвых, Таммуз пытается избегнуть такой участи. Он бежит в чужие края, превращается то в газель, то в ящерицу. Но посланцы Иштар настигают его.

Тогда сестра Таммуза, богиня виноградной лозы Гештиманна, вызывается сойти в преисподнюю вместо брата. Иштар решает: «полгода — Таммуз, полгода — его сестра».

Таким образом, Таммуз становится так называемым «умирающим и воскрешающим богом», уход которого в царство мертвых и возвращение на землю знаменует смену времен года.

Во время священного праздника — начала нового года — в Месопотамии вплоть до X века нашей эры разыгрывалась мистерия, изображающая историю Иштар и Таммуза. Возможно, сохранившийся текст мифа о сошествии Иштар в преисподнюю является записью такой мистерии. Запись заканчивается радостной песней участников праздника:

«В дни Таммуза играйте на лазоревой флейте,На порфирном тимпане с ним мне играйте,С ним мне играйте, певцы и певицы…»

5. СКАЗАНИЕ О ГИЛЬГАМЕШЕ

Глиняные таблички, на которых были сделаны наиболее ранние записи народных сказаний о Гильгамеше, относятся к середине III тысячелетия до н. э.

Есть основания предполагать, что Гильгамеш был реальной исторической личностью. Его имя сохранилось в списке древнейших царей Шумера. Реальный Гильгамеш правил в городе Уруке в конце XXVII — начале XXVI века до н. э. Сказания называют Гильгамеша сыном урукского царя Лугальбанды и богини Нинсун. Это утверждение не так фантастично, как может показаться, поскольку в древнем Шумере существовал обычай вступления царя в «священный брак» со жрицей, считавшейся живым воплощением богини, которой она служила.

Имя «Гильгамеш» предположительно означает «предок-герой». Существует несколько вариантов записи эпоса о Гильгамеше. Наиболее полной и интересной является так называемая «ниневийская версия», написанная ассирийской клинописью на аккадском языке для ниневийской библиотеки царя Ашурбанипала. Эта запись была сделана в VII веке до н. э… но, по утверждению переписчика, представляет собой точную копию с более древнего оригинала. По традиции, автором этого оригинала считают урукского заклинателя Синликеуннинни, жившего в конце II тысячелетия до н. э.

Ниневийская версия поэмы о Гильгамеше носит название «О все видавшем». Это одно из самых замечательных произведений древневосточной литературы. Разрозненные легенды и сказания приведены здесь к стройному сюжетному единству, характеры героев даны в психологическом развитии, и все повествование проникнуто философскими размышлениями о жизни, смерти и смысле человеческого существования.

В начале поэмы Гильгамеш — юный и легкомысленный правитель. Не зная, куда девать свою силу, он жестоко угнетает подданных, а сам предается разгулу.

Доведенные до отчаяния жители Урука обратились с мольбой к богам, чтобы они создали Гильгамешу достойного противника.

Богиня Аруру слепила из глины могучего получеловека-полузверя по имени Энкиду. Энкиду был наделен звериной быстротой и ловкостью, у него были длинные волосы, а тело покрыто шерстью.

До поры до времени Энкиду ничего не знал о мире людей, жил в лесу, питаясь травой, и дикие звери считали его своим.

Однажды Гильгамешу приснился сон, будто с неба упал тяжелый камень, которому поклонились все жители Урука, а сам Гильгамеш полюбил его, словно живое существо, и принес своей матери.

Мать Гильгамеша, мудрая богиня Нинсун, так истолковала сон: Гильгамеш обретет могучего друга, которого будет любить, как родного брата.

Вскоре к Гильгамешу пришел охотник с жалобой, что в лесу появился дикий человек, который пугает охотников и уводит у них добычу, засыпает ловчие ямы и освобождает зверей из силков.

Гильгамеш посоветовал охотнику выманить дикого человека из леса с помощью женщины.