История человеческих жертвоприношений - Ивик Олег

Две гробницы имела и царица Мерьетнейт, возможно, правившая Египтом после Джера. В Абидосе для нее был построен склеп, окруженный восемью обширными кладовыми, а вокруг гробницы похоронен целый штат прислуги — 41 человек. Они, как и свита Джера, имели отдельные могилы и каменные стелы с именами. Кроме того, неподалеку археологи нашли целый «квартал», где для царицы были принесены в жертву еще 77 человек. Что же касается северной гробницы Мерьетнейт, здесь таких массовых жертвоприношений, судя по всему, не было, но зато в Саккара царица устроила загробные «мастерские» с полным штатом «сотрудников». Здесь были найдены мастер-кораблестроитель с моделями лодок, художник, с которым были положены наполненные краской сосудики, мастер по изготовлению каменных ваз с инструментами и образцами его работы, горшечник и т. д.

Еще большую свиту взял с собой в загробный мир Уаджи, представитель той же самой Первой династии. В одном только Абидосе его усыпальницу окружают 174 могилы слуг, принесенных в жертву. Отдельным кварталом захоронен еще 161 человек.

Преемник Уаджи царь Удиму правил долго и мудро. Он укреплял границы Египта, обеспечивал безопасность торговых путей, занимался строительством, провел перепись населения; при нем расцвели искусства и ремесла. Удиму с пышностью отметил тридцатилетний юбилей своего правления — праздник Хедсеб. В древние (по сравнению с правлением самого Удиму) времена этот праздник, по мнению некоторых исследователей, сопровождался ритуальным убийством царя: египтяне, подобно многим другим народам, считали, что магическая сила правителя со временем иссякает и что царствовать больше тридцати лет никому не положено. По истечении этого срока устраивалась торжественная церемония «передачи власти» — новый владыка убивал старого и занимал его место. Однако ко временам Удиму властители Египта, несмотря на свою безусловную веру в радости загробной жизни, перестали торопиться на тот свет, решив, что им все-таки милее этот. Вместо царя стали погребать его статую, а вместо нового царя на троне оставался старый, чья молодость и сакральная сила обновлялись с помощью специальных ритуалов. Впрочем, хотя сам Удиму и не торопился с собственными похоронами, предпочитая земное существование, для своих слуг он уготовил другую судьбу. Вокруг его гробницы в Абидосе были захоронены 136 человек.

Следующий царь Египта, Энеджиб, был, по-видимому, человеком неприхотливым. Правил он довольно долго (есть данные, что его правление длилось 26 лет), но обе его гробницы достаточно невелики, невелико и число захороненных рядом слуг: 64 человека в Абидосе.

Преемник Энеджиба — Семерхет, возможно, был узурпатором. Он правил в беспокойные времена и, возможно, поэтому решил удовольствоваться одной усыпальницей, в Абидосе. Впрочем, она превосходит гробницу его предшественника. Интересно, что слуги Семерхета, которым предстояло сопровождать своего господина в загробном мире, были похоронены не за пределами мастабы, а внутри нее: для них были обустроены аккуратные могильные камеры, перекрытые надземной частью комплекса.

Отметим, что на останках многих людей, служивших фараонам Раннединастического периода, видны следы переломов. Теперь уже трудно сказать, были ли слуги искалечены перед смертью или сразу после нее, но вероятно, это было сделано для того, чтобы они в загробном мире не могли удрать от своего господина. Тем не менее владыки проявляли определенную заботу о посмертной судьбе принесенных в жертву людей. Их пеленали льняной тканью и укладывали в деревянный гроб, обычно в согнутом виде, на боку, головой на север. Гроб помещали в продолговатую яму с деревянным потолком. Рядом ставили сосуды с едой и питьем. Личные вещи покойным не полагались, но в могилу клали инструменты, необходимые им для работы. Над могилой строили невысокое сооружение с округлым верхом, иногда помещали каменную стелу с именем.

Вельможи, которые не имели возможности обеспечить себя в загробном мире настоящими слугами, ограничивались их изображениями на стенах гробниц или статуэтками. Кстати, эти статуэтки иногда тоже имеют физические недостатки — вероятно, с той же целью. В гробницах встречаются глиняные женские тела, не имеющие рук и ног, — вероятно, они должны были исполнять роль наложниц покойного.

Трудно сказать, добровольно или против воли отправлялись с фараонами в загробный мир их многочисленные слуги. Очень может быть, что они шли на смерть охотно, причем отнюдь не только из преданности. Дело в том, что почти до конца эпохи Древнего царства египтянам не разрешалось самостоятельно возводить себе гробницы. Делать это можно было лишь централизованно, с разрешения фараона и за государственный счет. Не получившим права на постройку благоустроенного «дома вечности» приходилось довольствоваться простой могилой и малокомфортным загробным существованием. Только к концу Древнего царства, после ослабления централизованной власти, вельможи стали возводить себе гробницы без высочайшего позволения. Но в эпоху Среднего царства фараоны вновь присвоили себе монополию в этом немаловажном для их подданных вопросе. И лишь к концу Среднего царства египтяне получили возможность самостоятельно распоряжаться собственным загробным существованием: более состоятельные строили себе усыпальницы, снабженные всем необходимым, и оплачивали заупокойные службы на много лет вперед; а бедняки старались, чтобы их похоронили неподалеку от богатых гробниц, надеясь, что им перепадут крохи с господского стола… До тех же пор, пока монополия на строительство гробниц принадлежала фараонам, попадание в загробную свиту была для египтянина одной из немногих возможностей обеспечить своей душе (вернее, душам, поскольку их было несколько) бессмертие и благополучие за гробом.

Впрочем, была и другая возможность — добиться того, чтобы твое изображение попало на стену гробницы знатного вельможи. Дело в том, что сановники, удостоившиеся чести получить персональную гробницу, покрывали ее стены отнюдь не только безымянными изображениями абстрактных слуг. Некоторые портреты были подписаны, и это давало нарисованному человеку возможность беспрепятственно попасть в загробный мир. Причем портретного сходства не требовалось — хватало и подписи. Интересно, что в определенном смысле египтянин, чей портрет появлялся на стене гробницы, начинал исполнять свои «загробные» обязанности еще при жизни. Так, в одной из гробниц в Саккара археологи обнаружили портрет «заупокойного жреца», обязанностью которого было отправлять культ хозяина гробницы. Известный российский египтолог А. О. Большаков рассматривает это изображение как своеобразную дверь, через которую живой жрец навещал своего заказчика в царстве мертвых. Подобным образом и слуги, чьи портреты попадали на стены гробниц, «служили» хозяину еще при своей жизни, а после смерти и сами отправлялись вслед за ним. И каким бы странным ни казался нам этот обычай, у самих египтян он, по-видимому, сомнений не вызывал. Случалось, что простые египтяне, которым не выпало счастья служить знатным вельможам и которые поэтому не могли надеяться на радости загробной жизни, пробирались в заготовленную заранее чужую гробницу и подписывали свои имена под изображениями слуг.

По крайней мере до середины периода Древнего царства боги и демоны не вмешивались в заупокойную жизнь египтян. Позднее в загробном мире появилось множество чудовищ, угрожавших покойным, был учрежден суд Осириса, на котором боги могли осудить умершего на пытки и даже на полное уничтожение. Но до конца Древнего царства (примерно до двадцать третьего века до н. э.) никакие напасти покойным египтянам не угрожали и даже покровительство богов за гробом никому не требовалось — их изображения напрочь отсутствуют на стенах древних гробниц. Человек, который умудрялся любыми правдами и неправдами попасть в загробный мир, оставался навеки вести там безбедное существование. Поэтому нельзя исключить, что слуги добровольно следовали за своими владыками, предпочитая недолговечной земной жизни вечность за гробом, даже если для этого приходилось идти на смерть, — ведь вторая такая возможность могла и не представиться.