Лилит - Ли Леви

так… Значит, из дома ты не выходишь?

— Нет.

— А что это были за фокусы с тенями наверху? Хотела напугать меня?

— Такие правила. Я должна заботиться о твоем доме, а ты должен заботиться обо мне. А ты не заботишься. Даже еду не оставляешь. Одно молоко в холодильнике. Я что, кошка? Даже кошка это молоко не пьет уже. — Лилит наклонилась и взяла на руки появившуюся у ее ног кошку. — И поэтому я разозлилась. А когда я злюсь, я должна пугать тебя. Посуду бить. Вещи прятать. Соль в суп сыпать. Потому что так положено. Понимаешь? Но у тебя даже супа нет. — Вместе с кошкой они прикончили второй кусочек рыбки.

— И как же я должен о тебе заботиться?

— Оставлять мне еду и подарки, — по-детски мило протянула она, пододвигая к себе тарелку с очередным блюдом.

— Какие подарки?

— А какие не жалко.

Алекс рассмеялся.

— Я понял. Купим тебе одежду для начала?

Она, не поднимая на него глаза, кивнула.

— Хорошо. Выберешь себе, что хочешь. А кошку где взяла? Она ни в кого не превратится ненароком?

— Нет. Она же кошка.

— Хорошо. Я понял.

Алекс с легкой улыбкой наблюдал, как это маленькое хрупкое существо, сидевшее напротив него за столом, планомерно поглощало ужин, рассчитанный на несколько здоровых мужиков.

— Ты то появляешься, то исчезаешь. Как ты делаешь это? Или скажешь, что скрываешься на чердаке?

— Я все время здесь, — пробубнила она с набитым ртом. — Просто ты не видишь меня. Я тебе не показываюсь.

— Это как? Становишься невидимой?

— Просто не хочу, чтобы меня видели, вот меня и не видят.

Алекс с интересом проследил, как Лилит, обхватив обеими руками стакан, не торопясь, буквально влила в себя воду.

— А эти тени?

— Это они. Они смотрят за мной.

— Кто они?

Она приложила палец к губам, показывая, что надо молчать.

— А эти свечи?

— Огонь Сварога.

— Что это?

— Тот самый Огонь, что родился от прикосновения ладоней Сварога и Лады. Они любили друг друга настолько сильно, что между ними родился Огонь.

— И?

— Огонь — тепло и уют в доме. Его надо хранить и оберегать.

— А Сварог — это что-то из славянской мифологии?

— Сварог создал все.

— Ааа, — многозначительно протянул Алекс.

— Сварог дал людям Огонь. Он сковал сердца и души любящих друг друга людей.

— Вот как?

— Разве не знаешь, что между влюбленными искра пробегает? Думаешь, шутка?

— Нет-нет, конечно, я так не думаю, — улыбнулся Алекс.

— Это так. Дай ладонь. — Она протянула руку Алексу. Он последовал ее примеру. Их ладони соприкоснулись и… ничего не произошло.

— Вот видишь, — подытожила Лилит. — Между нами нет любви. А между их ладонями разгорелось пламя.

— Да, убедила, — снисходительно хмыкнул Алекс. — А эти нити? Для чего они?

— Все люди связаны между собой незримыми нитями.

— И ты тоже?

— Я не человек…

— Ну хорошо… А ты хотела бы стать человеком?

— Зачем?

— Даже не знаю… — он пожал плечами. — Говорить с человеком как-то привычнее, чем… с духом. Ну и… Чтобы жить, как человек. Не быть привязанной к этому дому.

Она метнула на него быстрый взгляд, Алекс заметил это.

— Они не позволят, — процедила сквозь зубы Лилит.

— Кто они?

— Те, кто решает.

— Решают, быть тебе человеком или нет?

— Решают, отпустить меня или нет.

— Почему они не захотят отпустить тебя? Ты сделала что-то плохое?

— Я не помню этого.

Алекс вздохнул.

— Лилит, но ведь если ты станешь человеком, ты же не станешь творить зло?

Она снова посмотрела на него исподлобья и не ответила.

— Хочешь сказать, что будешь? — Он улыбнулся ей. — Да не смотри на меня так. Ты ведь классная девчонка. Не злая совсем. Смотри, как ты тут все устроила. И кошку кормишь. Давай я помогу тебе стать человеком? Что для этого нужно? К кому обратиться?

— Если захочешь, чтобы я стала человеком, я покажу тебе дорогу.

— Отлично. Вот и договорились. Поедем туда завтра?

— Нет.

— Почему нет?

— Ты должен знать, для чего тебе это. Ты знаешь?

Алекс пожал плечами и вдруг понял, что психолог из него, скорее всего, никакой.

— Хочешь, чтобы я стала человеком и ушла? Ведь так?

Он опустил глаза, ковыряя вилкой в тарелке.

— Значит, я права. Но так не работает… Скорее ты перестанешь быть человеком…

— Да, это было бы неприятно… — медленно произнес Алекс и почему-то почувствовал себя виноватым. Желая сменить тему, он спросил:

— Скажи мне, Лилит, ведь когда ты пришла вчера, на улице был дождь?

— Этот дождь пришел со мной.

— Как это?

— Каждый раз, когда мне грустно, идет дождь. И капли его отчего-то черные.

Она вдруг поднялась и принялась убирать со стола.

— Оставь. — Алекс коснулся ее руки, желая остановить ее, и ощутил легкий разряд тока. Она подарила ему долгий, какой-то болезненный взгляд, и продолжила убирать посуду.

— Нельзя, — тихо произнесла она. — Дом должен быть в порядке.

— Но ведь тебе не нравится то, что ты делаешь.

— Иначе меня не станет.

— Я не уверен в этом.

— Зато я знаю это наверняка.

— Я могу тебе чем-то помочь?

Она не ответила.

— Уже поздно, Лилит, — Алекс поставил тарелку в раковину. — Завтра вставать рано. — Он повременил немного, затем произнес: — Доброй ночи.

Не дождавшись от нее ответа, он побрел в спальню.

Стоя у открытого окна, Алекс смотрел на темное небо и думал о ней. Какая странная девушка. Интересно, кто она? Откуда? Почему пришла в его дом? Скрывается ли она от кого-то? Или у нее нелады с головой? Он вспомнил ее по-детски насупленные брови и ту непосредственность, с которой она орудовала на его кухне, и этот образ заставил его губы дрогнуть в улыбке. Интересно, чем она занята теперь? Наверное, опять расставила свои свечи и читает молитвы… или заговоры какие-то. Странная, очень странная…

За окном накрапывал дождь. Капли, поначалу мелкие и легкие, теперь становились все более тяжелыми и… темными. «Когда мне грустно, идет черный дождь…» — невольно вспомнились ее слова.

Алексу захотелось вернуться в кухню и… что? Он усмехнулся. Обнять ее?.. И откуда у него возникают такие мысли? Просто он давно один, а она кажется такой беззащитной и одинокой, что хочется прижать ее к себе, защитить, накормить… Вот и все. Алекс снова улыбнулся сам себе, вспомнив, какой у нее аппетит. Или все же подняться к ней на чердак? Он так давно не видел звезды из чердачного окошка. А впрочем, он никогда не смотрел на звезды из чердачного окна. Он просто не обращал на них внимания.

Алекс представил, как он поднимается по узкой крутой лесенке на чердак, открывает небольшую