Я лишь одной тобой дышу… - Ольга Скоробогатова

– Меня Вы звали, князь? – спросил входящий в кабинет, лысоватый невысокий человек, их управляющий.

– А, это ты! Садись, – и замолчал, делая вид, что занят чтением расходной книги.

– Вам что-то там внушает недоверие? – усаживаясь в кресло напротив князя, спросил управляющий.

– Ты в город собирался, вот письма, захвати! – подавая управляющему пачку корреспонденции, сказал князь. – Ты можешь быть свободен, ступай.

– Я, собственно, хотел сказать… Э…

– Ну, не тяни, об чём ты?

– Болтают люди, что странный человек вчера пришел…

– Еще одна забота! Чай ты не управляющий? Вели всем замолчать!

– Игнат молчит. Знать, ещё кто видел!

– И что в нем странного? Кузен приехал.

– Весь мокрый, пеший… Ни в карете, ни верхом. С одной котомкой! Сдается, странно это всё!

– Не суй свой нос, куда негоже! – воскликнул князь, – И если что услышу, запорю! – потом осекся, вспомнив, что теперь крепостных уж нет. Ну, ты понял! Недоволен буду, и из усадьбы прогоню!

– Так кто же это? Просто любопытно…

– Еще раз говорю тебе – кузен.

Управляющий встал с кресла и посмотрел в окно:

– Да вот он сам. Верхом, в чудной одёже! Но на коне он скачет лихо!

– А я что говорю! А ты ступай, любезный, да письма не забудь!

В кабинет вошел улыбающийся Денис. Он с некоторым опасением посмотрел на управляющего и уже хотел выйти, но князь его остановил.

– Постой, кузен, хочу тебе представить управляющего нашего.

– Вяземский, Денис Михайлович.

– Известная фамилия! Меня зовите просто – Фёдор. По батюшке я Афанасьевич.

Денис наклонил голову, и молча рассматривал ничем неприметного человека. Его пытливый и изучающий взгляд ему не понравился. Он, стараясь быть небрежным сел в кресло, и положив ногу на ногу, сказал:

– Я чем-то вызываю интерес? Вы так меня рассматриваете, будто я с луны свалился!

– В этом и вопрос! – хитро улыбаясь, воскликнул управляющий.

– Себя развязно ты ведёшь! – возмутился Илья Петрович. – Меня уж перестало это забавлять. Ступай, ты задержался сильно.

– Но всё же… Я брюк таких не видел никогда! Да и сорочку тоже! А волосы так никто у нас не носит. Быть может, он действительно с луны свалился? – и засмеялся.

– Эти брюки я из Америки привез. – Нашелся Денис. – И сорочку тоже!

– И как там. В Новом свете?

– Всё хорошо у них. Не стоит волноваться.

– Своё я любопытство удовлетворил, откланяюсь теперь, – сказал Фёдор и вышел из кабинета.

– Уж больно любопытный! – воскликнул князь. – А ты хорош! И что тебя с утра кататься понесло? Мы вроде вместе спать ложились, уже под утро.

– Мне захотелось немного покататься, к Стромиловым я ездил. Интересно стало.

– А вдруг тебя так кто-нибудь узнает?

– К имению я близко не приближался. Так проехался по тем местам.

– Ну, хватит! Этот хитрый лис уже пронюхал что-то! Мол, люди о тебе болтают.

– Может быть…

– Ты вещи брал с собой какие? – поинтересовался Илья Петрович.

– Конечно! Рюкзак непромокаемый с собой принес. А там, всё, что мне нужно.

– А что тебе так интересно, князь?

– Да, так, – смутился Илья Петрович. – А ту игрушку не принёс?

– Какую? – сделав вид, что не понимает, спросил Денис.

– Ну, ту, где ваши эти там, машины, что ль бегут…

– Не, эту нет. Принес тебе другое.

– Пойдем, покажешь! – сгорая от нетерпения, воскликнул князь. – Рюкзак! А что это такое? Вот люди и болтают, кто на что горазд!

Придя в комнату Дениса, Илья Петрович стал с интересом рассматривать всё, что тот доставал из рюкзака. Он всё вертел в руках и с любопытством спрашивал:

– А это что?

– Это я тебе принес фонарь! Смотри, тут батарейки. Их не трогай до поры. А здесь он светит. Будешь ночью в сад ходить и перед собой светить, чтоб не споткнуться. Можно и по дому.

– На кой он мне? Я ночью сплю! – отложив электрический фонарик, разочарованно сказал князь.

– А вот ещё тебе – это ручка. Ей будешь ты писать. В чернильницу макать её не надо. Берешь и просто пишешь. Я много их привез. Мне надо всё записывать.

Илья Петрович смотрел на шариковую ручку как на невиданное чудо. Он подошел к бюро и, высунув язык, попробовал писать.

– Пишет! Это ж надо! А где у ней чернила?

– Там внутри. Но это ерунда, иди сюда, ещё чего принес, смотри.

Князь снова подошел к нему и сел.

– Смотри, игрушка эта давно у нас уж устарела.

– Машины?

– Много тут всего! Потом я покажу тебе как на ней играть. Там и машинки есть и самолётики, и танки. И для девчонок игры есть. Понравится тебе.

– А вот магнитофон. Всё это устарело у нас. Я у отца всё взял. Тут фишка в чём – всё может работать на батарейках. Я тебе их много привёз. Всяких. Смотри, на кнопочку нажал и музыка играет. Не надо музыкантов, ничего! Сиди и слушай! А вот кассеты разные. Наушники. И музыка играет тех композиторов, которые ещё на свет не появились!

– Это ж надо! – воскликнул князь. – Оксаночке моей понравится!

– А для неё вот я принес помаду, французскую, и тушь для глаз, косметика, короче! Такой сейчас нигде не сыщешь! И Полюшке пусть часть подарит. Я расскажу ей позже, как этим пользоваться надо. Для доченьки – карандаши цветные, для рисования, и вот – фломастеры. А вот ночник на батарейках, тоже лампа. Чтобы свечу не зажигать.

– Вот это да! А это для чего? – удивился князь, рассматривая красочную упаковку фломастеров.

– Тоже для рисования. Вот подрастет и будет рисовать. Она же девочка, хотя и мальчики рисуют. Им тоже нравится.

– И всё? – копаясь в куче всяких мелочей, спросил князь, – а это что?

– Моя аптечка. Отец пихнул. Он врач.

– Ох, эти мне врачи. Они лишь кровь пускать умеют, а более не знают ничего!

– Не говори, Илья Петрович, теперь у нас медицина многого добилась. Даже детей в пробирке делать могут!

– Ой, врёшь ты все! Это как же? В какой такой пробирке?

– А так – берут у нас, ну, – и покраснел, – сперму, у женщин яйцеклетку и всё! Соединяют вместе, а потом…

Князь аж замер:

– Что потом?

– Да сам не знаю толком! Я не врач. Потом подсаживают – возвращают в тело женщины зародыш, и он до срока там. Потом рождается! Отец мне говорил, он гинеколог – женский врач.

– А что же, по-простому, как у нас, теперь не могут что ль?

– Ну, почему же! Это тем делают, кто сам родить не может.

– И что ещё у вас там нового? – усмехнулся князь. – Капуста-то растет, аль что другое там едите?

– Растет, – вздохнул Денис.

– А это что такое? – спросил Илья Петрович, вытаскивая из кармашка рюкзака плотно завёрнутые в целлофан фотографии.

– А это я принёс, чтоб посмотрели вы, как там у нас теперь. Там и Полина с Владимиром, и Ирка с Васькой. Ну, и дома, машины, самолёты. Сейчас посмотрим. А потом Оксане покажи и Полюшке с Владимиром. У вас уж тоже скоро фото будет, но такого качества… Только спрячь подальше, чтобы никто не видел из чужих.

– Сам знаю, не учи! – обиделся князь и стал срывать целлофан.

В дверь постучали, и вошел Степан.

– Там в холе все стоят, – сказал дворецкий, – Портной, сапожник и цирюльник. Ждут. Вы спуститесь, иль к Вам сюда привесть?

– Веди их в комнату ко мне. Туда придём мы.

– Слушаюсь, – сказал старик.

– Пойдем, что ль! – с сожалением откладывая фотографии, сказал князь. – Сейчас мы будем человека делать из тебя. А то незнамо на кого похож!

– Я готов, – сказал Денис и улыбнулся.

– А эти брюки, ты и впрямь что ль из Америки привез? – поинтересовался князь.

– Они у нас везде в продаже. В России. Сейчас там этого добра навалом. Да и вообще всего полно! Я их тебе оставлю и рубаху. Мы вроде бы комплекции одной.

– А что ж ты про Америку загнул? Да и на кой они сдались мне?

– Так эти самые штаны к нам из Америки пришли. У вас таких ведь нет. А там уж есть. Рабочая одежда.

– Рабочая? Ну, ладно, примерю после, – улыбнулся князь. – Да, а фамилию придумал что ль? Княжеская.

– Фамилия моя, а в джинсах можно на коне скакать – удобно!

– Так, ты, выходит, тоже князь?

– Какой я князь? Из грязи в князи! Теперь-то кем мне быть? Там в свете?

– Им и будешь, князем. Вот только Вяземские могут не признать.

– Так, может, их там нет? – с надеждой спросил Денис.

– А где ж им быть? Дай мне подумать. О, фамилию тебе другую надо! Не такую, а то уж больно на слуху.

Илья Петрович подошел к Денису, по-отечески обнял его, и сказал:

– Эх, как я рад, что ты вернулся! Еще бы Ваську! Я часто вспоминаю вас. – Пойдем, что ль? Будем из тебя нашего человека делать!

В комнате Ильи Петровича стояли парикмахер, портной и сапожник. Комната князя теперь почти пустовала. Она служила только гардеробной, в которой часто хозяйничал Степан – дворецкий и камердинер, в одном лице. Он следил за одеждой князя, за его туалетными принадлежностями, помогал ему одеваться к балу или к выезду.

Конец ознакомительного фрагмента.