Лето, пляж, зомби - Наиль Эдуардович Выборнов

эта баба на спасшего ее человека. Может быть и бросится, кто их знает, они вообще существа непредсказуемые.

— Эй! — проговорил я и вздрогнул, впервые за все время услышав свой голос. Достаточно низкий. — Я их убил. Выходи.

Несколько секунд ничего не происходило, а потом задние двери микроавтобуса открылись, и наружу вышла женщина. Ничего особенного в ней не было, явно хорошо за тридцать, русые волосы собраны в хвост на затылке, лицо смуглое… Нет, скорее просто загорелое. Ну под местным солнцем в этом нет ничего удивительного.

— Ты нашумел, — сказала она. — Нужно валить.

— Ну так валим, — сказал я.

— Сейчас, подожди.

Она наклонилась и подобрала с асфальта рюкзак и принялась складывать в него рассыпавшиеся вещи. Какие-то упаковки таблеток, бинты, еще что-то.

Я же посмотрел на труп того зомби, что оказался удивительно быстрым. Он изменился, на человека был похож еще меньше, чем те, которых я встретил заранее. Помимо длинных когтей на его лапах я обнаружил еще и то, что лицо удлинилось, значительно раздалось вперед, а зубы стали длинными и очень острыми. А это еще что такое?

Ладно, разбираться будем позже. Остается надеяться на то, что она мне все расскажет. Ну да, куда она еще денется.

Она тем временем вытащила из-под машины закатившуюся под нее биту. Длинную и местами покрытую чем-то липким. Я заметил на ней еще и прилипшие к дереву волосы.

— Валим, — сказала она.

— Ты знаешь, куда идти? — на всякий случай решил спросить я.

— На твою пальбу сейчас все зомби с окрестностей сбегутся, а то и кто-нибудь похуже, — ответила она. — Так что все равно куда, желательно подальше отсюда.

Она не побежала, просто пошла быстро в сторону выхода со стоянки. Это меня устраивало. Забег мне сейчас явно был не под силом, а я достаточно освоился со своим телом, чтобы просто быстро идти, пусть уже через три десятка шагов у меня снова заколотилось сердце. Убирать пистолет я не стал, так и держал его в руке, мало ли, кто еще выбежит.

У самых ворот навстречу нам вышел еще один зомби, но обычный, медленный. Я вскинул оружие, но женщина уверенно двинулась ему навстречу и ударила битой. Сильно, пусть и было заметно, что она бережет правую руку. И, кажется, я знал, что на ней увижу.

После второго удара он упал, после четвертого кости черепа отчетливо хрустнули, и зомби затих. Мы вышли с парковки.

Застройка тут была малоэтажной, в основном трех и четырехэтажные дома, причем что-то мне подсказывало, что они были старыми. Еще кирпичными. А сейчас…

Да, кажется, сейчас из кирпича никто ничего не строит, в ходу уже совсем другие материалы. Что ж, память возвращается, и это меня порадовало. Хотя я больше узнавал о мире, чем о себе. По поводу собственной личности по-прежнему ни хрена не помнил, глухо, как в танке.

Хм. А мне, кажется, приходилось ездить в танке.

Мы пересекли дорогу и углубились в жилой квартал. Зомби на улице практически не было, мы встретили только двоих, и она опять же упокоила их своей битой. Я подумал, что мне тоже было бы неплохо разжиться холодным оружием. Стрельба — это действительно очень шумно, если зомби выходят по одному, то есть шансы справиться с ними и в рукопашную. Даже мне.

Обернувшись, я увидел через решетку забора, как зомби из разных частей госпиталя постепенно стекаются к тому месту, где я стрелял. Вот их было много, десятка три-четыре. Хорошо, что она подсказала мне свалить, такой встречи мне определенно не хотелось бы.

Женщина свернула во двор и резко остановилась. Через ее плечо я увидел, что там тоже зомби, причем немало, десятка два. Нас они пока не заметили, часть из них стояла на месте, а другие бродили кругами. Но туда мы, очевидно, не пойдем.

— Назад, — коротко проговорила она. В ее голосе было напряжение.

Наклонившись, я заметил следы капель крови, которые оставались за ней. Значит, ее укусили. И что это значит? Если судить по всем фактам о зомби, которые всплыли в моей памяти, то ничего хорошего, это однозначно. Хотя, может быть, тут все не так и массовая культура, остатки которой до сих пор есть у меня в памяти, врет.

— За мной, — проговорила она, резко развернулась и прошла мимо. — Делай как я.

Двинулась в следующий двор, проверила и пошла дальше. А потом наклонилась и юркнула за ближайшую машину. Я сделал то же самое, и пошел за ней уже гуськом. И так мы передвигались через дворы от укрытия к укрытию. Я обратил внимание на то, что брошенных машин тут было немало. Странно. Мне кажется, что автовладельцы в случае эпидемии должны валить в первую очередь.

Когда мы пересекли двор, она остановилась. Я обратил внимание на то, что лицо у нее стало бледным, а рукав куртки полностью покрылся кровью, вот с него и накапало.

— Все. Дальше я не дойду. Надо остановить кровь. Видишь дверь подъезда? — кивнула она на дверь.

— Естественно, я ж не слепой, — кивнул я.

— Остановимся там, но его надо зачистить. Без стрельбы. Держи.

Жещина передала мне свою биту. Я обнаружил, что рукоять тоже покрыта кровью и рефлекторно вытер испачканную ладонь о брюки. Наверное, не очень гигиенично, но гораздо лучше, чем если бита выскользнет у меня из рук.

Ну и как я ей буду орудовать? Сил у меня не так чтобы много, пусть обед, а судя по солнцу, это был именно он, их и прибавил.

Три этажа всего. Сколько там тварей? Да черт его знает. Но пистолета я женщине не дам, мало ли что может взбрести ей в голову. Пригнувшись, я подошел к двери подъезда и потянул на себя. До меня сразу же донесся запах сырости и канализации, похоже, что у дома был еще и подвал. Люди тут жили, очевидно, не богатые, ремонт был старый, домофон оказался выломан с корнями, а на пролете лестницы, ведущем вверх, оказалось множество следов гари. Кто-то с зажигалкой игрался?

Принюхавшись, я уловил какой-то запах, причем, знакомый с детства. Ацетон? Нет, уксус скорее. Странно. Может быть, кто-то бутылку выронил?

Стараясь шагать бесшумно я двинулся вверх по лестнице, и понял, что у меня это получается. Ноги сами ступали с пятки на носок. Это что же получается, я и подкрадываться умею?

Что-то подсказывает мне, что