Наследники Шамаша. Тени и пыль - Alexandra Catherine

Вся его семья теперь собралась вместе под одной крышей, чтобы встретить грядущие праздники. Герцог слишком долго этого ждал.

— Так хорошо дома! — тихо воскликнула девушка.

— Я очень рад, что ты приехала на каникулы.

— Мне осталось учиться совсем немного, — щебетала Ишмерай. — Всего шесть месяцев.

Гаральд усмехнулся:

— Боюсь, после окончания ты дома не задержишься.

— Почему же? — удивилась девушка.

Гаральд обернулся, кивнул на принца Марка, прогуливавшегося неподалеку с герцогиней, и фыркнул:

— Этот коршун летает над Эриданом, выжидая момент, когда сможет схватить тебя и унести в свой Карнеолас.

Брови девушки изумленно поднялись. Она, не понимая тепла, окутавшего сердце, воскликнула:

— Зачем ему увозить меня в Карнеолас?

— Надеюсь, что я ошибаюсь. Я слышал, ты хочешь продолжить обучение.

Ишмерай пробормотала:

— Ах, матушка рассказала тебе… Да, я бы хотела остаться в университете ещё на два года. Тогда я получу степень, которая позволит мне преподавать самой у младших курсов.

— Не понимаю, зачем тебе нужна эта наука! — вздохнул герцог. — Оставь её мужчинам. После обучения ты не вернёшься. Редко кто оставляет этот университет, если остается там преподавать. Наука затягивает людей, и они сидят в этих пыльных библиотеках до самой смерти. Как относится Марк к твоему желанию?

— Я не говорила ему.

— Я полагал, ты рассказываешь ему обо всем.

— Его мнение не изменит моего решения, — сказала Ишмерай.

— Разве нет? Что ж, я рад это слышать. Мне казалось, ты ценишь мнение принца слишком высоко.

— Разумеется, я ценю его. Он мой лучший друг. Но если ты позволишь мне остаться в Сильване ещё на два года, с чего я должна отказываться от этого, если это не понравится Марку? Да и с чего ему это может не понравиться?..

— С того, что у него на тебя явно есть свои планы. И, если мои догадки верны об их сути, эти планы мне не нравятся.

— Не понимаю, о чём ты говоришь, батюшка.

— Я надеюсь, Марк не примется добиваться того, чтобы ты поняла. Не в ближайшее время…

Ишмерай пожала плечами, не намереваясь развивать эту тему. Но она уже заметила, что последние полгода её друг ведёт себя с ней довольно странно, хотя и не понимала, какие планы могли быть у Марка в отношении неё.

Ишмерай получала образование в Сильване, в одном из старейших и самых знаменитых университетов, изучала историю, философию, искусство дипломатии, политическую науку и даже введение в военное дело, испытывая от изучения этих дисциплин не меньше удовольствия, нежели от литературы, музыки и танцев. Она была прилежной студенткой.

Ещё Ишмерай обожала танцевать, музицировать и петь. У нее был чудесный высокий голос и способности к танцам, и она прекрасно об этом знала. Дочь герцога немало гордилась собой и своими умениями. Собственное отражение в зеркале начинало радовать ее с каждым днем все больше. Ей только недавно начали нравиться ее огромные изумрудные глаза, пушистые тёмные ресницы, маленькие ножки, узкая талия, делающая ее фигуру столь похожей на вазу. Она унаследовала фигуру матери, ее волосы, черты лица, форму глаз. И лишь цвет глаз ей достался отцовский. Ишмерай Алистер становилась прелестной барышней.

Марк, принц Карнеоласа, её самый близкий друг, закончил университет Сильвана прошлой весной. Они оба прилежно учились, но весь университет стоял на ушах, если того им было надобно. Они ставили спектакли, превосходно пели и танцевали. Со смехом обсуждали воздыхательниц Марка. Еще ни одна поклонница принца не получила одобрения Ишмерай. А любой воздыхатель, который мало-мальски начинал обращать внимание на Ишмерай, стараниями Марка даже не смел подойти к ней. Когда Марк закончил Селенарский университет и уехал в военную академию города Тира, Ишмерай с головой нырнула в учёбу и позабыла о былых развлечениях.

— Но ты позволишь мне остаться там еще на два года? — переспросила Ишмерай.

— До окончания еще целых полгода, — вздохнул герцог. — Проучись эти полгода, а после поговорим.

— Мне сказали, что будут рады видеть меня там…

— Разумеется! — усмехнулся герцог. — Они будут очень рады получать щедрые пожертвования твоей матушки еще два года.

— Для чего тогда вы вообще отдали меня в этот университет, если не верите в меня?.. — досадливо фыркнула Ишмерай, капризно поджав губы.

— Отдавая тебя в этот университет, я полагал, что в твоем учебном плане собраны довольно полезные для дочери герцога дисциплины. Когда тебе было восемь, и к нам домой начал приходить учитель, чтобы открыть тебе куда более полезную литературу, преподавать тебе куда более важные дисциплины, я удивился, обнаружив в тебе, еще такой маленькой, живой интерес к этим знаниям. У Атанаис такого интереса не было. Она всегда занималась делами, которые больше подходят барышням, матушка об этом позаботилась. А ты в девять лет с упоением читала работы историков, над которыми засыпает Гаспар в свои тринадцать. Посему я решил, что уже могу начать рассказывать тебе кое-что об управлении Атией, ее истории, о ее политическом устройстве, политическом устройстве других государств. Тебе было интересно ходить со мной на советы, а мои советники да министры лишь за спиной смеялись надо мной за мои потуги. Со временем я начал надеяться, что однажды ты сможешь быть достойным советником для Гаспара, когда придет его время занять моё место.

— Мне становится грустно от мысли, что этот болван может занять твоё место, батюшка… — буркнула Ишмерай.

— Твой брат вовсе не болван. Он ещё мал. Однако в академии у него неплохие результаты. Преподаватели довольны им. Гаспар смышлен, хитер и ловок. Это важно.

— Розог ему не хватает. Атанаис совсем его избаловала. А меня он ненавидит.

— Он любит вас обеих, — не очень уверенно проговорил Гаральд.

— Я за всю жизнь ни разу не услышала от него слова приветливого.

— Ты преувеличиваешь… Что ж, настает время обеда. Пойдем. Твой Марк с нетерпением ждет тебя.

— Он не мой, — ответила Ишмерай, всё же почувствовав тепло в груди от этих слов.

А сын короля действительно не сводил с неё глаз, ожидая у входа в дом. Принц вежливо улыбнулся герцогу, герцог кивнул и направился внутрь, оставив Ишмерай с Марком.

— У тебя