Опасный обольститель - Кэрол Мортимер

— Думаю, это герцогиня Вуллертон, — сказал Бенедикт. Хотя танцующие находились от него далеко, он прекрасно знал, кто эта «очаровательная молодая женщина».

Эрик Каргил равнодушно взглянул на нее.

— Разве Джошуа Форстер все еще жив? — спросил он.

— Я хотел сказать, что она вдова герцога, — объяснил Бенедикт.

— Так, значит, это та самая юная жена покойного Джошуа Форстера, которую он увез в деревню сразу же после первой брачной ночи.

Бенедикт вздрогнул — так поразила его несвойственная крестному грубость.

— Значит, он не хотел, чтобы она выходила в свет. Но почему? — с удивлением спросил Бенедикт.

— Я не знаю, — пожал плечами граф.

— Вам следовало бы чаще бывать в обществе. Похоже, вы совсем его не знаете, — со смехом заметил Бенедикт.

Крестный поморщился. Сама мысль о том, чтобы чаще бывать в обществе, была ему противна.

— Вообще-то ты и другие члены организации могут делать это за меня.

Вскоре после гибели родителей Бенедикт поступил на военную службу. Это было самым верным решением. Ему просто необходимо было излить обиду, горечь и гнев на реального врага. Началась война с Наполеоном, растянувшаяся на семь лет. Бенедикт отважно сражался. В конце концов армия Наполеона была разбита, а потом и уничтожена. Бенедикт вышел в отставку только тогда, когда Наполеон был сослан на остров Эльба. Но тому удалось сбежать, и Бенедикту пришлось вернуться на службу. И лишь после того, как Наполеона заточили на острове Святой Елены, Бенедикт покинул военную службу окончательно.

Мирная жизнь показалась ему невыносимо скучной. И тогда крестный предложил заняться шпионской деятельностью на службе у короля. Служба пришлась Бенедикту по вкусу. Но каждую минуту его жизни отравляла мысль о том, что убийца его родителей до сих пор не найден и остался безнаказанным. Служба при короле позволяла проводить частное расследование чудовищного преступления.

Шпионская деятельность, полная опасностей и риска, была как раз по нему. Единственное, что не нравилось Лукасу в новом занятии, — это необходимость посещать балы и другие светские мероприятия. Хотя Бенедикт их терпеть не мог, он понимал, что лучшего места для сбора важной информации не найти. А для того чтобы не вызывать подозрений, он чаще всего выходил в свет с какой-нибудь женщиной.

Ему не давала покоя мысль о том, что Женевьева отвергла его попытки познакомиться с ней ближе, тогда как графу Сэндхерсту удалось покорить ее сердце. Она танцевала с ним весь вечер, смеялась над его шутками и остротами и была очарована этим пустым человеком, низким развратником.

В этот вечер она выглядела изумительно. Кремовое шелковое платье очень шло ей. Ожерелье из белого жемчуга прекрасно гармонировало с огненно-рыжими волосами. Небесно-голубые глаза весело сверкали. Яркие коралловые губы притягивали взгляды мужчин, кожа, свежая и нежная, поражала. А обнаженные плечи были просто великолепны.

— …Ты давно видел графа де Севанна? Бенедикт, ты вообще меня слушаешь?

Бенедикт неохотно отвел взгляд от танцующей пары. Крестный смотрел на него с явным неудовольствием.

Лукас заставил себя перестать думать о красавице Женевьеве и сосредоточиться на французском графе. Именно из-за него они с крестным сегодня на балу. Наполеон находился в надежном заточении, но успокаиваться рано, он, без сомнения, предпримет новую попытку к бегству. Кроме того, Наполеон не единственный враг Англии.

Бенедикту стоило огромных усилий поддерживать разговор. Он не мог думать ни о чем, кроме Женевьевы Форстер. Особенно после того, как они с Сэндхерстом закончили танцевать и пропали из вида.

Зная Сэндхерста, можно было предположить, что он не станет терять времени зря и попробует соблазнить Женевьеву прямо на балу. Тем более что в доме леди Хаммонд немало укромных уголков.

Расставшись с Бенедиктом, Женевьева сразу же написала Чарли Бруксу, что предпочитает встречу на балу леди Хаммонд романтическому ужину. Она сделала это, зная, что Люцифер обязательно приедет на бал и будет искать ее в толпе приглашенных. Ей хотелось, чтобы он видел, как Чарли Брукс отчаянно флиртует с ней. Женевьева не ошиблась в своих расчетах. Она сразу же заметила Бенедикта Лукаса, который следил за каждым ее шагом.

Судя по тому, как гневно сверкали выразительные глаза Люцифера, ему очень не нравилось, что Брукс так настойчиво за ней ухаживает, а она благосклонно принимает его ухаживания и танцует весь вечер только с ним.

Женевьева давно не чувствовала себя такой счастливой. Уже несколько лет она так не веселилась. Да что там несколько лет! Никогда!

Много лет назад, когда Женевьева впервые вышла в свет, Джошуа Форстер сделал ей предложение. Ее брата Колина предложение очень обрадовало. Еще бы! Ведь его сестра могла стать герцогиней. Ей очень не хотелось выходить замуж за мужчину намного старше ее, которого она совсем не любила. Но ее мнение Колина не интересовало, он и слышать ничего не хотел.

Сыграли богатую пышную свадьбу. Все полагали, что это самое счастливое событие в жизни новобрачных. И никто не заметил, как юная невеста дрожит от страха, как ей становится не по себе всякий раз, когда жених берет ее за руку. На ней было роскошное атласное платье и такие же туфельки, на шее красовалось дорогое ожерелье. Чем она могла быть недовольна? Лицо тучного немолодого жениха светилось от радости. Все гости думали, что он просто боготворит невесту.

Поздно вечером Джошуа отвез Женевьеву в свой загородный дом в Глосестершире. Волнение невесты росло с каждой минутой. Она с ужасом думала о предстоящей брачной ночи.

Но того, что произошло, Женевьева не могла представить даже в самом кошмарном сне. Джошуа был крайне груб с ней, не считаясь с ее юностью и отсутствием опыта.

Даже теперь, через много лет, воспоминания о той страшной ночи вызывали у Женевьевы дрожь и тошноту. Но, как оказалось, это было лишь началом кошмара. Брак с Джошуа, больше похожий на тюремное заточение, продлился шесть лет. Только после смерти мужа она смогла вырваться из этой клетки.

Впервые за долгие годы Женевьева смогла выбраться в свет и насладиться сезоном. Она решила радоваться каждому мгновению, каждой минуте свободной жизни!

И в этот вечер Женевьева была счастлива как никогда. Голубоглазый светловолосый Чарли Брукс был с ней сегодня так обходителен и нежен. Но больше всего ее радовало то, что знаки внимания, которые оказывает граф, очень неприятны Бенедикту Лукасу. Немногие женщины могли бы похвастаться столь пристальным вниманием со стороны загадочного неприступного красавца Люцифера.