Набор коротких рассказов-ответвлений от основных - Даррен Шэн

Четверг. У Даррена новость. Один из его придурочных дружков нашел афишу в которой говорится об особенном цирке — "Цырке уродоф". Все люди там престранные. Он сказал, что там есть мальчик-змея, человек-волк и бородатая женщина. Звучит потрясно. Даррен очень хочет туда пойти, но я не думаю, что ему это удастся. Я бы тоже с удовольствием пошла, но знаю, что он не возьмет меня, даже если сам пойдет. Ну и ладно. Я посещу все "Цирки уродов" какие только захочу, когда выросту и тоже не возьму его с собой. Однако, мне всё-таки очень бы хотелось увидеть бородатую женщину. Должно быть странно, когда у тебя есть борода. Надеюсь, что никогда не отращу себе такую.

Пятница. Даррен идет в "Цирк уродов"!! (он сказал мне как это правильно пишется.) Стив достал билеты, и они оба идут. Они собираются улизнуть из дома, потому что мама с папой не позволили бы им идти, если бы знали. Почему всё хорошее происходит только с Дарреном? Почему у меня никогда не было билета на шоу фриков? Это отвратительно. Но он сказал, что принесет мне что-нибудь, так что это не так плохо, я полагаю. Думаю, с ним все будет хорошо и его не съест человек-волк или мальчик-змея!

Суббота. Он ушел со Стивом. Сказал маме с папой, что останется на ночь у него. Я попросила принести мне фото бородатой женщины, но он сказал, что не думает, что там разрешены фотокамеры. Если их поймают, его посадят под домашний арест навечно! Ха-ха-ха!!!

Воскресенье. Даррен сказал, что "Цирк уродов" был потрясающий. Он принес мне игрушечного паука, чтобы я с ним играла. Он сказал, что паук выглядит прямо как мадам Окта, ядовитая паучиха, которая убила козу пока все смотрели. Звучит ужасно! Еще он принес мне сладкую паутинку, которая была просто невообразимо вкусной. Я заставила его рассказать мне о цирке. Пугающе. Человек-волк откусил руку одной женщине, но хозяин цирка пришил её обратно! Я больше всего теперь хотела туда пойти, но Даррен выглядит так, как будто он не насладился этим зрелищем так, как он о нем отзывается. Он очень бледный и трясется так, будто словил простуду. А еще он вернулся домой один и сказал маме с папой, что они со Стивом поссорились. Я спросила его о Стиве, но он ничего не ответил. Даже не знаю почему.

Понедельник. Сегодня мне приснился кошмар с человеком—волком и пауком. Во сне, человек-волк откусил мне руку. Потом паук пришил её на место своей паутиной, а затем я сама стала пауком. Это было пугающе ужасно. Надеюсь сегодня, мне снова приснится этот сон!!

Вторник. Проснулась сегодня рано. Надо было в туалет. Дверь в комнату Даррена была открыта, но его в кровати не было. Я посмотрела внизу, там тоже никого. Позже, я услышала, как он вошел, прежде чем проснулись мама с папой. Он забрался в кровать и претворился спящим, когда они позвали его в школу. Я не знаю, где он был и что делал. Умираю от желания спросить его об этом, но он тогда подумает, что я шпионила. Сегодня он вел себя еще более странно. Просидел в своей комнате весь вечер, только на ужин спустился, был белым как приведение. Мама думает, что он возможно заболел, а как по мне, так он скорее выглядит напуганным, чем больным.

Среда. Даррену лучше. Улыбчивый и приветливый. Сегодня даже принес пиццу, купленную на свои деньги, и дал мне кусочек. Мальчишки такие СТРАННЫЕ!!!!!

Суббота. Ходили с мамой по магазинам. Купили четыре большие сумки с классной одеждой и шляпками. Не могу дождаться, когда смогу их примерить. Даррен играл на флейте, когда мы вернулись. Какой—то ничего не стоящий свисток, но он называет это флейтой. Мама подумала, что это было просто великолепно, я же думаю, что это не так и хорошо. Я бы смогла сыграть лучше. Он сказал, что нашел её. Почему тогда я не нахожу ничего вроде этого? Поганец!!

Среда. Почти не видела Даррена всю неделю. Он постоянно сидит в своей комнате и играет на своей дурацкой флейте. Я понятия не имею, почему он так на ней помешался. Если бы это была моя флейта, она бы мне уже наскучила. Мама говорит, что он может стать музыкантом, когда станет старше, но как по мне — он недостаточно хорош для этого. Он даже не разрешает мне на ней поиграть, мерзавец!

Пятница. Папа заставил Даррена дать мне поиграть на флейте, но как только отец вышел, Даррен отобрал её у меня. Он постоянно сидит в своей комнате и играет на ней. Меня это достало. Завтра я ворвусь в его комнату, заберу у него флейту и выкину её. Это научит его разрешать мне играть с его вещами и перестать быть таким поганцем!

Суббота. О нет! Пожалуйста! Я не хотела! Он должен был мне сказать. Я не знала. Я должна сейчас же прекратить писать. Мы должны торопиться в больницу. О, пожалуйста, не дай ему умереть. ПРОШУ!!!!!

AN AFFAIR OF THE NIGHT

Лиз Карр полола в саду перед своим домом, когда ее атаковал вампир. Солнце зашло — теплый, багровый вечер — и она сконцентрировалась на сорняках, склонившись, чтобы найти их в сумерках, рассчитывая закончить работу до ночи. Вдруг, две руки сомкнулись вокруг ее талии и подняли ее в воздух. Пара губ прижалась к ее шее. Когда она открыла рот, чтобы закричать, нападавший гортанно прорычал: — Если ты не будешь вести себя тихо — я поставлю тебе засос.

— Гэвнер! — пронзительно закричала Лиз, тряхнув головой, чтобы освободиться, развернуться в его объятьях и страстно поцеловать его.

— Рада видеть меня? — улыбнулся вампир, которого звали Гэвнер Пул, когда она натолкнулась на воздух.

— Глупый вопрос! — проворчала она, целуя его снова. Потом, встав на ноги, она взяла его руку, до поры до времени оставив сорняки, и увлекла Гэвнера в дом.

Этой же ночью чуть позже они лежали, расположившись около огня, тихо разговаривая, обнимаясь и целуясь. Прошло три года с тех пор, как Гэвнер нанес сюда последний визит, и они должны были многое наверстать. Лиз рассказывала Гэвнеру о своей работе — она была медсестрой в ближайшей больнице — а он в свою очередь рассказал ей о своих подвигах в качестве Генерала Вампиров. Иногда его история леденила ей душу — частью его работы был поиск и казнь вампиров-негодяев — но в этот раз в его сообщении не было ничего неприглядного. Все эти три года он был занят заурядными вещами — никаких убийств.

Когда Лиз рассматривала покрытое шрамами лицо Гэвнера и глаза с темным ободком, она вдруг обнаружила, что вспоминает об их первой встрече двадцать шесть лет назад. Тогда она была молодой 23-летней женщиной, в то время как Гэвнеру (хотя она на тот момент не знала этого) было далеко за восемьдесят.

Она столкнулась с ним в больнице Св. Меттью, где начала работать несколькими месяцами ранее. Она была на ночном дежурстве и работала с полуночи до раннего утра. Это было спокойным временем, большинство пациентов спало, посетителей не было, коридоры были безлюдны. Ей нравилось это. Она всегда была немного нелюдима и наслаждалась тем, что делала обход в одиночку, без помех, в компании с самой собой.

Она только что проверила престарелого пациента и уже выходила из палаты, когда услышала срывающееся дыхание в холле. Выглянув, она увидела плотного мужчину, опирающегося на стену и смотрящего на нее темными, неприветливыми глазами.

— Кто Вы? — рявкнула она, крепче прижав к груди папку—планшет, будто она смогла защитить ее, если бы незнакомец напал. — Что Вы здесь делаете?

— Мне нужна ... кровь, — выдохнул мужчина, затем соскользнул вниз по стене до сидячего положения.

Лиз подумала о том, что нужно позвать охрану, но потом мужчина слабо застонал, и ее инстинкты медсестры взяли верх. Кинувшись к нему, она увидела, что из-за раны на животе он истекает кровью. Он был бледен и изнемогал от боли. Вид его тела, покрытого шрамами, и свитера, пропитанного кровью, заставил ее содрогнуться — подсознательно она поняла, что не вся кровь принадлежит ему — но только на мгновение. Секундой позже она стояла рядом с ним на коленях, осматривая его рану, ища компресс, чтобы остановить кровотечение.

— Держите ее здесь, — сказала она, прижимая большой клочок полотенца к ране в животе мужчины, — Я приведу врача.

— Нет! — прошипел мужчина, схватив ее прежде, чем она смогла уйти. — Никаких ... докторов!

— Я должна! — огрызнулась она, пытаясь вырваться. — В противном случае Вы умрете.

— Нет, — упрямо настаивал он, и что-то в его голосе заставило её повременить. — Все, что мне нужно, ... это кровь. Принесите мне крови. Я позабочусь ... об остальном.

Лиз хотела было возразить, но когда она посмотрела в его глаза, то закрыла рот и промолчала. — Кровь, — прошептал мужчина тихо, широко распахнув глаза, сверля ее взглядом. — Принеси мне крови. Никому не говори. Никаких докторов.

— Хорошо, — вздохнула она, поднимаясь. Пока она шла за кровью, она осознала, что мужчина как-то, каким-то образом, загипнотизировал ее. Она подумала, что могла бы освободиться от его чар, если бы попыталась получше — но она не стала беспокоиться об этом. Несмотря на то, что он выглядел так грозно, она не ощущала никакой угрозы в незнакомце и верила, что лучше будет сделать так, как он просит, и принести ему немного крови.