Невеста для Азата - Мария Зайцева

На взрослых я тогда, по понятым причинам, внимания не обращала, как и они на меня, впрочем.

Встреть я сейчас бабушку Ани, могу и не узнать… И уж тем более всех своих теть, дядь, братьев и сестер… То есть, поеду я к практически незнакомым людям, о которых мало что помню и знаю.

Папа и мама сделали роскошный подарок, ничего не скажешь…

И отказаться я не могу.

Отказ, когда отец в таком настроении, будет сродни предательству. Меня просто накажут. Запрут дома, лишив возможности учиться и хотя бы гулять с Лаурой…

Конечно, я могу взбрыкнуть и прямо сейчас уйти из дома. Но куда? Ни денег, ни работы… Ничего.

— Я очень рада подарку, папа, — склоняю я голову, — просто растерялась… Не смогла сразу осознать…

— Глупая ты девчонка, — уже успокаиваясь, миролюбиво отвечает отец, опять беря в руки кружку, — впрочем, что взять с женщины…

Дальше разговор не идет, я, торопливо еще раз поблагодарив маму и папу, бегу к себе в комнату и там, наконец, даю волю слезам.

Неожиданное путешествие выбивает из колеи, рушит планы, поселяет беспокойство и настороженность в мои мысли.

Почему-то мне страшно.

Не хочу ехать, совсем не хочу!

Глава 3

— Сестра, ничего себе, ты выросла!

Высокий улыбчивый здоровяк, в котором просто невозможно узнать мелкого, вечно замурзанного Рустама из моих смутных воспоминаний, мягко обнимает меня, целует в обе щеки, немного отступает и цокает восхищенно языком.

— Красивая, глаза слепит!

— Ну хватит, — смущаюсь я, улыбаясь от такой радостной встречи.

Чувствую, как внутри постепенно разжимается сжатая пружина страха и напряжения. Все хорошо. Это — моя родина. Это — моя семья.

— Как долетела? — он мягко направляет меня к выходу из аэропорта.

— Мои вещи?..

— Их захватят, давай талончик, — командует он, я передаю ему талон, и рядом возникает какой-то парень, улыбается, стреляет в меня любопытным взглядом, берет талон и уходит.

Ничего себе…

— Это служащий аэропорта?

— Что? Нет, это мой водитель, — рассеянно отвечает Рустам и настойчиво провожает меня к выходу, — ну так рассказывай, как долетела? Все хорошо?

— Да, конечно, — подхватываю я ничего не значащий вежливый разговор, — все было замечательно. Уши только немного заложило при посадке…

— Ничего, сейчас прокатимся с ветерком, все пройдет, — смеется опять Рустам.

Я смотрю на него, удивляясь, как время может поменять человека. Был такой худой черноволосый мальчик, а сейчас — роскошный бородатый мужчина, вальяжный красавец… А ведь он старше меня всего года на два? Значит, ему только двадцать, максимум двадцать один… И машина у него с водителем… Откуда?

Я хочу задать все эти вопросы, но почему-то стесняюсь. Все же, у меня не очень большой опыт даже разговора непринужденного с мужчинами, а уж тем более умения вести грамотную беседу.

Мы выходим из здания аэропорта и садимся в шикарный черный внедорожник известной в Европе марки. Я знаю, что он стоит очень дорого. Откуда такие деньги? Отец никогда не говорил, что его семья богата. Да и не помню я этого с прошлого моего приезда… Хотя, тогда меня такие вещи и не интересовали…

— Красивая машина, — начинаю я опять разговор, уже удобно расположившись на мягком заднем сиденье.

Рустам садится рядом, открывает бар, предлагает мне воду, перекусить.

— Да, хорошая, — отвечает он довольно и проводит ладонью по обшивке, так, словно кошку любимую гладит.

— Дорогая? — рискую я задать не очень корректный вопрос, но Рустам с удовольствием подхватывает и начинает подробно расписывать характеристики машины. В эти мгновения ясно видно, что он — еще совсем молодой парень.

Просто мои земляки очень быстро взрослеют и становятся похожими на серьезных мужчин.

Это в Европе некоторые сорокалетние мужчины выглядят на восемнадцать-двадцать лет. А здесь такого не бывает. Южное солнце, горячая кровь… Все немного по-другому.

Мне и самой, наверно, не дашь мои восемнадцать. Невысокая, но уже вполне оформившаяся. Так, по крайней мере, мама говорила, покупая мне нижнее белье в торговом центре.

Я внимательно слушаю подробный рассказ про машину, улыбаюсь скромно, киваю. В целом, вспоминаю, как вела себя обычно мама при гостях, когда отец позволял ей сесть за стол.

Наверно, здесь тоже так принято, надо соответствовать. В конце концов, если бабушка Ани будет мной довольна и скажет об этом папе, то, вполне возможно, к моему решению жить отдельно затем отнесутся более благосклонно?

Если я буду хорошей и послушной девочкой, да?

— Ну а ты как? Я слышал, учишься на врача? — неожиданно прерывает хвалебную песнь машине Рустам.

Я немного теряюсь от резкой смены темы и пару секунд не могу придумать, что сказать. Я — врач? Почему?

— Нет, — поправляю я брата, — я учусь на психологическом факультете.

— Но психолог — это же тот, что головы лечит, да?

— Да, но…

— Ну, значит, врач!

— Нет, скорее, учитель…

— Учитель — тоже хорошо, — кивает удовлетворенно брат, — это хорошая, правильная профессия. Женщина должна уметь учить детей.

— Ну…

Я чуть-чуть торможу, думая, стоит ли Рустаму рассказывать о разнице между психологом и психотерапевтом, или психологом и учителем, и решаю, что не стоит углубляться в тему. На моей родине всегда ценились врачи и учителя. Эта профессия считалась правильной, достойной даже для женщины. Собственно, потому папа и не стал особенно сильно запрещать мне обучение.

— Твоя сестра Алия тоже хочет быть учительницей, — говорит Рустам, — правда, скорее всего, не получится…

— Почему?

— Замуж выходит этим летом, там дети пойдут, не до учебы.

— Но постой… — я лихорадочно припоминаю возраст моей двоюродной сестры, — она же… Ей же год еще в школе учиться!

— Ну, доучится. Если муж позволит. А нет, так и не надо.

— Но как же… Ей только…

— Разрешение родителей есть, все по закону.

— О…

— Да, жених из хорошей семьи, чего ждать? Наши прабабушки еще раньше замуж выходили.

«Да, — хочется добавить мне с неизвестно откуда взявшейся язвительностью, — а еще они в поле рожали. И детей хоронили через одного».

Но я мудро молчу, искренне радуясь, что живу в Европе, и у меня совсем другое будущее.

К тому же, откуда я знаю, может Алия рада замужеству. И любит своего будущего мужа. Сейчас все-таки не Средневековье…

И здесь — вполне цивилизованная страна. С светскими законами. И с соблюдением прав человека.

Мы въезжаем в город, и я с любопытством смотрю по сторонам, стараясь припомнить хотя бы что-то из далекого детства, когда гоняла с Рустамом на велосипеде здесь.

Но, к сожалению, вообще ничего не вспоминается, город сильно изменился за десять лет.

В центре, мимо которого