Дневник московского пАдонка – 2 - Александр Дым (LightSmoke)

Я до смерти жалею, что пошёл на эту встречу… и в то же время я рад. Поскольку я этого боялся и хотел последние годы. Я много и глупо шучу, чтобы она засмеялась, и мне это даже удаёцца, хотя я никогда не считал своё чувство юмора удачным. Просто мне хочецца видеть её улыбку и слышать смех. И это сегодня получаецца у меня сполна.

Мы куда-то шли, где-то петляли, я знаю эти улочки как пять пальцев, но сейчас перестал палить обстановку. Слишком начало рвать башню.

Уже за 10, и мы заходим в метро. Китай-город. Она едет в одну сторону, мне – в переход. Я сам так и не понял, что же случилось. Я поцеловал её в щёчку, а через мгновение обнаружил, что я её обнимаю и что-то говорю на ухо. Потом она плакала и тоже обнимала меня. Мне и самому хотелось плакать. Я всё-таки хочу быть с ней. И она со мной. Она многое мне сказала. Я её бросил, она пыталась меня забыть, потом наоборот. Мы просто НЕМНОГО изгадили друг другу жизнь. Абсурдная ситуёвина. У неё своя квартира, её там ждет человек, который спит с ней и называет её «любимой», который может дать ей материально всё, что она захочет. Вдобавок её достаточно денежная работа сейчас зависит от него. В квартире этажом ниже ждут родители и на расстоянии телефонного звонка – друзья и подруга, одобряющие этого человека и считающие меня ублюдком, или не совсем ублюдком, но и не слишком хорошим. Конечно же, я – хороший, хотя и немного ублюдок. Это если кратко; на самом деле всё ещё замороченнее, в разы, куда как замороченнее… «Ща так модно», как говаривал стос по кличке Пи-о, бритый, с которым я плотно общался пару лет своей молодости. Говорил он так про всё и на любой вопрос по поводу чего-либо, будь – про мокрое пятно в районе ширинки на своих джинсах, про шрамы на голове, на вопрос мамы, почему он опять пьян и избит – абсолютно на любой вопрос в ответ летело неизменное – «Ща так модно».

Она хотела того же, что и я – ЗАБЫТЬ. Периодически мне жутко хотелось ей позвонить и только Создатель знает, каких мне временами стоило сил ничего не делать и честно пытацца забыть всё, никогда не показывать своей боли окружающим, по крайней мере, внешне. Она позвонила первой. Она нашла удовлетворение для тела, но её замучила душа. Она отказалась выходить замуж за своего бойфренда; он звал её неоднократно. Она сказала, что хочет ребёнка только от одного человека – от меня. Я снюсь ей. Она видит меня в чьих-то жестах, во фразах, в поведении. В чьих-то карих глазах. Она не может забыть и мучаецца. Я поверил в это сразу, ей незачем было разыгрывать спектакли. Ей было на самом деле ХЕРОВО. Я слишком долго её знал, поэтому и понял это, достаточно было снять очки и посмотреть в её глаза. Мне – тоже, меня заколбасило, и изнутри пошёл какой-то нездоровый озноб. Стоило огромных усилий держать себя в руках и не показывать, что мне тоже нездорово. Мне тоже было, о чём рассказать…

Она говорила и плакала и обнимала меня. У меня внутри рушилось всё. Она не знала, как быть. Я не знал тем более. Она не сможет послать всё и всех, не сможет так просто изменить. Образно говоря, она сама себя загнала в это положение, вырыла себе такую яму, на краю которой я не могу даже протянуть ей руку – она не дотянецца и мне её не вытащить. И мне к ней не спрыгнуть, не с моим рылом в калашный ряд.

Она сказала: «Я уеду через электричку». Они уходили и уходили, а мы все стояли на платформе… Много чего ещё было сказано. В который раз я почему-то ощущаю себя гнусной мразью, хотя сейчас дело скорее в обстоятельствах. Все случилось из-за моего мудачества, точно знаю – да только кому сейчас от этого легче? Да и не в этом дело. Я не знаю, что делать. Что-то изменилось в окружающем мире, но решить что-то с её жизнью сейчас не в моих силах, и это меня бесит… Всё зависит сейчас только от неё. Я не попадал никогда в такую ситуёвину. Я не могу ничего сделать, если не пороть горячку и трезво взглянуть на вещи. Значит, придёцца стиснуть зубы и жить дальше.

Она сказала: «Саш, отпусти меня, а то собака обкакаецца, гулять надо». Я убрал руки и шагнул назад. «Привет собаке». Улыбнуцца не получалось, тело вообще и мышцы лица в частности слушались с трудом, я развернулся и пошёл. «Я позвоню,» – сказала она. И всё. Из меня ушли все силы. Я понял в тот момент, что не хочу абсолютно ничего, я хочу только, чтобы этот бред прекратился и я вернулся к началу этого кошмара, на два года назад…

Я в состоянии полукоматоза приехал домой и вырубился. И отошёл только ближе к вечеру след. дня благодаря некоторым людям, которым большое спасибо за это. Хотелось немедленно уйти в запой, но я не стал. Но я реально не знаю что делать и как поступить. Я не могу ворвацца и изменить жизнь небезразличного мне человека, который сейчас, и материально, и в социальном плане живёт намного лучше меня и не напрягаецца, как я. Я ничего не могу, я уже бесконечно далёк от этой её новой жизни, её людей и тем. Всё не в моих руках. И это самое хреновое.

Мне остаёцца только одно – ждать звонка. И строить свою жизнь дальше, как-нибудь. Я всё равно надеюсь на лучшее. Несмотря ни на что.

Сходили на мячик ЦСКА-Амкар. Перед мячиком традиционный легкий бухач. Сам мячик порадовал неплохой для такого кол-ва народа шизой и победой 3–0 над пермяками. Кумиры не подкачали.

Запомнилось также, как моего друга Влада приняли прямо на секторе ещё до начала матча… Парень спокойно шёл по ряду и, в один момент, наступив на кресло, просто проломил его своим, прямо скажем, немаленьким весом:). Был повязан полицией и отписан старшим по трибуне за отсутствием реального вещдока.

Также запомнилась глума в конце матча над бабой-мусором, которой пели всякие хиты типа «Ах, какая женщина, мне б такую», «Крошка моя, я по тебе скучаю» и прочие народные хиты. Ржали все, даже окружающие мусора, не говоря уж о хулиганье. Баба краснела и стояла спиной к трибуне. Не всякая женщина сможет выслушать такие дифирамбы от толпы татуированных модных отвязных урелов лицом к лицу)).

Сегодня на работе у нас ехала крыша. У нас это ещё на той неделе началось, благодаря персонажу со звучным погонялом «Вкусняша». Я сразу обратил внимание на этого чела, ибо он часто захаживал к нам в гости. При взгляде на физию этого персонажа сразу в мозгу возникает строка из песни Доктора Александрова: «Славненький, но с небольшими отклонениями;)». Когда он открывал рот, первоначальное впечатление полностью подтверждалось, и в мозгу возникали дальнейшие, более хардкорные строчки – типа там «Синдромо даунито хромосом».

Чуваку 21 год, по работе он занимаецца тем, что в «Экселе» чертит какие-то графики и 90 % рабочего времени рас3,14здяйничает. По мозгу тянет годика на 4. Но почему-то только при нас – при начальстве канает за умного и выглядит прилично – костюмчик, бруки, туфли, мобила, вся фигня. Гадёныш, гыгыгы. У нас он воет, мычит, пердит, рыгает, задает дебильные вопросы и называет всех исключительно именами на латышский мотив – Вовис (вместо Володи), Юрис (вместо Юры) и т. д., причём с таким прононсом, будто у него за щекой кто-то водит при этом жирный болт. Петь чувак не умеет, но поёт с увлечением, думая, вероятно, скрасить этим наш досуг. Поскольку его репертуар в точности повторяет репертуары «Фабрики звёзд» и групп типа «Турбомода», «Иксмисия» и тому подобная по*бень, которой я в жисти до этого не слышал (даже названий таких… теперь вот услышал, бля), слушать это очень непросто, принимая во внимание технику исполнения: смесь криков беременного ишака и воя хромой болонки на бочку кваса…

Но бороцца с ним можно – кидаем в него всякие тяжёлые предметы, в обед запираемся в комнате и после еды играем по сетке в гонки в наушниках, игнорируя ломящихся в дверь всяких мутиков по работе… Запираемся, поскоку он повадился приходить к нам в обед и устраивать внеплановые сольники… На той неделе он повадился приходить и дрыхнуть, положив бошку мне на стол… Смотреть на эту умильную харю с челюстью кроманьонца и хавать немногочисленные ништяки, и без того купленные в долг и лезущие назад, весьма затруднительно, поэтому я решил пожертвовать остатками питьевого йогурта и вылил ему их на голову после того, как он не внял моим увещеваниям убрать оную конечность… Он обиделся и ушёл мыть голову в туалет; больше у меня на столе он не спит. Ещё мы кидаемся в него тюбиками с клеем, калькуляторами (один уже разъ*бали) и прочими девайсами. А в обед наш лазутчик пробрался и переименовал его комп в сети в «Грязный овце*б», естественно, поменялось и его имя в чате локальной сети (а у нас там больше 300 рыл…), после чего у парня в сети наступил кратковременный аншлаг как в чате, так и реале…

Чаще мы просто шлём его нах*й, но вытурить его крайне сложно… В результате чего через очень короткое время такого концерта для клинических гидроцефалов мы начинаем залипать и сами, даже после выдворения оного персонажа… Один кекс сегодня начал сам с собой разговаривать (я в пятницу тоже сам с собой троцкил… похоже, я скоро йопнусь…), другой уже тоже поёт (поём мы все, но кто-то больше, кто-то меньше, моё блеяние парни любят (мне так кажецца) – при отсутствии хорошо поставленного вокала я беру художественной силой текстов, ибо блею себе под нос всякие хулиганские темы… Короче, заразно всё это…