Литература и котики. Для тех, кто не разучился читать - Ольга Владимировна Латунова

заплакал и пошел домой; увидала его жена и спрашивает: «О чем плачешь? Разве кто тебе обиду нанес, али государь чарой обнес, не на то место посадил, трудную службу наложил?» — «Да, задал такую службу, что трудно и выдумать, не то что выполнить; приказал добыть ему кота-баюна». — «Добро! Молись спасу да ложись спать; утро вечера мудренее живет». Бездольный лег спать, а жена его сошла в кузницу, сковала ему на голову три колпака железные, приготовила три просвиры железные, клещи чугунные да три прута: один железный, другой медный, третий оловянный. Поутру разбудила мужа: «Вот тебе три колпака, три просвиры и три прута; ступай за тридевять земель, в тридесятое царство, за котом-баюном. Трех верст не дойдешь, как станет тебя сильный сон одолевать — кот-баюн напустит. Ты смотри — не спи, руку за руку закидывай, ногу за ногой волочи, а инде и катком катись; а если уснешь, кот-баюн убьет тебя!» Научила его, как и что делать, и отпустила в дорогу.

Долго ли, коротко ли, близко ли, далеко ли — пришел Бездольный в тридесятое царство; за три версты стал его сон одолевать, он надевает три колпака железные, руку за руку закидывает, ногу за ногой волочит, а то и катком катится; кое-как выдержал и очутился у самого столба. Кот-баюн прыг ему на голову, один колпак разбил и другой разбил, взялся было за третий — тут добрый мо́лодец ухватил его клещами, сволок наземь и давай сечь прутьями; наперво сек железным прутом, изломал железный — принялся угощать медным, изломал медный — пустил в дело оловянный; этот гнется, не ломится, вкруг хребта увивается. Кот-баюн начал сказки сказывать: про попов, про дьяков, про поповых дочерей: а купеческий сын не слушает, знай его нажаривает. Невмоготу коту стало; видит, что заговорить нельзя, и возмолился: «Покинь меня, добрый человек! Что надо, все тебе сделаю». — «А пойдешь со мною?» — «Куда хошь — пойду!»

Бездольный выпустил кота-баюна; кот позвал его в гости, посадил за стол и наклал хлеба целые вороха. Бездольный съел ломтя три-четыре, да и будет! В горло не лезет. Заворчал на него кот, зауркал: «Какой же ты богатырь, коли не сможешь супротив меня хлеба съесть?» Отвечает Бездольный: «Я к вашему хлебу не привык; а есть у меня в сумке дорожные русские сухарики — взять было их и закусить на голодное брюхо!» Вынул железную просвиру и словно глодать собирается. «А ну, — просит кот-баюн, — дай-ка мне отведать, каковы русские сухари?» Купеческий сын дал ему железную просвиру — он всю дочиста сглодал, дал ему другую — и ту изгрыз, дал ему третью — он грыз-грыз, зубы поломал, бросил просвиру на стол и говорит: «Нет, не смогу! Больно крепки русские сухари». После того собрался Бездольный и пошел домой; вместе с ним и кот отправился.

Шли-шли, шли-шли и добрались куда надо; приходят во дворец, царь увидал кота-баюна и приказывает: «А ну, кот-баюн! Покажи мне большую страсть». Кот свои когти точит, на царя их ладит; хочет у него белу грудь раздирать, из живого сердце вынимать. Царь испугался и стал молить Бездольного: «Уйми, пожалуйста, кота-баюна! Все для тебя сделаю». — «Закопай воеводу живьем в землю, так сейчас уйму». Царь согласился; тотчас подхватили воеводу за руку да за ногу, потащили на двор и живьем закопали в сыру землю. А Бездольный остался жить при царе; кот-баюн их обоих слушался, Никто им прислуживал, и жили они долго и весело. Вот сказка вся, больше сказывать нельзя.

Сборник вышел в свет в 1873 году, но, к сожалению, Александр Николаевич свой труд не увидел, он скончался двумя годами ранее.

Интересный момент. В оригинале у А. Н. Афанасьева «кот-баюн» пишется со строчных букв, то есть «баюн» — это просто рассказчик, сказитель, и это не собственное имя кота, а его, скажем так, функциональная характеристика.

В исследовании «Поэтические воззрения славян на природу» А. Н. Афанасьев писал:

«Народные русские сказки знают баснословного кота-баюна, которому точно так же придается эпитет морского, как и другим олицетворениям дождевых туч, и которого предания ставят в близкую связь с чудесною мельницею — эмблемою громового грохота. Возле этой мельницы стоит золотой столб, на нем висит золотая клетка, и ходит по столбу кот-баюн: идет вниз — песни поет, подымается вверх — сказки сказывает <…> Голос кота-баюна раздается на несколько верст; сила его громадная: своих врагов он поражает насмерть или своими песнями напускает на них неодолимый сон».

Примечательно, что в афанасьевском сборнике чудесный кот обнаруживается еще в нескольких текстах. Так, например, в одной сказке герой слышит упоминание о коте, который «сказки сказывает — за три версты слышно». В другой сказке чудесные помощники (топор и дубинка) создают для героя «около дворца зеленый сад», а в том саду «есть мельница — сама мелет, сама веет, на сто верст пыль мечет; а возле мельницы золотой столб стоит, на нем золотая клетка висит, и ходит по тому столбу ученый кот; вниз идет — песни поет, вверх поднимается — сказки сказывает».

Чудесный кот имеет у А. Н. Афанасьева две отчетливо выраженные ипостаси. Первая — говорящий кот-сказочник, и это очевидным образом отсылает к пушкинскому «коту ученому» из «Руслана и Людмилы», а также к коту-усыпителю из многочисленных народных колыбельных. Вторая ипостась — это хищный зверь, способный убить как наведенным сном, так и менее чудесным и более естественным способом, то есть задрать насмерть.

И тут важно ответить на такой вопрос: а откуда вообще появился Кот Баюн в русской фольклорной традиции?

Некоторые исследователи уверены, что образ ученого кота-сказителя проник в народную сказку из восточного фольклора. Именно там можно обнаружить кота-бахаря (сказочника, балагура, краснобая) при дворе турецкого султана.

В этом смысле весьма показательна еще одна сказка из сборника А. Н. Афанасьева, в которой жена говорит мужу: «По какой дороге поедешь, по обеим сторонам кидай это семя: где оно упадет, там в ту же минуту деревья повырастут; на деревьях станут дорогие плоды красоваться, разные птицы песни петь, а заморские коты сказки сказывать».

Понятно, что эпитет «заморские» тут следует понимать как «чужестранные».

Что же касается русских колыбельных, то там образ кота, способного убаюкать дитя, всегда был популярен. Типичный пример:

Уж ты котинька-коток,

Чего ты ходишь без порток?

Баюшки-баю.

Мне не надобны портки,

У меня лапки коротки.

Баюшки-баю.

Или еще один:

Котя-котенька-коток,

Твой пушистенький хвосток.

Приди,