Наследник Двух Миров - Юлия Буланова

Я открыл глаза на рассвете, с первыми лучами солнца. Глупая привычка, выработанная еще в детстве. Когда бы я ни лег спать, проснусь все равно очень рано. Мама звала меня жаворонком. То есть мне отец рассказывал. Сам я этого не помню. Я вообще ее почти не помню. Она умерла, когда мне было всего семь лет. У меня даже миниатюрки ее не осталось…

Эх, что-то на грустные мысли меня потянуло с утра пораньше. С чего бы это?

Ах да! День вчера был… необычным. И не слишком веселым. Во-первых, я потратил почти все свои сбережения, купив рабыню, оказавшуюся избалованной принцессой. Во-вторых, я уже бы и рад от нее избавиться. Демон с ними, с деньгами этими. С голоду не помру, и ладно. Но она же хочет, чтобы я ее домой отвез и сдал с рук на руки заботливым родителям. А для этого нужно плыть на дикий Коннерт. Найти там врата в мир эльфов, пройти в них, добраться до владений ее семьи. И будет мне счастье великое, в виде благодарности семьи тер Рейс.

А может, и правда поехать? Мир посмотреть, у эльфов погостить? Интересно же. Я же нигде дальше окрестностей Мейна не бывал. Даже к Нитке в гости не собрался съездить. Вот как замуж вышла, так мы и не виделись больше. А она ведь моя двоюродная сестра. И в конце концов, не ей же ко мне ехать. У нее муж, детей двое. Ох, Бездна, о чем я вообще думаю? Какой мир? Какие эльфы? Их же не существует.

Со стоном спрятал голову под подушкой. Но дурные мысли голову покидать не желают. Идея немного попутешествовать, раз выдался повод, кажется все более и более заманчивой. Но ключевое слово здесь «немного», а не «попутешествовать». Коннерт находится не близко. И путь туда не будет легкой и приятной прогулкой. Потому что наш славный король, чтоб ему… жить долго, с Коннертом воюет. Хотя зачем, вот хоть убейте, понять не могу. Сами коннертцы нам не угрожали. Взять с них нечего.

Язычники – темный народ, да еще и нищий в придачу. А война – это игра, конечно, достойная монарха, но слишком уж затратная. Но не это главное. Гораздо важней другое. Место, где ведутся боевые действия, опасно для жизни. Потому как ограбить и убить незадачливого странника пытаются все кому не лень. Так что нет, нет и нет!

Но какое это было бы приключение! Настоящее, как в приключенческих романах. Сколько раз я представлял себя на месте главных героев? Мечтал с головой окунуться в какую-нибудь героическую авантюру. Только было это давно. До того как я стал тем, кто я есть сейчас. Писарем и одновременно с этим владельцем магической лавки, горожанином среднего достатка. Хотя мог бы стать неплохим боевым магом. Все задатки для этого у меня были. Однако, здраво рассудив, я выбрал спокойную, обеспеченную жизнь. Может, и зря. В любом случае сейчас уже поздно что-либо менять.

Это, если кто не понял, я сам себя уговариваю быть благоразумным. Потому что искушение слишком велико. Искушение поверить… Ведь такой шанс дается человеку раз в жизни. Шанс в корне изменить свою жизнь, сделать ее интереснее, ярче.

Я полежал в постели еще несколько минут, но потом решил, что пора все-таки вставать. Сердце и разум вели между собой ожесточенный спор, и я метался, словно мотылек между двумя зажженными лампами. Это было странно. В моей крови бурлил коктейль из тревожного предвкушения и азарта. И мне нравилось это ощущение.

В голове была каша, и безумно хотелось выпить чашечку чая. Вообще-то с этого напитка начинается каждое мое утро. Я отправился на кухню и заварил в маленьком белом чайничке немного листьев черной смородины, ежевики и чабреца, пять-шесть плодов шиповника и столько же ягод черноплодной рябины. Этот рецепт в моей семье передается из поколения в поколение вот уже добрую сотню лет. Отец рассказывал, что его мать – моя бабушка – свято верила, что этот чай – лекарство от всех болезней. В том, что это панацея, я лично не уверен, но то, что он очень полезен, у него не отнять.

Приятный, немного терпкий запах окутал мою скромную кухоньку, мгновенно поднимая мне настроение. Мысли мои с извечного вопроса «Что делать?» плавно перетекли к другому, не менее важному: «Что бы мне такое съесть?» Свой выбор я остановил на большом бутерброде с домашним сыром. Не люблю наедаться по утрам.

И только я собрался приступить к трапезе, в мое маленькое убежище вплыла Элейна. Обвела сначала кухню, а потом меня надменным взглядом. Хмыкнула. И присела рядом. Я встал, вытащил из буфета еще одну чашку и поставил перед гостьей. Наверное, невероятная наглость этой девушки была причиной того, что у меня не получалось воспринимать ее как рабыню. Глупость, конечно, учитывая то, сколько я за нее заплатил.

– Доброе утро, – сдержанно улыбнулась она.

– Угу, – невнятно ответил я, вгрызаясь в бутерброд.

– Ты можешь есть? – изумленно вздернула бровки эльфийка. – Удивительно. Я думала, что с утра тебя будет мучить ужасное похмелье.

Я чуть не подавился. Какое похмелье? Я же маг. Да, не слишком сильный, но все же. Неужели она думает, что я хорошее вино от подделки не отличу?

– И почему, интересно, ты так думала?

– Ты в одиночку прикончил бутылку вина.

– И что? Я же «Черную розу» пил. На бутылку специальные заклинания накладываются, убирая все нежелательные последствия. Не знаю, как они это делают. – Кулинарная магия никогда не была моей сильной стороной. – А ты почему не ешь?

Девушка недоуменно оглядела стол: четверть головки сыра, несколько ломтей вчерашнего хлеба, чайник, нож и две чашечки. А что? Скромный завтрак холостяка.

– Я не ем такое! Это еда простолюдинов! Сыр… он же ужасно пахнет. А хлеб черствый.

– К чаю хоть претензий нет?

Элейна брезгливо двумя пальчиками подняла крышечку заварника и заглянула внутрь.

– Нет. Чай нормальный. Хотя я и не привыкла к таким напиткам. Но все остальное… Эндрю, я просто не могу это есть.

– Мне следует подать тебе свежую сдобную булочку? Ягодный мусс? Или фруктовый салат? А может быть, чашечку горячего шоколада и парочку пирожных с заварным кремом? – спросил я с самой нежной улыбкой. – Все, что прикажете, моя госпожа.

Девушка сдвинула бровки, раздумывая над моим предложением. Все-таки она прелестна, даже когда строит из себя избалованную девочку-аристократку. Немного манерна, на мой вкус, но это придает ей некоторое очарование.

– Тогда мне, пожалуйста, булочку и мусс. Горячий шоколад не нужно. Слишком много сладкого по утрам – вредно. Я буду чай. Ты ведь уже приготовил. Аромат у него немного резковат. Но, думаю, он будет довольно приятным.

Я не выдержал и расхохотался. Элейна с укором посмотрела на меня. Ну до чего же она наивна! Неужто и правда думала, что я все это подам ей на завтрак? Да, прямо сейчас побегу в соседнюю кондитерскую, чтобы удовлетворить изысканный вкус юной леди.

– Вот твои булочка и мусс, – отсмеявшись, указал я на хлеб с сыром. – Еще в буфете есть печенье. Но оно там уже больше месяца лежит. Сырые яйца ты есть не будешь. Но при желании их можно сварить. И все. Деликатесов у меня отродясь не водилось. Завтракаю я всегда скромно. Обедаю в трактире, расположенном неподалеку. Ужинаю… чем придется. Но тоже без изысков. Вот если бы тебя купил ростовщик Мишер… ну тот сгорбленный старикашка, который вначале со мной торговался. Хотя он такой скряга, что, боюсь, вообще посадил бы тебя на хлеб и воду. По крайней мере, я бы не слишком этому удивился. А рыцарю, попасть в руки которого ты так боялась, не составило бы труда обеспечить тебе роскошь, к которой ты привыкла. Ладно, что-то я с тобой заболтался. Мне на работу собираться пора. Вернусь в полдень. И, так уж и быть, принесу что-нибудь поесть. Я ведь правильно понимаю: ты готовить не умеешь?

Девушка растерянно покачала головой. И почему я не удивлен? Готов спорить, ни к готовке, ни к уборке «ее высочество» никогда не допускалось и понятия не имеет, как это делается. Ох, до чего же эта малышка – полезное приобретение. Прямо нарадоваться на нее не могу.

– Ладно, с тем, что ты умеешь, разберусь потом. А пока меня нет, сиди дома. В лавку не выходи. Дверь никому не открывай. Я побежал одеваться.

Улица встретила меня пением птиц, теплом солнечных лучей и гомоном людских голосов. Мейн вообще просыпается рано. Столица все-таки. Горожанки спешат на рынок, чтобы купить молока, масла, свежих яиц и овощей. Булочник с огромным лотком громко расхваливает свой товар. Ему вторит зеленщик. Где-то в отдалении слышится брань двух соседок, снова что-то не поделивших. Лают собаки. Смеются и кричат дети. Стучат по мостовой копыта. Ржут лошади. А когда я подошел к главной площади, куранты пробили восемь раз.

Так, нужно поторопиться. У меня такое педантичное начальство, что стоит мне задержаться на несколько минут, и господин Ладик полномасштабную истерику устраивает. Вопит, как будто его режут, премии лишить грозиться. Поэтому шаг лучше прибавить.