Израиль без обрезания. Роман-путеводитель - Наталья Лайдинен

– У сапог, небось, две металлические пряжки были? Могло сработать зарядное устройство. Это молодцы наши стражи порядка, что тебя в такой обуви не пропустили!

– Куда я лечу? – задалась я риторическим вопросом, прикрыла глаза и уж совсем здраво продолжила: – И зачем мне это надо?

– А на самом деле, зачем? – то ли съязвил, то ли проявил интерес потомок Моисея.

– Да просто к подруге я лечу! Отдохнуть, повидаться. Шестнадцать лет не виделись! В школе за одной партой сидели! Нас столько всего связывало! А ты? – Я подозрительно посмотрела на Арона.

– А я – израильтянин. У меня паспорт синий. Только я не дурак, в Израиле не живу. Только отдыхать приезжаю. Да родственников навестить. Все деньги делаются в Москве. Знаешь совковый анекдот про два парома? Он не потерял своей актуальности!

– Нет…

– На одном пароме евреи-репатрианты плывут из Одессы в Хайфу. На другом бегут обратно из Хайфы в Одессу. Посередине пути паромы встречаются. И пассажиры обоих дружно крутят пальцами у виска…

Я рассмеялась.

– А как же ты тогда гражданином Израиля оказался?

– Очень просто. В начале девяностых с гражданством никаких проблем не было, у меня все евреи в семье. Получил даркон.

– Хотя, если честно, ты и вправду больше не на еврея, а на… выходца с Кавказа похож! – сказала я. – И внешностью, и акцентом таким… гортанным.

– Это все говорят. Я привык и не обижаюсь, – расхохотался Арон. – Просто я на самом деле из Баку. Там мое детство прошло. Эх, люблю этот город!

– А что, разве в Баку евреи есть? – выпучила глаза я. – Я думала, там одни азеры!

– Конечно, и сейчас есть, а было – еще больше! Баку был одним из самых многонациональных городов Союза, кого там только не было: и русские, и твои соплеменники армяне, и азербайджанцы, и евреи… Их еще называют горскими. Кстати, евреи не только в Баку жили, в разных селениях Азербайджана, бок о бок с мусульманами. В Дербенте много синагог было…

– А какой же язык у тебя тогда родной?

– В семье на иврите говорили. Отец был владельцем одного из крупнейших антикварных магазинов в Баку, отлично в предметах старины разбирался. Его в городе все очень уважали. А учился я в русской школе. На улице с пацанами и по-азербайджански говорить приходилось. И представляешь, все мирно жили до некоторых пор! А потом, когда весь бардак начался с национальной рознью, Сумгаитом, Карабахом… Меня однажды шальной пулей ранило на улице. Вот, шрам до сих пор остался. – Арон закатал рукав рубашки и продемонстрировал синеватый рубец. – После этого отец скрепя сердце решил, что надо бежать. Я ведь в семье единственный сын. У меня четыре младшие сестры… Кому-то надо обо всех заботиться. Продали имущество за бесценок и уехали. Отец, правда, без Баку любимого недолго прожил. А мать с сестрами нормально, акклиматизировались в Израиле. Сестры замуж повыходили. Не сильно счастливы, но живут пока. Там от мужа особо не уйдешь!

– А что же ты обратно в Россию уехал?

– Просто на святой земле выжить не смог! – вздохнул Арон. – Высшего образования законченного у меня не было, единственное, в чем хорошо разбирался, – в антиквариате, как отец научил. Но тут своих таких знатоков – пруд пруди. И пришлось мне работать строителем, слесарем, грузчиком, короче, везде, где брали. Сутками пахал, а деньги платили – копеечные просто! Двух лет репатриантского ада там мне хватило. Поехал в Москву на заработки, стал заниматься тем же, чем и отец когда-то. Сейчас я признанный эксперт по антиквариату, у меня несколько магазинчиков. Вещи ко мне на оценку привозят из разных городов. Знаешь, я семье помогаю и сам неплохо себя чувствую!

– Это заметно! – подмигнула я, показывая на его дорогие, но неброские часы. – И костюм у тебя хороший, из последней коллекции.

– Ты что, в моде хорошо разбираешься? – удивился он. – Я понятия не имею, какой у меня костюм. Пришел в магазин, приглянулась вещь – взял, купил. Ну и что, что недешевая.

– Значит, просто со вкусом у тебя в порядке! А с модой я действительно имею некоторое соприкосновение. По долгу службы.

– Как интересно! Может, встретимся где-нибудь в Тель-Авиве? Вина выпьем? О моде поговорим?

– А как же это? – Я показала на безымянный палец с тонким обручальным кольцом.

– А как иначе? – пожал плечами Арон. – Я же восточный мужчина, женился по воле семьи рано. На той женщине, которую родители мне выбрали, из хорошей семьи, тоже горских евреев. Теперь жена с детьми живет в Израиле, а я в Москве. Навещаю их время от времени, помогаю материально. Что с того?

– Нет, братец! Не выйдет! – рассмеялась я. – Я хоть и не совсем восточная женщина, но с женатыми мужчинами не встречаюсь! У меня тоже есть некоторые принципы!

– Ну, Карина… Это же так несовременно!

– Закрыт вопрос! Лучше давай еще выпьем! Вино и вправду хорошее!

Мы выпили еще по бокалу вина, и я задремала. Когда проснулась, самолет уже снижался. В иллюминаторе показались силуэты небоскребов и длинные песчаные пляжи.

– Родной мой Тель-Авив! – протянул задумчиво Арон. – Что ж, Карина, добро пожаловать в Эрец Исраэль! Наверняка ты откроешь тут много нового!

– Мои открытия уже начались! – улыбнулась я. – Спасибо, что просветил насчет горских евреев! И особенно – по части кашрута!

– То ли еще будет! Ты звони, если что. Вот тебе мой номер телефона.

– И не надейся, восточный мужчина! – самоуверенно заявила я, но визитку на всякий случай взяла.

– Тебя хоть встречают?

– А то! Лучшая школьная подруга! Милка! Мы давно не виделись, но я помню ее, школу до мельчайших деталей!

– Ну ладно. Бывай тогда!

– Пока, Арончик! Привет семье!

Миновав таможню на сей раз с минимальными сложностями, я получила багаж и переобулась в злополучные модные сапоги, которые по-сиротски прилетели в Израиль в отдельном отсеке, обмотанные целлофаном. Вышла через зеленый коридор, с чемоданом, кофром и аппаратурой, штатив – только что не в зубах. Еще умудрилась в самолете пару бутылок виски купить, чтобы было чем встречу с подругой отметить. Стою, кручу головой, кругом толпа разноголосая, шумная. Милки нет.

Я прошла к небольшому книжному магазинчику и еще раз внимательно осмотрелась. Может, время прошло, подруга юности изменилась и я ее просто сразу не узнала? Зато меня и теперь не узнать сложно: я такая одна во всем самолете – с кофром и штативом наперевес. Странно!

Со всех сторон на меня посматривали мужчины арабской наружности, парочка из них и вовсе стала прохаживаться рядом со мной. Что делать-то? И Арон уже смылся, как на грех. Его встречал здоровенный джип. Я впервые почувствовала себя полной дурой на святой земле.

Глубоко вздохнула несколько раз, прочитала аффирмацию, взяла себя в руки и вспомнила, что еще в Москве записала мобильный телефон Милки в память телефона. Стала лихорадочно набирать номер.

– Аллоу? – прозвучал в трубке ее расслабленный голос.

– Ну слава богу! С меня тут уже семь потов сошло! Милка! Ты где?

– А где ты? – удивилась она, что-то дожевывая.

– Я тут стою в аэропорту около книжного киоска… И рядом полно арабов!

– Ты что, уже прилетела?

– Да. Конечно!

– А что, самолет прилетел раньше?

– Нет, все по расписанию…

– Ой, тогда я опять что-то перепутала. Со мной всегда так! – хихикнула Милка. – Я еще только выезжать собиралась. Слушай, подруга, бери-ка ты такси и приезжай ко мне сама! Так быстрей будет!

– А ехать-то куда?

– Как бы тебе объяснить… – на мгновение задумалась Мила и вдруг быстро и нечленораздельно затараторила на иврите. Из всего сказанного я расслышала только нечто похожее на русское слово «яма».

– Стой, стой. Я ничего не поняла! Какая еще яма?

– Ну, скажи, что тебе нужно в Тель-Авив, в район набережной. Пусть тебя высадят рядом с отелем «Хилтон», там я тебя встречу. Живем мы неподалеку. И отель я для тебя рядом с домом сняла, недорогой, но вполне нормальный.

– Отель? – снова обалдела я, но быстро вернула себе самообладание. – Но я-то думала, я к тебе в гости еду!

– Так будет для всех удобнее, поверь. У меня небольшая квартира, дочь, к которой вечно подруги приходят. У меня тоже гости бывают. Да и ты взрослая женщина… К тому же отель со скидкой, совсем смешных денег будет тебе стоить, а завтрак уже включен в прайс.

– Ясно! – постаралась я ответить очень весело. – Уже беру такси и еду!

– Ой, как я тебя жду! – защебетала Милка как ни в чем не бывало. – Приезжай скорее! Не верю, что мы увидимся!

Я отключила мобильный, без удовольствия отметив, что мы проболтали пятнадцать минут в роуминге. Но что поделать? Я снова загрузилась своим барахлом, как ишак, и поплелась искать такси. Интересно, как тут это делается?

Наверное, я чересчур беспомощно озиралась по сторонам. Ко мне тут же подошел молодой любезный человек арабской внешности:

– Такси? Русски?

– Да! – обрадовалась я. – Такси! Такси!

– Ноу проблем! – Он уже подхватил одной рукой мой чемодан. – Ого! А куда едем?