Волшебное зеркало и другие сказки - Юхан Кундер

Чуть свет проснулись братья и увидели, что на крыше дома торчит топор. Тут они поняли, кто родился. Грустно стало парням до слез. Но вот старший брат сказал:

— Что мы горюем попусту! Свет широк и велик, пошли! Не миновать нашему дому лихой беды, если вернемся мы к своему седьмому брату.

— Ты прав! — ответили другие братья. — Пойдем, поищем себе пропитания!

Братья еще раз посмотрели с грустью на милый отчий дом, а потом повернулись к нему спиной и пошли.

По дороге они узнали, что в далекой Финляндии живет богатый-пребогатый злой колдун с тремя дочерьми. И будто у одной дочери — один глаз, у другой — два, а у третьей — три. Парни решили направиться прямехонько в поместье колдуна. Долго они шли, попадая из одного места в другое, пока наконец не добрались до колдуна. Колдун жил в большом доме, а вокруг стояли амбары и погреба, коровники и конюшни; видно, хозяйство было зажиточное.

— Чего вам надобно? — спросил у братьев колдун.

— Пришли работы искать, — ответили братья.

— Работа найдется! — сказал колдун. — Только надо нам прежде крепко-накрепко уговориться. Коль поручитесь, что никто из вас не попытается уйти отсюда до самой смерти, то и по рукам.

Думали братья да раздумывали, судили меж собой да рядили и наконец сказали колдуну:

— На уговор мы согласны! Но какое будет наше жалованье?

— А жалованье такое: что за неделю наработаете, то — и ваше. Только в четверг — с вечера до полуночи — придется вам служить мне.

— Согласны! — сказали братья.

Ну и житье началось у братьев! Земли они пахали, сколько хотели: завели себе скотину, ходили в лес колдуна охотиться. По четвергам была у них не работа, а скорее забава. В этот день им приходилось выносить из хозяйского амбара и просушивать золотую пряжу да серебряные холсты, а вечером в потайной комнате считать деньги, добываемые старым колдуном, — за неделю их набиралась целая пура (44,2 литра). Там братья даже переняли кое-что из тайного искусства колдуна. Не раз удавалось им выпытывать секреты у старого чародея и у его хвастливых дочек.

А тем временем, пока братья жили себе припеваючи у колдуна, их сестрице дома пошел уже пятнадцатый годок. И была она хороша да пригожа, словно алый цвет. Частенько видела девочка, что ее мать грустит и плачет, а спросишь отчего, нипочем не скажет.

Вот настал день, когда девочке исполнилось ровно пятнадцать лет. Мать загрустила, как никогда. Тут дочка пристала к матери и все выспрашивала ее, пока та наконец не рассказала ей о своей печали и не залилась опять горькими слезами. Жаль стало девочке своих родителей и братьев. Решила она отправиться на поиски братьев и не возвращаться домой до тех пор, пока их не найдет.

Только забежала она прежде к мудрецу и спросила, как ей попасть на верную дорогу.

Мудрец сказал:

— Попроси дома, чтобы мать набрала при луне ржаных зерен и в четверг вечером смолола их на ручной мельнице.

А из той муки вели сделать хлебный колобок и замешать в него три капли козьего молока. В четверг вечером ступай с этим колобком в лес и скажи:

Колобочек мой, катись!Прямо к братьям прикатись!

Тут колобок начнет катиться, а ты ступай за ним, куда бы он ни катился! И если встретится река, так садись на колобок!

Поблагодарила девочка мудреца за добрый совет и поспешила домой — мать в тайну посвящать. Старуха сделала все, как научил мудрец, и на третий четверг пошла девочка с колобком в лес. Погладила она рукой хлебец, положила на землю и сказала:

Колобочек мой, катись!Прямо к братьям прикатись!

Колобок шевельнулся и покатился, словно толкнула его невидимая рука. Хорошо было идти за ним: лишь ускорит девочка шаг, и ее проводник покатится быстрее; девочка побежит, и ее вожатый припустится, остановится девочка, чтоб отдохнуть, и колобок останавливается. Встретится им река — сядет девочка на колобок и, качаясь на волнах, как утка, переберется на другой берег.

Так — то по земле, то по воде — добралась наконец сестрица до братьев. Когда она рассказала им все — и о доме, и о своем странствии, — радости братьев не было конца, и неудержимо потянуло их домой.

На другой день отправились братья к колдуну и попросили отпустить их к родителям. Колдун только посмеялся над ними.

— А как же уговор, как же уговор, братцы?

Братья предлагали колдуну половину того, что нажили, лишь бы их отпустили, но тот и слышать не хотел ни о просьбах, ни о выкупе, а все напоминал про уговор. О бегстве же братья не смели и думать: им хорошо были ведомы и злой нрав колдуна, и сила его чар.

Снова принялись братья советоваться. На третий день сестрица сама пошла упрашивать колдуна.

Колдун и сестре напомнил об уговоре с братьями, а под конец сказал, что быка хватают за рога, а мужчину ловят на слове.

Тогда сестрица принялась просить и умолять колдуна, чтоб он хотя бы взял ее на работу вместо братьев.

— Ладно, ладно! — сказал колдун, и взгляд его загорелся. — Коль останешься служить у меня с тем же уговором, что и братья, то им можно уйти.

Как тут сестра обрадовалась! Поведала она братьям о своем решении и попросила их отправиться домой, потому что от сыновей родителям больше помощи и поддержки, чем от слабой девочки.

Хоть и жаль было братьям расставаться с единственной сестрой, но уж очень она их уговаривала, да и тоска по дому одолела; вот и пришлось им собираться в дорогу. Хотели они оставить сестрице побольше добра, но колдун не позволил — сестра должна сама заработать.

После долгих споров и перебранок он все же разрешил братьям оставить сестре на память черную корову.

Собрали братья свое добро и вернулись в отчий дом, и не сказать словами, до чего радостно было сыновьям и родителям свидеться вновь.

А сестре надо было пасти стадо колдуна да сверх того прясть каждый день лен и шелк. В первый же день бедняжке дали столько льна, что и трем проворным девушкам в два-три дня не справиться. Села сестрица на пень и горько зарыдала. Тут услышала она, как ворон на дереве закаркал и заговорил человечьим голосом:

Ты, сестрица, не рыдай!Ты чернушке лен отдай!

Сквозь слезы поглядела сестрица на ворона, потом опустила взгляд и увидела, что рядом с ней, будто чего-то ожидая, стоит черная корова. Вот по совету ворона девушка взяла лен и протянула корове. И гляди-ка! Проглотила корова лен, и потянулась из ее ноздрей самая тонкая и красивая пряжа. Сестрица приласкала корову за помощь и поблагодарила птицу за добрый совет.

На другой день дали девушке льна вдвое больше, чем до этого. Корова опять управилась с работой в полчаса, и сестра была весь день свободна. На третий день дали девушке льна втрое больше, чем в первый раз, да еще и немало шелка впридачу. И опять чернушка мигом управилась с работой, а сестрица была весь день свободна.

Тогда колдун понял, что здесь дело нечисто. Он решил, что у девушки спрятан где-то тайный помощник. И захотел, чтобы дочери его выследили.

Снова дали сестрице много льна и шелка и послали с ней на настбище одноглазую дочь, чтоб та выследила, кто тайком девушке помогает.

Не знала сестрица, как заставить прясть свою помощницу, чернушку, чтоб дочь колдуна этого не заметила. Бродит она кругом, ищет укромного местечка для тайной работы, но все напрасно: дочь колдуна не упускает ее из виду. Тут она видит, что на вершине ели прыгает знакомая ей черная птица, слышит ее тихую речь и опять все понимает:

Спой, голубушка-сестрица:Время, время — глазу спать,Время — в голове искать.

Послушалась девушка птичьего совета, села рядом с дочкой колдуна и запела, все больше и больше ее убаюкивая:

Время, время — глазу спать.Время — в голове искать.

И вот чудо! Дочь колдуна вскоре так захрапела, что на вес лес разнеслось. Тем временем чернушка опять успела спрясть лен, и сестрица снова была свободна.

Тогда послал старый колдун следить за девушкой свою двуглазую дочь. И снова прокаркала черная птица:

Спой, голубушка-сестрица:Время — в голове искать.А глазам обоим — спать.

Послушалась девушка птичьего совета, и дочь колдуна вскоре так захрапела, что на весь лес разнеслось. Тем временем чернушка опять спряла лен, а девушка и на этот день была свободна.

Старый колдун все больше и больше дивился проворству девушки, и наконец послал он с ней на пастбище свою трехглазую дочь. Птица опять дала девушке тот же совет, но ни ворон, ни сестрица не подумали о том, что у дочери колдуна было три глаза. Сестрица крепко усыпила два глаза, но третьим дочь колдуна хорошо видела, как чернушка работает вместо девушки.