Жандарм 2 - Никита Васильевич Семин

покусившихся на любимого губернатора, сдержанно хвалили. Добавляя при этом, что без помощи со стороны местных жандармерия с полицией бессильна. Про Сашку, оказывается, не забыли. И его приход ко мне припомнили дети Митрофана Алексеевича, которые и открыли ему дверь внизу. И потом у городового допытались, откуда он узнал о преступниках. Короче, со слов Марины Сергеевны, Сашка тоже получил свою долю популярности у местных и даже без отчетливого негатива. Он же в первую очередь любимого губернатора спасал, а не жандармам помогал.

— Спасибо, Марина Сергеевна, накормили, — отодвинулся я от стола с набитым брюхом. — А не подскажите, где здесь поблизости общественная баня? Мне бы в порядок себя привести.

— Это дело хорошее, — тут же закивала купчиха. — А баня тут недалеко, всего в квартале есть.

Узнав точный адрес и цену за посещение, я ушел в свою комнату, где и завалился спать. Все эти события вымотали меня до крайности, а сытный ранний ужин полностью расслабил.

Утром я засел за составление картотеки. Сегодня был последний день, отведенный на выполнение задания ротмистра Алексеева, а баня открывалась лишь с двенадцати часов. Вот и корпел над бумагой, тщательно припоминая каждого, с кем встречался и что узнал о нем. В том числе и о своих сослуживцах из группы Пантелеева. Долго зависал над делом Лиды. Что писать туда, а чего не стоит, не представлял. В итоге постарался максимально сухим текстом описать характер девушки, как я его видел. В качестве своего мнения подвел итог, что к оперативной работе она не способна в силу непостоянства характера. А то еще прикажут сделать ее своим агентом и вновь писать отчеты о каждой встрече. Спасибо, мне и одного раза хватило! К мужикам для установления более доверительных отношений решил сходить вечером, когда они с работы вернутся. А пока — в баню!

Здание общественной бани было каменным, трехэтажным. Главный вход располагался в торце здания на пересечении двух улиц. Над входом были набиты выпуклые буквы в две строки: ОБЩIЯ 50 КОП. сверху и МУЖСКIЯ БАНИ прямо над двустворчатой дверью.

Зайдя внутрь, я оказался в красиво отделанном холле. С потолка свисали люстры, стойка администратора была из темного дерева, и за ней стоял молодой человек в белой рубашке, галстуке-бабочке и жиденькими усиками на лице. Из холла выходило три двери, не считая входной.

— Здравствуйте, мне бы помыться, — подошел я к нему.

— Обычная помывка — пятьдесят копеек. Если желаете с парком, то это еще двадцать. У нас также работает цирюльник, — указал молодой человек на дверь напротив входа.

Это он правильно заметил мою изрядно заросшую голову и лицо.

— Сколько? — только и выдохнул я.

— Если хотите просто остричь волосы — от восьми копеек. С бритьем выйдет около пятнадцати. Если вы позволите... — замолчал молодой человек и, когда я кивнул, продолжил. — Советую сначала посетить баню, а уж после к цирюльнику.

— Благодарю, так и поступлю.

Рассчитывался за баню я тут же. Дальше прошел в дверь справа от стойки молодого человека, а сам он располагался опять же справа от входа в баню. Там прошел по коридору до раздевалки, где у служащего получил тазик, мыло, полотенце и простынь. Тут же он предлагал сдать одежду в стирку, уверяя, что она будет не только постирана, но и высушена в рекордно короткие сроки — буквально за полчаса. Посчитав, что после бани одевать грязное мне не очень хочется, а хоть мне костюм и постирали в больнице, но за день он успел пропитаться моим потом, я согласился на его предложение.

Коридор здесь был единый, поэтому уже раздетый и обернутый в простыню выйдя из раздевалки в него, прошел еще несколько метров и по напутствию служащего раздевалки зашел в помывочную. Просторное помещение, рядами стоят аккуратные лавки с деревянными сиденьями и завитыми из стальных прутьев в незамысловатый узор ножками. У дальней стены торчит ряд кранов. Под каждым табурет, на который удобно поставить тазик и набрать воды. Пол и стены облицованы плиткой. В полу множество отверстий для стока воды. Здесь уже находился дородный мужчина, который остервенело намыливал голову, сидя на лавке. Рядом стоял его тазик и ковшик в нем. Присмотревшись, нашел и себе ковшик — они висели в ряд у левой от входа стены. Потратив минут десять на мытье, покинул помывочную и посмотрел в конец коридора, где я еще не был. Подумал и двинулся туда. Времени до того, как мне постирают и высушат одежду, было еще полно, вот и решил удовлетворить свое любопытство и посмотреть, а что еще предлагают в этом заведении.

Коридор заканчивался выходом в широкую залу с большим бассейном по центру и входом в парные по всей окружности, за исключением стены с окнами на улицу. Но окна были выложены витражным стеклом, одновременно и украшая его и не давая рассмотреть с улицы, что происходит внутри. Рядом со входом в парные стояли лавочки для отдыха напарившихся людей.

— Купание — бесплатно, если хотите в парные, нужно оплатить на входе, — тут же окликнул меня еще один служащий, притулившийся слева от выхода из коридора в залу.

— Благодарю. Я только искупаюсь, — кивнул я ему.

Мужчина был обмотан в простынь, рядом с ним лежал ряд веников, а сам он похоже выполнял заодно и функции банщика. Вон какое лицо красное. Что он и подтвердил, когда я у него уточнил это.

Накупался я вволю, изрядно довольный своим решением посетить это замечательное заведение. Да и цены здесь не такие уж и высокие. Вот только даже такие цены по карману далеко не всем. И те же рабочие сюда ходят, но обычно не чаще, чем пару раз в месяц. И время тут для них тоже ограничено — только до четырех часов дня. Потом уже нельзя, сословное разграничение во всем его «великолепии».

Дождавшись, когда моя одежда окажется у служащего в раздевалке, я ощупал горячий и вкусно пахнущий мылом костюм и с удовольствием его надел. После отправился к цирюльнику.

— Как вас остричь? — усадив меня на стул напротив круглого зеркала, учтиво спросил немолодой мужчина с щегольскими усами, вытянутыми в «струну» вдоль верхней губы.

Движения его были скупы и точны, не вызывая сомнений в его профессионализме. Припомнив, как я выглядел, когда только попал в тело Григория, постарался как мог описать.

— Покороче, но не слишком. Чтобы сверху осталась небольшая шапка волос. Бороду сбрить