Тайна розового бриллианта - Ивонн Линдсей

— Мы друзья, Блейк. Мы очень давно знаем друг друга.

— Но почему ты не любишь ее? Я ведь ее люблю.

Если бы это было так просто. Для нее настало время вмешаться. Она не знала, сможет ли вынести ответ.

— Ну, малыш, ты наелся? Пойдем почистим зубы. Мы поговорим об этом позже, хорошо?

Рейчел помогла Блейку слезть со стула, вытерла его липкие руки и лицо и слегка подтолкнула его к выходу. Вдруг она вспомнила о звонке.

— Тебе звонил какой-то мужчина, назвался Квинном Эверардом. Я записала его телефон. Он просил срочно ему перезвонить.

Она услышала, как у нее за спиной скрипнул деревянный стул Мэтта.

— Он что-нибудь еще сказал?

— Нет, только просил позвонить.

— Хорошо, спасибо.

Должно быть, это важно, подумала Рейчел, спускаясь по лестнице вместе с Блейком. Мэтт явно взволновался.

— После того, как отведешь Блейка, не поможешь ли мне собрать вещи? Я понимаю, это не входит в твои обязанности, но миссис Кинкейд отсутствует…

— Снова уезжаешь? — с изумлением спросила Рейчел. — Но ты только что приехал домой!

Разве он не услышал того, что она сказала ему прошлой ночью? И разве сегодняшний инцидент на кухне не показал, как важно ему быть дома вместе со своим сыном?

— Эта поездка неизбежна.

— Отправь кого-нибудь еще, кого-нибудь из своих сотрудников. Уверяю тебя, ты не должен уезжать.

— Это то, чего я очень долго ждал. Эверард уверен, что напал на след владельца пятого бриллианта.

Рейчел вздрогнула. Последний из тех печально известных розовых бриллиантов Блэкстоуна? После смерти Марисы Мэтт получил известие о том, что он наследует четыре изумительных розовых бриллианта, принадлежавших покойной жене, — бриллианта, которые, как было доказано, являлись частью розового ожерелья Блэкстоуна, таинственно исчезнувшего тридцать лет назад. В краже ожерелья был тогда обвинен отец Мэтта, Оливер. И Рейчел знала, насколько важно для Мэтта найти разрозненные бриллианты и доказать всему миру, что отец его невиновен.

Неожиданно она приняла решение.

— Хорошо, тогда мы поедем с тобой. Куда мы направляемся?

Мэтт взглянул на нее пронизывающим взглядом.

— Прости, не понял?

— Я сказала, куда мы направляемся?

— Я еду на Таити, но ты со мной не поедешь.

Рейчел сделала глубокий вдох.

— Нет, мы поедем. Блейку надо быть рядом с отцом. Твое дело займет… несколько часов? А сколько дней ты собираешься там провести — два, три дня?

— Но потом я приеду.

— А потом снова уедешь. Разве это утро не явилось для тебя уроком? Честное слово, Мэтт, я тебя не понимаю.

Он отступил назад, будто она его ударила. Лицо его слегка побледнело, зубы сжались. Рейчел знала из прошлого опыта, что он очень тщательно взвешивает свои слова.

— Это деловая поездка. Я еду не отдыхать. И тебя не возьму.

— Тогда возьми с собой Блейка, потому что меня здесь не будет.

— О чем ты говоришь?

— Если ты нас не возьмешь, я выйду в эту дверь и не приду обратно. Я ничем не связана с тобой.

Рейчел сдержит свою угрозу — Мэтт понял это по тону ее голоса. Он сердито вздохнул.

— Хорошо. Пусть будет по-твоему. Я сообщу тебе, когда мы отправляемся.

— Замечательно. — Рейчел подхватила Блейка на руки и стала кружиться с ним по комнате. — Эй, Блейк, мы едем с твоим папой в путешествие, правда здорово?

Малыш засмеялся и стал перечислять игрушки, которые непременно возьмет с собой. Молодая женщина встретила взгляд Мэтта. Мужчина явно злился. Сильно злился. Больше всего на свете он не любил, когда им манипулировали, а она это сделала только что.

Но все-таки она поступила правильно. Ей надо было как-то разрушить невидимый барьер, который возник между ним и сыном. И может быть — всего лишь может быть — в его сердце найдется место еще для кого-нибудь.

Например, для такого человека, как она. Для такого человека, который будет заботиться о нем, любить его, несмотря ни на что.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Рейчел приходилось работать с богатыми клиентами, но скорость, с которой была организована поездка на Таити, наглядно продемонстрировала мощь денег Хаммонда. Когда Мэтт вернулся днем домой, уже было известно, что частный самолет готов к вылету на следующее утро.

Они долетели на вертолете до аэропорта, там их встретил вежливый служащий, который провел их через таможню.

Блейк воспринимал все слишком восторженно, и Рейчел потребовалось терпение и мастерство, чтобы сдерживать его эмоции. Наконец они уселись в мягкие кожаные кресла. Когда самолет набрал высоту, Рейчел с облегчением заметила, что глаза у мальчика стали закрываться. Он так волновался накануне, что плохо спал, вскакивал среди ночи и спрашивал Рейчел, не пора ли уже ехать.

— Ты выглядишь усталой, — отметил Мэтт, отстегнув ремень безопасности и поднявшись с кресла. — Может, тебе стоит тоже поспать?

Рейчел действительно чувствовала себя разбитой.

— Думаю, что посплю.

Он удивил ее этим утром, когда появился в деловом костюме. Собственно, в костюме не было ничего необычного, просто Таити ассоциировался с беспечным отдыхом. Она надеялась, что там он немного расслабится. Да и Блейку будет невесело, если отец за всю поездку не найдет времени для отдыха.

— Вот и замечательно. Мы прибудем завтра днем, в половине пятого.

Рейчел откинула назад спинку кресла. Глаза ее закрылись. Одну руку она положила себе под голову, а другой потрогала спящего Блейка. Мэтт подметил это и почувствовал, что немного ревнует. Было глупо ревновать своего сына из-за этого непроизвольного жеста, но он ревновал. Он слегка покачал головой. Это было сумасшествием — взять их с собой. Он вылетел бы уже завтра ночью, если бы все прошло по плану. Но все-таки перспектива немного расслабиться на солнышке вместе с Блейком его привлекала. И как бы он ни злился, Рейчел права: он очень мало проводил времени со своим сыном.

Мэтт заставил себя сосредоточиться на образцах бриллиантовых украшений, которые разложил перед собой. Глубоко внутри него поднималось чувство гордости. Казалось, скоро сбудется мечта, которую он лелеял с тех пор, как в молодости стал работать под крылом у своего отца. И хотя «Дом Хаммонда» занимался антикварными и фамильными драгоценностями, он всегда мечтал развить свою линию производства — по изготовлению копий антикварных украшений. И это принесло бы ему мировую известность.

Подрастая, Мэтт стал осознавать, какую зависть испытывает его отец к успеху Говарда Блэкстоуна. Неприязнь между двумя семьями еще больше возросла, когда Говард обвинил Оливера в хищении розового ожерелья на праздновании тридцатилетия его жены, сестры Оливера, Урсулы. Но хуже всего было то, что Блэкстоун зашел еще дальше, предположив, что Оливер и его жена, Катарина, были замешаны в похищении Джеймса Блэкстоуна, первенца Говарда и Урсулы.