Газета День Литературы # 63 (2001 12) - Газета День Литературы

В.Р. Боюсь, Володя, наступают ужасные времена и не только в России. Эти взрывы в Нью-Йорке. Эти ковровые бомбежки азиатских городов. Америка вляпалась как следует. Все человечество переживает критический момент, осознать который нам удастся или нет, если мы сами уцелеем, я не уверен. Это страшнейший кризис, я чувствую. Силы распределились. Я не уверен, что человечество выйдет из этого кризиса. Может быть, нас ждут страшные времена.

В.Б. Может быть, и беды минувшего века окажутся лишь прелюдией настоящих бед? Была и стабильность в Советском Союзе, была и мощь. Были и победы. Вы по-прежнему чувствуете себя советским человеком?

В.Р. Абсолютно.

В.Б. Что входит, на Ваш взгляд, в понятие "советский человек"?

В.Р. Бескорыстность, самоотверженная отдача делу. Честность.

В.Б. Как Вы оцениваете будущее нашей литературы? Есть надежды на новые высоты, на новое величие?

В.Р. Еще предстоит. Еще появятся авторы, великие русские авторы. Вот-вот. Они на сносях.

В.Б. А кого бы Вы назвали из классиков советской литературы?

В.Р. Маяковского и Горького я люблю. Твардовский был хороший писатель. Евгений Шварц был хороший писатель. Много было великолепной литературы в советское время. Очень ценю Юрия Олешу, Валентина Катаева, Михаила Булгакова. По сусекам поскрести — много чего наскребем. Мы еще живем под грудой русской классики, она на нас давит, не дает подняться выше.

В.Б. Вы — реалист?

В.Р. Да. От начала и до конца. Я верю только в реализм. Вот из молодых режиссеров сейчас все больше мастеров левого направления. И смотреть нечего. Я не очень люблю это левое направление. Люблю Малый театр. Это особый театр. Театр, в какой-то степени мемориальный. Смотреть спектакль в Малом театре — это не то, что идти смотреть спектакль в «Современнике». Даже если идет одна и та же пьеса.

В.Б. Очевидно, в Малый театр надо водить детей, как в лучшие музеи мира, чтобы воспитывать их в традициях русской культуры.

В.Р. Взрослых тоже не мешает туда поводить, чтобы узнали о самой русской культуре.

В.Б. А как Вы относитесь к современному телевидению?

В.Р. Оно стало гораздо хуже. Решает свои коммерческие задачи, далекие от народа, далекие от зрителя. Идет обман. Надо проповедовать душевность, духовность. Это важно для всех.

В.Б. У Вас еще осталась надежда на нового русского президента?

В.Р. Я надеюсь, придет поколение, которое вытащит нас из этой ямы.

В.Б. Что Вам не нравится в людях?

В.Р. Прежде всего жадность.

В.Б. Что спасло русский народ в ХХ веке?

В.Р. Вопрос очень сложный. С одной стороны, сталинизм с его безжалостностью к человеческой судьбе, с другой стороны — это гигантское строительство. Вот и в Великой Отечественной войне народ победил, я думаю, благодаря дисциплине вплоть до тирании. Приказ Сталина — это был Закон Божий.

В.Б. Вы считаете победу в Великой Отечественной войне одним из великих событий ХХ века?

В.Р. Я не буду оригинален, поэтому отвечу: да, считаю.

В.Б. Вы считаете себя советским человеком, задумывались ли, почему так внезапно рухнул Советский Союз?

В.Р. Вша заела. Мелкая всякая шушера вылезла на должности. Стала делать то, что ей выгодно лично, совершенно не интересуясь судьбой Отечества. А потом еще это американское хищничество, американское желание управлять миром.

В.Б. И как мы выдержим такую разруху?

В.Р. Я надеюсь, с нами Бог. В нашем деле важно терпение. Великое терпение. Довольствуйся тем, что у тебя есть. И трудись.

В.Б. Вы — верующий человек?

В.Р. Да. Глубоко верующий. Хотя иконки мои не шикарные, да я и раздарил много. Хотя меня учили безбожию и посылали в юности в деревни доказывать крестьянам, что Бога нет.

В.Б. Мы от всей души желаем Вам, Виктор Сергеевич, здоровья и покоя. Поздравляем Вас с премией, с Вашей хрустальной розой. Поздравляем и первых лауреатов: актеров, поэтов, драматургов. А что бы Вы пожелали нашим читателям?

В.Р. Жить спокойнее и добрее. Не рвать газету в клочья, если она не выражает твоего мнения.

ВЫБРАННЫЕ МЕСТА

НИКОЛАЕВА — НА ГОСУДАРСТВЕННУЮ ПРЕМИЮ

Правление Союза писателей России выдвинуло на Государственную премию РФ документальную повесть Виктора Николаева "Живый в помощи". Имя Виктора Николаева мало известно в широких литературных кругах, но для многих читателей и некоторых писателей, среди которых и Валентин Распутин, книга его стала огромным событием.

Николаев родился в 1958 году, закончил Курганское военное училище, воевал в Афганистане, через войну, через тяжелое ранение пришел к Богу — и очень пронзительно выражает теперь свою веру как писатель.

Мы очень инертны, особенно теперь, редко кто из нас бегает нынче в поисках какой-либо книги. Поэтому я счел необходимым предложить читателям, которые еще ничего не слышали о Викторе Николаеве, прочитать хотя бы одну главу из "Живый в помощи". Разговор писателя с бесом. Начав читать, человек сам увидит направление и масштаб Виктора Николаева:

"ОТ МЕНЯ ЭТО БЫЛО"

"Думала ли ты когда-либо, что все, касающееся тебя,

касается и Меня? Ибо касающееся тебя

касается зеницы ока Моего.

Ты дорога в очах Моих, многоценна,

И Я возлюбил тебя, и поэтому для Меня

составляет особую отраду воспитывать тебя.

Когда искушения на тебя и враг придет, как река,

Я хочу, чтобы ты знала, что

От Меня это было…"

Беседа Бога с душою человека

(Из духовного завещания старца иеросхимонаха Серафима ВЫРИЦКОГО)

Отче Серафиме! Моли Бога о нас.

Бес, ты вынудил меня на ответ тебе. Ты давно ходишь во главе своих легионов вокруг меня, чтобы мои мысли, чувства и поступки обратить во грех, направив жизнь мою под уклон во тьму соблазнов царства твоего. Ты пытался и пытаешься под видом благих дел увести меня в свой мир мерзких искушений, покрывая их ложной пеленой благочестия, и подталкиваешь к деяниям, кажущимся разумными только с первого взгляда, но вредными при рассмотрении их с молитвою. Бес, ты хитер, но безнадежно глуп, если считаешь, что помыслы и дела твои имеют силу и достигают цели своей. Все ошибки и тяжкие грехи, совершаемые мною от рождения до сей минуты, — не твои заслуги, а попущение Его во благо мое.

От Него это было!

Все скорби и радости, путь судьбы моей, близкая и надежная подруга — Его воля. Мой офицерский выбор, тяжкое испытание и первая книга созданы по воле Его, в поучение мое, Его мудростью это было. Я в состоянии мыслить, действовать настолько, насколько Им позволено мне это делать. И время, когда завершится мой грешный жизненный путь, — Его решением это будет.

Мое дерзкое самоволие и порой темные мысли не твоей силой созданы, бес, а попущены Им во благое вразумление мое, для излечения от глупостей моих — от Его Отцовской любви ко мне это было.

Лишение меня разума и физической силы в январе девяносто третьего года произошло по Его воле из-за полного отсутствия на тот час пользы от меня, ибо та моя беспокаянная жизнь была бы далее во вред мне и угрозой близким моим. От Его любви ко мне это было.

То, что при всех молитвах за меня ведомых и неведомых мне людей, которым я сердечно кланяюсь до земли, я по-прежнему нездоров и физически ослаблен, — это не от твоей силы, бес, а от того, что только Ему ведомо, сколько мне необходимо и полезно иметь здоровья для блага моего, ибо много хороших врачей земных, но меру исцеления для меня и каждого из нас знает только Он — Господь. Каждый шаг мой, взгляд и тайный замысел при этом ведом Ему, и действия мои либо поощряются Им, либо попускаются волей Его для скорбей моих во вразумление мое. У нас обоих, бес, есть страх перед Ним. Только ты трепещешь от страха животного, а суть моего страха духовного и сердечного в том, что Он может покинуть меня. Мне Им позволяется относительно здраво мыслить и действовать оттого, что я следую за Ним, как в том полете, где Он — ведущий, а я ведомый. И стоит мне сбиться хоть на сотую долю градуса с Истинного курса, как я или в лучшем случае врежусь в грязь, или в худшем — потерплю жестокую жизненную катастрофу. Этот курс, тернистый и узкий, проложенный Им две тысячи лет назад, единственно правильный, — Его вечной заботой о нас, неразумных, определен был. Однажды мы, непослушные дети Его, подменили "Слава Богу!" на "Славу КПСС". Получилось — не приведи Господи…