Шушмор. Наследие исполинов - Константин Викторович Кузнецов

Иван Федорович слегка приподнялся и коротко кивнул.

Гость отреагировал весьма непосредственно. Зевнул, небрежно прикрыв рот рукой, и жестом попросил сыщика присаживаться, а дождавшись исполнения своей просьбы, заговорил. Голос у него оказался тихий, слегка приглушенный, словно ему что-то мешало использовать его в полную силу.

— Давайте-ка опустим все условности и сразу перейдем к делу.

— Не имею ничего против, — охотно согласился Иван Федорович.

— Есть у меня одно дельце: не сказать, что сложное, но и к легким его не отнесешь. Уверен, вам оно придется впору. Так сказать, по плечу…

Не договорив, обер-полицмейстер покинул свое место и, перед тем, как продолжить, вальяжно прошелся по кабинету: руки за спиной, а на лице загадочная тревога. Ему никто не мешал и не торопил. Да и как на такое осмелишься, по полицейским мерам он словно Великий князь для простого народа.

Наконец, гость остановился рядом с сыщиком: встал очень неприятно, в аккурат за спиной. Иван Федорович терпеть не мог такой подлой во всех смыслах позиции, но и на этот раз сдержался.

Тонкие, костлявые пальцы легли на плечи сыщика. Только после этого раздался глухой, каркающий голос:

— Я предлагаю вам решить одну математическую задачку со множеством неизвестных.

Слегка повернув голову, сыщик заметил на указательном пальце обер-полицмейстера кольцо с огромным темным агатом — совершенно не мужской камень. Интересно, что за ювелир посоветовал столь вычурное украшение?

— Простите, я, видимо, ослышался…

— Не перебивайте! — Тонкие пальцы сжали плечо, продемонстрировав свою силу. По телу сыщика пробежала неприятная, ноющая боль.

— Итак, слушайте внимательно и запоминайте. Вам предстоит отправиться во Владимирскую губернию, поселение, именуемое Спасском. Достопримечательностей там, надо заметить, не так много. — Говоривший сделал короткую паузу. — Разве что недавние события предают ему некую особенность. Дело шумное, с религиозным подтекстом. Убийство настоятеля церкви с последующим сожжением божественного сооружения. Как вам такое? Это, будем считать, первое неизвестное, да-с.

Иван Федорович не собирался перебивать, но дурная натура все-таки взяла свое.

— Прошу прощения, но я не занимаюсь политическими…

— Политическими⁈

— Дело в том, что я читал отчет о данном преступлении. Здесь явно прослеживается след анархистов или одной из революционных групп, что в последние годы наводнили столицу.

— Ну-ну, Иван Федорович, прошу вас, не разочаровываете меня, делая столь скоропалительные выводы. — В голосе обер-полицмейстера промелькнула ирония. — И, прошу, не ищите в простом сложное. Сразу скажу: масонскими заговорами здесь и не пахнет.

— Получается, это все неизвестные, господин…

И вновь знак от руководства заставил сыщика прикусить язык.

— Торопитесь, а зря. — Гость был явно недоволен недальновидностью подчиненного. — Впрочем, думается мне, в скором времени вам представится возможность понять, как сильно вы ошиблись. А для начала, попрошу вас уже завтра прибыть на Николаевский вокзал к девяти. И попрошу не опаздывать. Там вас встретит мой человек, от него вы и получите дальнейшие инструкции. На этом, пожалуй, все… А с остальными неизвестными придётся разбираться уже на месте, да-с.

Тонкие пальцы мгновенно покинули плечи сыщика. Подхватив перчатки и трость, обер-полицмейстер поспешил к дверям. Остановившись буквально на пороге, он кинул дежурное «Господа, честь имею» и поспешно удалился.

Несколько минут в кабинете царила тишина, первым её нарушил Николай Петрович. Почесав затылок, он выдал многозначительное «Мдааа, ну и дела» и, присев напротив сыщика, добавил:

— Видишь, брат, какие дела творятся. С самого Петербурга прибыл, да прямиком по твою душу. Кто, говорит, у вас самый лучший полицмейстер особых поручений? Я аж оторопел. Ну так чего юлить-то, все знают, что чуть-чего — мы сразу к тебе бежим, Иван Федорович. А он вскрикнет: «Верно, его-то мне и подавайте!» Ты уж не обессудь, что так вышло…

— Чего уж, — задумчиво протянул сыщик. — Дело и впрямь интересное, отчего же не взяться? Заодно и ум свой от затхлости повседневной избавлю.

— Ну вот и замечательно, голубь вы мой яхонтовый. — Подскочив к подчиненному, полковник по-отечески похлопал его по плечам, обнял и перекрестил в добрый путь.

Покидая жандармское управление, — то самое, что располагалось на малой Никитской улице, — Иван Федорович ощутил неприятное волнение, чего раньше с ним никогда не случалось. Даже в те минуты, когда он планировал сложные операции по поимке беглых каторжников и прочих душегубов. А тут раз, ни с того ни с сего, такая напасть. Сердце взволнованно защемило и забилось, словно птица в клетке.

Остановившись, он облокотился о кирпичную стену доходного дома, приложил руку к груди. И тут, будто земля ушла из-под ног. Вокруг все закружило, вызвав небывалый доселе приступ тошноты. Недуг, правда, прошел довольно скоро. Удостоверившись, что слабость исчезла безвозвратно, как и не бывало, Иван Федорович глубоко вздохнул и, слегка прихрамывая на правую ногу, зашагал вверх по улице.

Если бы он обернулся, то наверняка заметил бы сгорбленную старуху в старом вязанном платке, с огромным бельмом на левом глазу. Выглядывая из-за угла, она проводила сыщика придирчивым взглядом, а когда тот скрылся за поворотом, трижды плюнула через правое плечо. Затем подобрала горсть дорожного песка и кинула ему вслед. После чего с досадой покачала головой и побрела в противоположную сторону.

Прохожие не обратили на странную матрону никакого внимания — столичная жизнь таила в себе бесчисленное множество забот, делая горожан редкими слепцами. Мимо пролетело несколько повозок, пробежал парнишка с охапкой газет, из дамского салона вышли две барышни. За всей этой суетой никто даже не удивился тому, что старая, похожая на бочку, пожилая крестьянка внезапно взяла да исчезла, словно провалилась на месте. Шла вдоль домов и вдруг растворилась, будто и не было её вовсе.

Глава 4

НАСТОЯЩЕЕ. РГГУ, Факультет архивного дела

2021 год

Профессор задумчиво смотрел на экран планшета, не забывая при этом поглаживать свою тонкую, похожую на козлиную, бородку. В такой позе он пребывал последние пять, а может уже десять, минут. Кира и Игорь не сводили с него глаз, стараясь не нарушать вкрадчивую тишину. В какой-то момент профессор прекратил изучать фотографию послания, написанного весьма убористым, не лишённым изящества почерком.

— А могу я полюбопытствовать: как это занятное письмо попало к вам в руки?

— Я его нашла… в семейных архивах. Когда наводила порядок в бабушкиной квартире, — без зазрения совести соврала Кира.

— Вот как?

— Да, у моей прабабушки очень хорошие корни, — продолжила выдумывать на ходу девушка. — Она была племянницей этого самого Ивана Федоровича.

Поправив съехавшие на нос очки, профессор вновь покосился на экран и произнес:

— Ну допустим. И какие же подробности вы хотели узнать относительно этого документа?

— Любые, — мгновенно выпалила Кира, — каждую