С/С том 1. Лечение шоком. Легко приходят - легко уходят. Ясным летним утром - Джеймс Чейз

Я был в отчаянии.

— Так что же делать?

Она медленно вышла из спальни и прошла в гостиную. Я последовал за ней, уже сожалея, что затронул эту тему.

Она вышла на веранду, положила руки на перила и подняла лицо к луне, скрытой набежавшей маленькой тучкой.

— Так что же нам делать, Терри? — спросила она, повернувшись ко мне. — Мы не должны больше встречаться. Это самое простое. Я больше всего презираю женщин, которые обманывают своих мужей. С того мгновения, как мы начали встречаться, я презираю себя. Остановимся на этом. Прекратим встречи. Это единственный выход. Мы не должны видеть друг друга.

Я был совершенно подавлен.

— Но, Хильда…

— Так надо, Терри.

— Не будем торопиться. Что, если нам обсудить этот вопрос завтра ночью? Может быть, мы и найдем…

— Не будет никакой завтрашней ночи, — сказала она. — Я не приду завтра. Остановимся на этом.

Я попытался задержать ее, но она освободилась.

— Пожалуйста, не удерживай меня, Терри. Ты же таешь, что для меня это так же мучительно, как и для тебя, но лишь теперь я поняла, до какой степени была неосторожна. Как это ни ужасно, но мы должны прекратить встречи.

Она сказала это с такой твердостью и отчаянием, что я отступил на шаг, чувствуя, как заныло мое сердце.

Она сбежала по ступенькам веранды и направилась к гаражу. Ее «бьюик» медленно вырулил на аллею. Она оглянулась, подняв в знак прощания руку.

Я стоял столбом, не способный шевельнуться, надеясь, что она одумается и вернется ко мне.

Но Хильда больше не приезжала. На следующий вечер я безуспешно ждал ее на веранде. Когда стрелки часов приблизились к половине первого ночи, я понял, что она не приедет.

Мной овладело отчаяние.

Следующим днем была пятница. В этот день Хильда всегда ездила в Глин-Кэмп, чтобы закупить провизию на неделю. Я поехал в город в надежде встретить ее там, но она не приехала. Я безуспешно прождал ее несколько часов.

Наконец, около двенадцати, я с горечью осознал тот факт, что она не приедет, и отправился на стоянку, где оставил свой грузовик.

Едва я подошел к машине, как нос к носу столкнулся с шерифом Джефферсоном. Он был с каким-то не знакомым мне парнем, одетым в дорогой костюм.

Не было никакой возможности избежать встречи, и я сделал приветственный жест рукой.

— Я хочу представить тебе Метью Лоусона, сынок, — сказал шериф. — Мистер Лоусон, это Терри Риган, о котором я говорил вам.

Лоусон протянул мне руку. У него был вид выпускника университета.

— Мистер Риган, — сказал он, — как я понял из слов шерифа Джефферсона, вы занимаетесь установкой телевизионной аппаратуры в этом районе?

— Нельзя сказать, что моими клиентами являются все жители этого района, но во всяком случае большинство из них.

— Извините, джентльмены, — вмешался шериф, — я вынужден покинуть вас, так как обещал доку партию в шахматы.

Пожав руку Лоусону и сказав, что будет рад видеть меня как-нибудь на днях, он удалился в направлении своей конторы.

— Я вижу, вы торопитесь, мистер Риган, — начал Лоусон. — Я буду краток. Видите ли, я работаю в страховой компании «Нэшнл фиделити». В сферу моего бизнеса входит заключение страховых полисов с владельцами телевизоров. Я подумал, что, быть может, вы назовете мне адреса своих клиентов. Это избавило бы меня от напрасной траты времени. К тому же я не рассчитываю, что вы дадите мне эти сведения даром, и готов заплатить определенную сумму. Это примерно четверть от суммы моих комиссионных, причитающихся мне за совершение сделок.

Хотя у меня и не было настроения говорить о делах в этот день, я не мог пройти равнодушно мимо такого заманчивого предложения.

— Какого рода полисы вы предлагаете своим клиентам? — поинтересовался я.

— Обычные. Гарантийный полис на работоспособность телевизора. Клиент платит по счету, посылает нам квитанцию, а мы оплачиваем стоимость ремонта. Все, что мне нужно, так это адреса владельцев телевизоров в вашем районе.

— О’кей. Список адресов в записной книжке, которая в машине. Я дам ее вам. Вам останется только переписать адреса и фамилии, после чего передадите книжку шерифу. Я заберу ее в следующий приезд в город.

Он заверил меня, что так и поступит.

Отыскав книжечку, я заметил:

— А я и не знал, что страховая компания «Нэшнл фиделити» занимается страхованием телевизоров. Я думал, что она занимается лишь страхованием от несчастных случаев.

— Мы занимаемся всеми видами страхования, что же до страхования от несчастных случаев, то это является приоритетным направлением в нашем бизнесе.

Я вручил ему записную книжку и, пожав руку, отправился домой.

К этому времени я уже собрал необходимые детали для супертелевизора Делани и мог приступить к монтажу агрегата. Я незамедлительно принялся за дело, руководствуясь двумя причинами. Во-первых, я хотел сделать эту работу как можно лучше. Вторая причина заключалась в том, что выполнение заказа даст мне возможность посетить дом «Голубая Сойка» и провести там некоторое время, необходимое для запуска аппарата. А пока я буду находиться там, возможно, мне удастся увидеть Хильду.

Итак, я принялся за работу, хотя все время надеялся, что вот-вот зазвонит телефон и Хильда сообщит, что переменила решение. Я совершенно обезумел от любви к ней, и мысль о том, что мне уже никогда не сжимать ее в своих объятиях, доводила меня до исступления.

За работой я все больше и больше задумывался о препятствии, которое отдаляет меня от Хильды, о пятидесятилетием мужчине, на весь остаток дней прикованном к инвалидной коляске, несчастном инвалиде, который не нужен даже самому себе.

На следующий день я поехал в Лос-Анджелес, чтобы выбрать подходящий деревянный ящик для супертелевизора Делани. Я объяснил мастеру, какого рода футляр мне нужен, и он обещал изготовить искомое примерно за час.

Чтобы убить время, я принялся бесцельно бродить по улицам, глазея на витрины. В витрине ювелирного магазина я увидел голубую серебряную пудреницу. Она сразу же привлекла мое внимание, так как голубой цвет напомнил мне цвет глаз Хильды. Я вошел в магазин и купил пудреницу, попросив выгравировать имя Хильды внутри. Гравер быстро сделал это.

Вернувшись домой, я позвонил Хильде.

Ее голос, сказавший: «Да? Алло?», заставил мое сердце забиться сильнее.

— А не поужинать ли нам завтра вечером в Лос-Анджелесе? — сказал я медленно и отчетливо. — Я буду ждать тебя у ворот в одиннадцать.

Наступила пауза, затем Хильда проговорила:

— Извините, вы ошиблись номером. Нет, нет, вы не побеспокоили меня. — Она повесила трубку.

Я понял, что в гостиной находится Делани и может слышать все, что говорит его жена. Мне ничего не оставалось, как дождаться следующего дня.

Было маловероятно, что она придет, но я все же тешил себя надеждой.

Около одиннадцати, одетый в свой лучший костюм, я подъехал к воротам дома «Голубая Сойка». Остановив фургончик в тени деревьев, так чтобы его не было видно из дома, я подошел к ограде. Ровно без одной минуты одиннадцать я увидел Хильду, спускающуюся по аллее. При виде ее вся кровь бросилась мне в голову, но я не пошевелился. Положив руки на ограду, я ждал ее. Она двигалась со свойственной ей грацией.

Подойдя к воротам, она остановилась, вопросительно глядя на меня. Я открыл ворота, и она подошла ко мне.

— Хэлло, Терри!

Это было совершенно не то, на что я рассчитывал. Я хотел тут же заключить ее в объятия, но с таким же успехом я мог бы обнять тень. Она выскользнула из моих рук.

— Нет, Терри!

Непреклонные нотки ее голоса больно резанули по сердцу.

— Почему — нет? Я не мог дождаться тебя!

— Да, я тоже, но ведь я же уже сказала однажды, что мы не можем заниматься любовью. Отныне мы друг для друга лишь друзья, и не более.

— Друзья? После того, что у нас было?

— Совершенно верно, Терри. Этого не вернуть. Прости меня, но так будет лучше. Я вообще не должна была приходить сюда. Если ты не хочешь, чтобы мы были только друзьями, я не смогу увидеть тебя снова.

Я глубоко вздохнул.

— О’кей, я принимаю твои условия.

— Неужели это так больно для тебя, Терри?

— Нет проблем! Я же сказал тебе: я принимаю твои условия. Пойдем. Обсудим это позднее.

Она прошла к фургончику и уселась рядом со мной.

— Я знаю прекрасный ресторанчик, — сказал я, включая двигатель. — Он находится на окраине, и там нас никто не узнает.

— Благодарю, что ты подумал об этом.

До Лос-Анджелеса было примерно восемьдесят миль. Дорога была прекрасной, но мне все же понадобилось около двух часов, чтобы добраться до города. Мы практически не разговаривали. Правда, пару раз Хильда заводила разговор о каких-то пустяках, но я не поддержал ее, и она обиженно замолчала. Так что во время всего пути мы хранили молчание.