Ущербная для Темных Драконов, или выжить в Академии Магии - Дианелла Кавейк

моей репутации. Я развернулась к мачехе и выдержала ее гневный взгляд. Здесь лучше промолчать. Я не могла досконально верить словам из блокнота. Мало ли, кто это написал? Нужно разведывать обстановку самостоятельно.

— И ты смеешь называться еще аристократкой?! Недавно в моче валялась, а теперь корону на голову нацепила? Смеешь попускать моих рыцарей?!

Я покраснела до кончиков ушей. За спиной снова послышались смешки. Согласна с блокнотом, баронесса Вивьен просто ненавидит меня.

— Ваша милость! Мы нашли яд! Он лежал в комоде возле кровати Лерианны. Эти доказательства указывают на то, что она убийца!

Ну, здрасьте, приехали!

Глава 6. Я не делала этого!

Я обернулась. Стражник стоял у кровати с банкой темной жидкости. Он передал ее Вивьен, которая чуть ли не светилась от счастья. Зато взгляды рыцарей были колкими и полными презрения.

Я поежилась.

— Ах ты, мерзавка! Что ты теперь скажешь в свое оправдание, чудовище? Свяжите ее и хорошенько накажите плетью!

— Есть, госпожа! — в один голос сказали стражники.

Что? Плетью? Меня?

— Но я… я не делала этого!

Однако меня никто не слушал. Уже связывая по рукам и ногам.

— Оставьте это безобразие! — прозвучал грозный мужской голос.

Баронесса Вивьен побледнела и посмотрела назад.

— Д-дорогой, а почему ты здесь?

Он был уже близко, и все вокруг вдруг будто замерло. Я не могла не заметить его: статного, высокого, с небольшой, но тщательно ухоженной бородой. Его взгляд был тяжелым и грозным, и что-то в нем заставило мое сердце сжаться.

Наверное, это чужие эмоции, ведь меня настоящую он вряд ли бы испугал.

Его лицо было жестким, но не лишенным каких-то человеческих черт, хотя усталость явно оставила на нем след. Светлые, пшеничные волосы были коротко стрижены и аккуратно уложены, но я заметила, что на висках у него уже прорисовываются серебристые пряди, придавая ему оттенок мудрости и возраста.

Одежда... Как же он был одет! Шикарные аристократические наряды, подобранные с невероятным вкусом. Темно-синий камзол, украшенный золотыми застежками и тонкой вышивкой, идеально сидел на его плечах, подчеркивая их ширину. Пояс с орнаментом в тон камзолу завершал его образ. Ярко выделялись манжеты с изящными золотыми пуговицами, а на груди, чуть ниже шеи, сверкал медальон, хранящий в себе какой-то незримый знак — возможно, фамильное украшение.

На ногах — изысканные черные сапоги, идеально отполированные, с серебряной отделкой на носках и каблуках.

В общем, одет он был представительно.

Кажется, Вивьен назвала его «дорогим». Неужели это... барон? Мой отец? Говорить или молчать — вот в чем вопрос. Я не могла разобрать, какие эмоции таились за этим взглядом, и тем более — как мне теперь с ним себя вести.

Пока что помолчу по возможности.

Он не спешил подходить, но его взгляд был неумолимо направлен на нас.

— Что вы здесь устроили? — Барон недовольно обвел нас взглядом.

Этот взгляд остановился на мне, и я почувствовала, как все внутри сжалось. Он прищурился, как хищник, принюхивающийся к своей добыче.

Может, он встанет на мою сторону? Все-таки мужчины — существа логичные. Да и вывозить толпу бешеных и злых женщин одной — это уже перебор.

— Дорогой! Посмотри, что устроила эта... мерзавка! — Вивьен раскудахталась, не отрываясь от барона, с выражением оскорбленной невинности.

Она бросилась к нему под руку, словно надеясь, что его сила сможет повлиять на исход всего происходящего.

— Наша маленькая Молли так настрадалась из-за нее, пока ты был в отъезде! — в голосе ее звучала искренняя трагедия.

Да по вам страдал один Оскар, оставленный Ди Каприо — актриса провинциального театра!

Барон обеспокоенно спросил:

— Молли? Что с ней?

Он не спешил, но, похоже, уже принимал решение. Моя вера в мужскую логику, в способность мужчин видеть суть вещей, начинала таять.

Я нервно пробормотала себе под нос:

— Приступ хитрости.

Вивьен бросила испепеляющий взгляд.

— Видишь, дорогой! Какая она бессердечная!

— Ваша милость, мы нашли в комоде яд! Что прикажете делать?

Барон смерил меня взглядом, полным отвращения.

— Как ты посмела сделать это... она моя дочь, Лерианна! Ты забыла свое место? — его голос прорвался через напряженную тишину.

Я вжала голову в плечи. Вообще-то я прекрасно вспомнила свое место, когда меня облили мочой и закрыли в комнате. Но он об этом не знал. И не хотел знать.

— Десять ударов плетью, — злостно отчеканил барон и развернулся, собираясь пойти прочь.

Вивьен ухмыльнулась.

Я удивленно открыла рот. Стража сразу же схватила меня под руки. Кого? Чего? А проверить? Вдруг, мне подкинули это?! Надо воззвать к здравому рассудку!

— Ваша милость, послушайте, пожалуйста! Это была не я!

Барон обернулся.

— У тебя есть одна попытка. Если твои доводы меня не убедят, то наказание увеличится в два раза.

Увеличится в два раза?! Да ты шутишь, дедуль!

Я смотрела на барона с ошарашенным выражением, не в силах сразу осознать, что произошло. Стража отпустила меня. Приплыли, гуси…

Значит, он хотел доводов. Я сдержала нервный смешок. Любые доводы можно спокойно опровергнуть — ведь весомых доказательств у меня не было. А это означало, что мне нужно было посеять зерно сомнения в его непробиваемой логике.

В этот момент Вивьен снова не выдержала и пролепетала:

— Д-дорогой, к чему тебе слушать эту лживую девку?! Твоя дочка — Молли! Чуть не умерла! Полагаю, это важнее каких-либо глупых женских слов?!

Сказала женщина. Что за глупость?

Она резко взмахнула руками и потянула барона за собой.

Но барон не двинулся с места. Он оставался неподвижным, его взгляд был сосредоточен на мне.

— Я жду, Лерианна, — произнес барон, демонстративно сложив руки на груди.

Его слова пробирали до костей. Казалось, он не торопится, но на самом деле время для меня было на вес золота. Я выпрямилась.

Прикусила внутреннюю сторону щеки, пытаясь совладать с собой. Боль от этого простого жеста стала напоминанием о том, что сдаваться я не должна. Истинная хозяйка предупреждала: меня могут убить. Проверять этот вариант совсем не хотелось.

Я выдохнула, пытаясь собраться с силами.

Настоящая хозяйка этого тела принимала решения быстро — именно из-за этого и попадала в каверзные ситуации. Она действовала уверенно, не позволяла себе растерянности. Я должна была вспомнить, как она думала, как поступала в подобных обстоятельствах.

Или… воспользоваться ее знаниями из дневника.

— Зачем мне саму себя травить? — спросила я, внимательно следя за реакцией окружающих.

Вивьен вздрогнула,