Российская история в лицах - Владимир Фортунатов

Князь Игорь. Художник И. Я. Билибин.

Игорь – первый русский князь, о котором сообщают иноземные писатели (Симеон Логофет, Лев Грамматик, Георгий Мних, Кедрин, Зонара, продолжатели Феофана и Амартола, Лев Диакон, кремонский епископ Лиутпранд). В 941 и 944 г. состоялись не очень удачные походы на Византию. В 941 г. Игорь предпринял поход на Грецию. С флотом в несколько сотен ладей Игорь пристал к берегам Вифинии, опустошил по тогдашнему обыкновению значительные территории и подступил к Константинополю. Большая часть греческого флота была в то время в походе против сарацин (арабов). Но остававшиеся суда использовали против флотилии Игоря «греческий огонь» (специальный воспламеняющийся состав) и подожгли множество русских ладей. Игорь смог уйти только с 10 судами.

В 944 г. Игорь при содействии варягов и печенегов возобновил нападение на Грецию, но греческие послы перехватили его до перехода через Дунай. Они предложили выкуп. Игорь согласился и вернулся в Киев. В 945 г. в Киев прибыли греческие послы для подтверждения этого мира. Игорь отправил в Царьград собственных послов, которые и заключили договор, датированный летописцем 945 г. Договор этот неизвестен византийским историкам, что послужило поводом известному историку Шлецеру усомниться в его подлинности.

Серьезной проблемой оставалось сохранение контроля над племенами, которые были подчинены Олегом. В племенных союзах сохранялись достаточно прочные внутренние связи, и местные вожди стремились сохранить максимум самостоятельности в распоряжении местными ресурсами. А местные ресурсы уже были «на заметке» у главного князя, сидевшего в Киеве. В 913—914 гг. Игорь подавил бунт древлян и увеличил дань, взимаемую с их земель. Кроме племен, обитавших по обе стороны Верхнего и Среднего Днепра, владения Руси при Игоре распространялись, по-видимому, на юго-восток до Кавказа и Таврических гор. На это указывала статья договора 945 г., который обязывал Игоря не допускать нападений черных болгар (то есть болгар, обитавших на Нижней Кубани и в восточной части Крыма) на Корсунь и другие гречеческие города в Тавриде. На северном направлении владения Игоря достигали берегов Волхова, что можно вывести из указания Константина Багрянородного (византийского императора и писателя) на то, что при жизни Игоря в Новгороде княжил сын его Святослав.

Неудачная борьба с Византией побудила князя обратить свои взоры на древлян. Дважды дружина Игоря наведывалась с полюдьем в Искоростень.

Но и этого показалось мало. Под давлением дружины или полностью утратив ощущение реальности, Игорь в третий раз отправился в древлянскую землю, чтобы найти здесь свою погибель. «Пойду, еще похожу», – якобы сказал он большей части дружины, отправившейся со Свенельдом в Киев. «Повадился волк за овцами, так всех перетаскает», – прокомментировали поведение Игоря древляне. Дружину перебили, самого Игоря привязали к двум наклоненным деревьям и разорвали надвое.

Власть получила хороший урок. Так проявила себя назревшая необходимость реформ, которые провела вдова Игоря правительница Ольга.

1.1.4. Устроительница Русской земли великая княгиня Ольга

Княгиня Ольга – единственная женщина из всех правителей «империи Рюриковичей». Ее происхождение является предметом споров. В Пскове ее считают своей землячкой. А некоторые источники утверждают, что княгиня была знатного, скорее скандинавского, происхождения. Игоря она покорила умом и красотой. После трагической гибели Игоря, чтобы отомстить за него, Ольга возглавила карательный поход, во время которого был сожжен город Искоростень и убиты 5 тысяч древлян. Она стала фактической правительницей при малолетнем сыне Святославе.

Если с именем Рюрика связано основание Древнерусского государства, то Ольгу без большого преувеличения можно назвать первым реформатором. Показательная расправа древлян над Игорем убедила ее, что «так больше жить нельзя», что необходимо упорядочить сбор дани и само управление. Этим она и занялась, отомстив древлянам.

Святая равноапостольная княгиня Ольга.

Территориально-административное обустройство подвластных земель Ольга обеспечила созданием становищ и погостов, своеобразных «крепостиц», защита которых возлагалась на «воев» – воинов. Погосты и становища превращались впоследствии в административные центры государства. Погосты стали местами взимания дани, фиксированный размер которой не вызывал уже протестов населения. Историки налоговой системы считают, что дань была не только посильной, но и едва ли не самой легкой за всю историю России. Для того чтобы ни от кого не зависеть и как можно меньше раздражать население, Ольга основала первые княжеские села – Ольжичи. Доходов с этих сел вполне хватало на нужды собственно великокняжеской семьи. В русском государстве у правителей на протяжении тысячи с лишним лет было два «кармана». Один – это общегосударственные доходы, из которых финансировалось осуществление общегосударственных «проектов», например военных экспедиций. Второй «карман» – собственный, личный. Это были земли, строения, различное движимое имущество, принадлежавшее великому князю и его семье.

Налоговая и административная реформы способствовали экономическому укреплению и росту политического веса молодого государства. Ольга в 957 г. (или в 955) во время визита в Константинополь приняла крещение от византийского императора Иоанна Цимисхия. В состав русского посольства вошли племянник (скорее всего, сын Святослав), 8 приближенных, 22 посла, 44 торговых человека, 2 переводчика, священник, 16 приближенных женщин и 18 рабынь. Император Византии имел определенные виды на красивую русскую княгиню, являвшуюся вдовой. Он был не прочь стать ее мужем, что означало бы союз между Византией и Русью. Но это не входило в планы Ольги. Она попросила императора стать ее крестным отцом, что для Византии было не менее важным делом. В память о римской императрице Елене, положившей начало господству христианства в Римской империи, Ольга приняла имя Елены. После крещения византийский император, ставший крестным отцом русской правительницы, по церковным канонам уже не мог претендовать на роль жениха и понял, что его перехитрили. «Переклюкнула меня еси Ольга», – только и мог сказать обманутый византиец.

Эта история, призванная польстить самолюбию россиян, имеет полулегендарный характер. К моменту крещения Ольге должно было быть около 65—70 лет, так как их брачный союз с Игорем относят к 903 г. Так что о браке с Иоанном Цимисхием речь вряд ли могла идти.