Быть киллером - Артемий Люгер

Найти новую работу оказалось непросто. Тем более, что я весьма избаловался на прежней. Ни в грузчики, ни продавцом в киоск мне не хотелось. Случалось, что-то предлагали, но всё это было не то. Нарвавшись в нескольких приличных местах на отказ, я всё чаще стал вспоминать Лёхино предложение. Только вспоминать… Последней каплей, изменившей мою жизнь, стал довольно мелкий, на любой взгляд, случай. Устав от беготни по офисам, конторам и объявлениям, я решил отдохнуть, как крутой мэн, так сказать, оттянуться по полной программе. Благо, деньги, заработанные в магазине, плюс выходное пособие позволяли посетить что-нибудь не рядовое, например, ночной клуб. Вечером я приоделся и, не мудрствуя лукаво, направился к ближайшему к дому ночному клубу. Подошёл к одиннадцати вечера, смотрю, реклама гоняет по фасаду тысячу огоньков, музыка гремит, за квартал слышно, у входа иномарок, как сельдей. У двери, как положено, качок.

— Ты, — спрашивает, — куда?

— Не видишь, — говорю, — сюда.

Оглядывает он меня этак внимательно-презрительно:

— А по-моему, — говорит, — парень, ты ошибся адресом, тебе, я думаю, не сюда.

Тут открывается дверь и выходит молодой, весь лощёный, в смокинге и бабочке — сразу понятно, что здешний администратор.

— Погоди, Толик, — говорит качку, — я сейчас разберусь.

Подходит ко мне и тихо спрашивает:

— Клиента ищешь?

— Какого, — говорю, клиента?

— Не строй из себя дурочку, — говорит лощёный, — очком зарабатываешь?

— Да за кого ты меня… — говорю, — ты чего?…

— Ладно, — говорит смокинг и охраннику:

— Толик, объясни…

— Слушай сюда, — говорит довольный Толик, — сейчас обойдёшь здание слева, там есть вход, человек пять уже наверное собрались, ждут. Ты их узнаешь по прикиду. Как у тебя, с того же турецкого базара.

— Чего ждут? — спрашиваю я тупо.

— Ждут, когда им вынесут опивки, что остаются от гостей. Иногда на рыло грамм по триста выходит. Эти люди бомжами называются. Тебе, я думаю, как раз туда, к ним.

Вот так. На жопомордого Толика я не обиделся: какой смысл обижаться на быдло. Но там и тогда я понял одну важную вещь. Не то я делаю, не по той дороге иду. Значит, надо менять и походку и дорожку.

На следующий день я пошёл к Лёхе.

ГЛАВА 4

— Молоток, — сказал Лёха. Я и не сомневался, что ты придёшь. Парень ты с головой, понял, что другого пути нет. Теперь поговорим серьёзно.

Есть хороший заказ. Хороший, значит, несложный. Для такого профессионала, как ты, плёвое дело. Но сначала несколько слов о самой работе, о её, так сказать, специфике. Во-первых, работа эта ответственная, значит, ни ошибок, ни халтуры не допускает. Во-вторых, требует дисциплинированности: ни бюллетеней, ни выходных, не согласованных с кем надо. Хотя времени свободного у тебя будет хоть жопой ешь. И на Канарах наотдыхаешься и на Мальдивах. На Крымы там всякие да Рижские взморья будешь с самолёта поплёвывать. Но до того, чтобы всё сказанное относилось к тебе, надо, брат, ещё дорасти. В общем, главное я тебе объяснил, подробности через два дня. Сегодня понедельник, жду тебя в четверг в это же время, а пока можем пропустить по соточке, а то и по две, не перед работой, можно.

— А кто, — спросил я, — ну, этот… ну, которого надо…

— В смысле, красивый или урод, молодой или старый, грузин или молдаванин? Вопрос — и ты это хорошо усвой — непрофессиональный. То есть, не твоё это дело — знать ненужные подробности. Через два дня получишь фотографию и исчерпывающие инструкции. На первый раз могу сказать — только на первый раз — что человечишка это мелкий, на морду и вообще противный, и хотя мелкий, но мешает людям крупным и по-крупному. Такого замочить — одно удовольствие, а за это ещё пять штук платят. Естественно, гринов.

Чувствовал я себя, прямо скажем, неважно, но, приняв деловой вид, сказал: — Пять штук? Я думал, эта работа оплачивается лучше. Ну, вообще-то семь, — сказал Лёха, — но две мои как посредника. Тут оплата как на охоте: за зайца трёшка, за медведя — стольник. А твой даже на волка не тянет — максимум шакал.

Через два дня я получал первые в своей жизни инструкции по новой профессии. Несколько фотографий: самого типа, подъезд его дома и дома напротив.

— Войдёшь в первый подъезд, — инструктировал Лёха, — чердаком пройдёшь до второго — всё будет открыто, у окна уже будет лежать знакомая тебе СВД, сегодня уже есть инструмент получше, но тебе, для первого раза такая, к какой ты привык. Работаешь в перчатках, оружие оставляешь на месте и уходишь так же — через первый подъезд. Этот хмырь выходит из дома всегда в восемь тридцать. Время удобное: кто работает — уже ушли, кто не работает — ещё спят. Всё учтено, но на всякий случай, осматривайся. Если кто из соседей выглядывает — лучше уходи, будет и следующий раз. В любом случае не нервничай. Оденься попроще, в какие-нибудь турецкие шмотки, которые сейчас носят девять из десяти. У хмыря один охранник, получает мало, так что за шефа бросаться на амбразуру не будет. При твоей квалификации работа плёвая. Через два дня после выполнения придёшь за деньгами. И хмыкнул: обмоем твою целку.

Лёха оказался прав: работу я выполнил легко и даже сам себе удивился: никаких особых переживаний не испытал. Что-то такое неприятное почувствовал, но не так чтобы очень: Афган приучил, какой-то порог был, по-видимому, перейдён. Наверное, всё-таки вру: когда устраивался у окошка, поудобнее расставлял ноги и проверял, хорошо ли направлен ствол, действительно не волновался. Но когда пошли последние минуты, а время выхода «клиента» я знал твёрдо, — что-то в душе стало подрагивать. И когда в перекрестье прицела появилось человеческое — человеческое! — лицо, одно мгновенье я уже готов был отказаться от заказа и только страшным напряжением воли вернул себе решимость. Технически задание было выполнено на отлично: «клиент» получил пулю в лоб ровно над переносицей, здесь претензий ко мне быть не могло. Выбравшись из дома в соответствие с инструкцией, я пробродил ещё пару часов по улицам, потом зашёл в дешёвый бар и накирялся. Дома залёг в койку и проспал часов десять без сновидений. Насчёт сновидений, как выяснилось через несколько часов, днём, я ошибся. Переходя Неву по Кировскому мосту, случайно обратил внимание на какой-то неказистый катерок — и вдруг вспомнил приснившийся ночью сон, про который, оказывается, начисто забыл. Снился мне Афган. Там я и кто-то ещё, наверное, кто-то из наших солдат, плыли по реке на большом теплоходе. Реки в Афганистане, как у нас на Кавказе — узкие и быстрые, но это была большая и медленная, если можно так сказать, — что-то вроде нашей Невы. Я стою у борта, а у другого стоит пара — мужчина и женщина. Их я вижу только сзади. Мужчина одет как афганец, он в их типичной шапочке, напоминающей раздвоенный блин и почему-то в длинном чёрном плаще. Женщина одета по европейски. Они явно ссорятся, точнее, мужчина что-то резко выговаривает своей спутнице, и, наконец, хватает её и начинает сталкивать её в воду. Я сначала, как завороженный, смотрю на это, потом подскакиваю к ним и пытаюсь оттащить мужика от женщины. Это мне не удаётся, и женщина с лёгким криком падает в воду. Падает и тут же исчезает. После этого мужчина поворачивается ко мне, сбрасывает свой плащ, и я вижу, что он одет в советскую форму, и, даже более того, узнаю в нём офицера нашей части майора Шукина. — «Ты что это?!» — кричит на меня Щукин, вытаскивает из кобуры пистолет и направляет на меня. Я в страхе начинаю пятиться назад, к другому борту, но, почему-то не встретив спиной ограждения, с большой высоты падаю в воду. Падаю — и просыпаюсь. Утром я сон не помнил, но тут вдруг… Поразмыслив, определил его как странный, ничем с моей теперешней жизнью не связанный, и тут же выкинул его из головы.

Через день я получил у Лёхи деньги, обменял два стольника для родителей, хотел больше, да побоялся их испугать слишком крупной суммой, снял через каких-то риэлтеров однокомнатную квартиру и в тот же день перебрался. Родителям сказал, что устроился в коммерческую фирму охранником и должен жить по месту работы.

— Не о такой карьере для тебя мы с отцом мечтали, — сказала мама, — ну да что делать, сейчас у вас, молодых, всё не так, делай, как знаешь, тебе виднее.

Так началась моя новая жизнь. Жизнь киллера.

ГЛАВА 5

Второй заказ я выполнил легко, хотя он был посложнее первого: на этот раз пришлось самому выбирать точку выстрела, с чем я справился без труда, всё же армейский опыт не прошёл даром. «Клиент» был солидней первого, это было видно и по фотографии и по всему облику, который я, правда, наблюдал всего секунд десять. Кто он? — я уже вопросов не задавал, а получив, как обычно, через день, деньги — на сей раз семь штук (всего десять, — понял я, — три Лёхе), хватил триста водки в уже знакомом баре и взяв на углу Невского и Восстания проститутку, вернулся домой. Постоянной девушки, как я уже говорил, у меня не было, да и заводить её я не собирался. Проститутки меня устраивали тем, что не задавали вопросов и вообще не надоедали. Добросовестно делали свою работу и уходили, когда их об этом просили.