Любавинские истории. Хроника одного чрезвычайного происшествия - Ольга Михайловна Палагина

рукой, расстроенный, он пошёл прочь – докладывать по экстренной связи о случившемся своему начальству, несмотря на столь позднее время.

На следующий день с утра в конторе случился великий переполох. Шутка ли – оставить целый район без света. Хорошо, что местная фабрика, больница и что-то там ещё были на резервном кабеле, который сейчас в экстренном порядке подключали электрики. Прибыл главный энергетик с сопровождающими лицами. Целой толпой народа ходили они с картами и схемами и с умными физиономиями по участку, где Женька вчера нарвался на силовой кабель.

– Ну какого хрена здесь быть этому кабелю?! Ну нет его тут и быть не может!.. Ну как так?! – возмущался главный энергетик, размахивая бумагами.

Споря между собою, шумная делегация долго курсировала то туда, то сюда по участку. После продолжительных бурных препираний и согласований было принято решение раздать люлей, какие кому полагаются, и сместить траншею на тридцать метров.

Женька настороженно спросил, ещё не придя в себя после вчерашнего:

– А тут точно нет никаких кабелей?

На что главный энергетик весьма убедительно ему ответил:

– Всё, что тут было, вы ещё вчера расхерачили!!!

– Ну что ж… Хозяин – барин!

Экскаватор снова мирно заурчал, толпа разъехалась. И буквально через пятнадцать минут…

Уважаемый читатель может себе представить, что произошло через пятнадцать минут?!!!..

Так вот, на этот раз у Женьки вся его недолгая и немного непутёвая жизнь медленно, кадр за кадром пронеслась перед его глазами на фоне такой невероятно яркой и ослепительной вспышки, настолько яркой, что Женька подумал, что ВСЁ!!! Вот он, КОНЕЦ!!!

Всё происходило будто в каком-то голливудском кинофильме, проигрываемом в замедленной съёмке. Хлопок, больше похожий на взрыв, сопровождаемый мощной детонацией… Поток ослепляющего света, вырвавшегося из под земли и устремившегося прямо в самое синее небо… Едкий дымок, поваливший из недорытой ямы… И оплавленный побелевший ковш экскаватора, медленно, с металлическим скрежетом, уныло раскачивающийся в дымном тумане прямо перед Женькиными глазами… Ему на мгновение показалось, что он умер.

Остальные представители «бригады у-ух» и прочие работники, хорошо памятуя о вчерашних событиях, мудро держались в этот раз немного поодаль от работающего экскаватора. Так, на всякий случай… И когда произошла «вся эта хрень», как потом, тяжко вздыхая, называл это происшествие Михалыч, их всех в одно мгновение раскидало в разные стороны и куда подальше.

Через минуту картина приобрела свои окончательные очертания: в тумане, рассеивающемся дымными клочьями, показался Женька, сидящий в кабине своего экскаватора, весь окаменевший, словно статуя, с глазами размером гораздо больше вчерашних блюдец, волосы у него шевелились во всех местах, где они только были, и повставали дыбом… Покачивающийся и уже без одного зуба ковш, всё-таки не перенёсший второго произошедшего с ним за последние двенадцать часов злоключения, тоскливо издавал протяжный металлический стон… В довершение этой апокалиптической картины – осторожно высовывающиеся из окопов, словно во время боевых действий, чумазые головы рабочих…

Как позже уже выяснилось, это были экстренно подключённые резервные кабеля.

Да-да… Те самые… Для фабрики, больницы и чего-то там ещё…

* * * * *

Это вышеописанное событие случилось ни раньше не позже, а именно в пятницу. А пятница считалась здесь последним днём рабочей недели. И так как это было ещё к тому же и время отпусков, а впереди уже маячили выходные, то и с ремонтом повреждений никто особо не торопился. Все понимали, что всерьёз этой проблемой займутся только в понедельник. Но если повезёт и кому-то поддадут под кое-что для ускорения, то, может быть, и пораньше.

Народ не избалованный, может и потерпеть немного – лето, тепло, светло в основном… В девяностые и не такое переживали. Если что, как-нибудь выкрутятся. На что народ, конечно, немного повозмущался, но, не имея возможности как-либо повлиять на ход событий, был вынужден вернуться к своим ежедневным заботам, по ходу дела решая проблемы с отсутствием света, газа и воды по мере их возникновения у каждого.

У кого-то имелись генераторы, купленные для бизнеса или в дом, так, на всякий случай. У кого-то в домах сохранились дровяные печки. У некоторых на всякий пожарный были припасены газовые походные плиты. А в деревнях почти у каждого были во дворах бани и колодцы. Так что выкручивались, как могли.

Всё могло бы пройти гладко и безо всяких эксцессов, если бы мы были, скажем, где-нибудь там в культурных западных странах, где тамошний народ смиренно и безмятежно сидел бы несколько дней в ожидании подключения таких стратегических ресурсов, как свет, газ и вода. Но это всё произошло на необъятных просторах нашей Богохранимой матушки России. В самой её глубинке. Где живёт очень неспокойный по своей натуре народ с той самой известной всем головой, которая то ли рукам, то ли ногам, то ли пятой точке (а скорее всему этому вместе) покоя не даёт!

Та пленительная, загадочная, неугомонная русская душа, вечно жаждущая неизведанного, вечно стремящаяся куда-то от стабильности и покоя, здесь, на фоне такого беспрецедентного коллапса, обнаружила для своего уникального самопроявления самую благодатную почву. Отчего у местного населения удесятерилась и без того весьма недюжая фантазия. А вместе с тем проснулась и неутомимая тяга к изощренной изобретательности. И это всё только усугубило особенную склонность людей к весьма анекдотичным приключениям.

И вообще обострилось всё, что только могло обостриться в такой ситуации у каждого русского человека. И эти милые, простые, добродушные люди начали необычайно чертовски чудить! Каждый, как умел! По мере умственных и физических сил и загадочности той самой русской души в каждом…

* * * * *

Один из самых своих страшных кошмаров в этот вечер пришлось пережить немалому количеству мужского населения этого посёлка. Кошмаров, которые только в самом страшном сне смог бы представить себе любой преданный поклонник футбола.

За несколько минут до того, как Женька нарвался на тот злополучный кабель, по телевизору шла трансляция футбольного матча, которую так ждала фанатеющая часть мужского населения посёлка. Разгорячённые мужики с пивом в одной руке и сушёной рыбой в другой, в состоянии наивысшего психического напряжения, которое только можно было себе представить, замерли перед экранами своих телевизоров, временами забывая даже дышать. Зенит играл со Спартаком, и именно в это время транслировался самый кульминационный момент матча. Игрок одной из команд исполнял штрафной с тридцати пяти метров. Он взял разбег из центрального круга, пробежал широченными шагами длинную дистанцию, сделал впечатляющий замах бьющей ногой и от всей своей футбольной души крепко приложился по мячу… Удар пошёл по касательной… Мяч закрутился и полетел только по им двоим известной траектории