Белая ворона или ловушка для попаданки (СИ) - Алеева Елена

— Там ведь и деньги платят хорошие! Глядишь, за несколько лет работы и смогла бы вернуться в селение! — я лишь мысленно усмехалась.

Ага, пару десятков лет отработать на барона, чтобы к старости вернуться в его же селение, чтобы построить дом за свои кровные и платить ЕМУ же налоги! И почему я уверена, что в понимании Саяны, хорошие деньги, это сущие копейки? А как же дети?

— Да, знаю я, что не отдашь деток в приют, — махнула рукой женщина, поймав на себе мой красноречивый взгляд, — а делать-то что?!

— Я бы оставила их, знаешь ведь. Но куда мне в моих-то годах малыши? — я знаю, то есть, теперь знаю, что женщина права.

И то, что у нее самой, мясо бывает лишь по большим праздникам. Это, если удастся хоть на чем-то сэкономить. А дети, если и станут ей подмогой, то года лишь через три, а до того времени их и кормить, и одевать нужно. И конечно, я бы стала помогать… если бы ни одно «но» …

Дух Варки, явившийся мне у сгоревшего дома, настоятельно требовал нашего незамедлительного отъезда, с просьбой, позаботиться о ее детях. Да, да, о ЕЕ детях!

И дело было даже не в том, что я заняла тело Марушки. Варка не ее мать и даже не ее родственница. Ну, все по- порядку…

В селение Варка приехала с Марушкой четыре года назад. Вот почему жители до сих пор считали ее чужачкой, даже несмотря на то, что она была знахаркой, единственной на три селения, находящихся на землях барона. Только благодаря этому, староста и отдал им в пользование дом прежней знахарки. Да еще и потому, что Варка была вдовой, что подтверждала бумага, которую предусмотрительно привезла с собой женщина.

Она действительно лишилась мужа, который так и не узнал, что она носит под сердцем их малышей. И случилось это перед началом войны с хасшарами. Тогда, Луара, мать Марушки, словно предчувствуя беду, настояла на том, чтобы ее подруга с дочерью в срочном порядке отправлялись в тихое поселение. Сама же она осталась рядом с мужем, которому предстояло принять непростое решение.

Варку она знала еще со времен студенчества, когда они вместе учились в Академии, поэтому доверяла ей, как себе. Вот тут и проясняется, что Варка не просто знахарка, а дипломированный целитель. Луара успокаивала подругу тем, что как только хасшары перестанут представлять опасность, она обязательно приедет за подругой и дочерью.

Но ее планам не суждено было случиться. Весь Клан Белого Ворона погиб. И Марушка… А ее место заняла я.

— Малушка, а когда мама плидет? — я настолько погрузилась в воспоминания, что не заметила стоявших рядом со мной малышей, которые внимательно наблюдали, как я замерла, держа в руках собранный тюк.

И как сказать четырехлетнему ребенку, что его мама больше никогда не придет?

— Малушка, а где твоя коса? — Аннис провела по моим волосам маленькой ладошкой, когда я присела на корточки.

— Мама ведь не придет, — нахмурившись произнес Андрис. Это был даже не вопрос, и от этого мне стало не по себе. Я прижала малышей к себе, по очереди поцеловав их в маленькие носики.

Не придет! И виновата в этом жена барона, которая во время отъезда супруга, умудрилась нагулять ребенка и решила избавиться от него с помощью Варки. Но когда та отказалась ей в этом помочь, между ними завязалась потасовка. И драки то особо не было, просто одна толкнула другую, а та оступившись упала и ударилась головой о лавку.

И именно в этот момент, произошло несколько событий.

Варка ударяется головой о скамью.

Князь Реуш замыкает цепь.

Баронесса поджигает дом, чтобы скрыть улики, а Марушка умирает и ее место занимаю я. Баронесса даже не додумалась проверить, жива ли женщина, когда решила замести следы с помощью огня. И ведь Варка, словно предчувствуя беду, с раннего утра, отправила детей по грибы.

И теперь, моя очередь позаботиться о детях женщины, которая несколько лет, любила и оберегала Марушку, как свою собственную дочь.

— Ты уверена, что хочешь оставить мне Белушку? — Саяна забросила тюк с нашими вещами на повозку. Я кивнула. Ну, куда мне еще и козу с собой тащить?

Несушек я тоже оставила женщине, правда одну нам пришлось забить и приготовить, чтобы взять с собой в дорогу. Еще одной, мы рассчитались за каравай хлеба, который нам испекла соседка Саяны. Оставшиеся три курочки будут нестись, снабжая пожилую женщину яйцами.

До города дорога не длинная, но кто знает, что нас там ждет. Поэтому продуктами я запаслась дня на три. Ну, это с учетом того, что сама я ем не много, а дети и того меньше. Отварная картошка, яйца и несколько свежих овощей, да прощальная крынка молока от нашей Белушки.

Мне бы еще бутылочку воды с собой… Эх… Где же взять эту самую бутылочку? Правда, Саяна мне дала бурдюк, он остался еще от ее мужа, его я и наполнила водой.

Хорошо еще, что едем мы ни одни. Марушка ни раз ездила в город и эти воспоминания были мне доступны. Но они настолько разрозненны и беспорядочны… Это как смотреть на фотографию, вроде и знакомая местность, но где она находится, ближе к селению или уже на подъезде к городу, не понятно. Да и страшновато было ехать одной с малышами без мужского сопровождения.

Помню, как в детстве дед Матвей возил нас с ребятней на такой же вот повозке, когда я гостила у бабушки. И его залихватский свист и то рычащее тпр-р-р-у-у, и цыканье языком… И вот так захотелось мне самой все это повторить… ан нет!

Попрощавшись с Саяной, мы пристроились за парой соседских телег и двинулись следом. Я впервые управляла лошадью, хоть и было немного страшно, но меня никто не подгонял и спустя время я уже вполне уверенно держала вожжи и мне даже удалось догнать впереди идущие повозки. Все благодаря опыту Марушки. Да, пока я пыталась приноровиться к управлению нашей флегматичной лошадкой, мы немного отстали.

— Малушка, мы едем к маме? — Аннис подползла поближе и наклонила голову, чтобы заглянуть мне в глаза. Бросив на нее взгляд полный сожаления, я отрицательно мотнула головой.

— Но ведь мама будет селдиться, что мы уехали без нее, — тихо произнесла малышка, а ее губка задрожала, девочка вот-вот заплачет. А я даже не могу ее успокоить. Ни словами, ни объятиями.

— Аннис, не мешай Марушке, — Андрис осторожно потянул сестру в телегу и обнял. И если Аннис не выговаривала букву «р», то у Андриса все слова с ней получались уж больно рычащими, словно он произносил ее за двоих.

Жалко их, аж сердце кровью обливается. А ведь, пока они не узнают о смерти Варки, так и будут ее ждать. Обернувшись, заметила, как брат гладит по голове сестру, и снова хмурится. По его поджатым губкам, понятно, что ему тоже очень хочется заплакать, но наш мужичок стойкий, он держится, чтобы еще больше не расстроить Аннис.

— Не плачь, у нас есть Марушка, — пытался он успокоить сестру, неуклюже вытирая ее щечки от слез.

— А мама? Мамы у нас больше нет? — девочка взглянула заплаканными глазками на брата.

— Нет. Мама на небе, я видел… — с надрывом произнес малыш и все же не сдержался, быстро, стерев маленьким кулачком набежавшую слезу.

— А я? Почему я не видела? — обижено надув губки и всхлипнув, произнесла малышка.

— И ты ее увидишь. Мама к тебе тоже придет, — снова обнял сестру Андрис. Уткнувшись друг в друга, словно два воробышка, они вместе переживали эту боль. А я…

Отвернулась и вытерла рукавом набежавшие слезы. Оплакивая свою прошлую жизнь, детей и внуков, которых уже никогда не увижу. Марушку, ее родителей, которые погибли. Варку и ее малышей, которые так скучают по матери.

Глава 5

В город мы въехали поздно вечером, остановившись у постоялого двора, когда малыши уже клевали носом. Оставив лошадей с повозками на большой конюшне, мы вошли в двухэтажный дом. И сейчас, я в полной мере ощутила насколько беспомощна, если бы не мои спутники.

Марушка не всегда была такой… молчаливой, судя по ее воспоминаниям. Да, в деревне к ней хоть и не привыкли за это время, но вполне понимали жесты, с помощью которых она общалась. А как мне быть в городе? Ладно, сейчас мужчины помогли, сопроводили до города, помогли снять нам с малышами комнату. Но ведь, через пару дней они вернутся в деревню.