Меч Шаннары - Терри Брукс

Впервые Флик заметил, что незнакомец в капюшоне проявил к увиденному им человеку не просто легкий интерес. Сильные руки стиснули край стола и черная фигура безмолвно поднялась, возвышаясь над Омсфордами. Казалось, он забыл об их присутствии, и его лоб прорезали еще более глубокие морщины, а неровное лицо сосредоточенно застыло. На одну страшную секунду Флик поверил, что незнакомец намерен убить Шеа, но тут же эта мысль исчезла, вытесненная другой: этот человек изучал мысли его брата.

Незнакомец пристально смотрел на Шеа, и его укрытые тенью запавшие глаза быстро оглядывали узкое лицо и стройную фигуру юноши. Он немедленно отметил в нем черты сказочных эльфов — слегка заостренные уши под копной взъерошенных светлых волос, словно проведенные карандашом брови, под прямым углом поднимающиеся от переносицы, не пересекая лба, и тонкие линии носа и подбородка. Он увидел в этом лице честность и ум, и сейчас, глядя через всю комнату на Шеа, он прочел в проницательных голубых глазах решительность, которая также пылала в румянце, покрывшем лицо юноши, смело глядящего в глаза незнакомцу. На мгновение Шеа замер, испытав трепет перед огромным темным существом. Он чувствовал себя так, словно попал в некую ловушку, только не понимал, почему. Наконец, решительно взяв себя в руки, он пошел навстречу грозной фигуре.

Флик с отцом наблюдали, как Шеа подходит к ним, не сводя глаз с высокого незнакомца, а затем, словно только что узнав вошедшего, оба поднялись из-за стола. Какое-то мгновение они смотрели друг на друга в неловком молчании, а затем все Омсфорды разом торопливо заговорили, здороваясь друг с другом и маскируя потоком слов непонятное напряжение. Шеа улыбнулся Флику, но не мог отвести глаз от возвышающейся над ним фигуры. Шеа был немного ниже брата, а следовательно, тень незнакомца закрывала его еще сильнее, но глядя на великана, он вел себя спокойнее, чем Флик. Курзад Омсфорд заговорил с Шеа о порученном деле, и пока тот отвечал на настойчивые расспросы отца, его внимание на мгновение отвлеклось, но после нескольких вопросов Шеа вновь повернулся к пришедшему в Дол незнакомцу.

— Я уверен, что мы не встречались; но мне кажется, вы откуда-то меня знаете, и я испытываю странное чувство, что тоже должен знать вас.

Нависшее над ним темное лицо кивнуло и его пересекла знакомая мимолетная усмешка, все такая же издевательская.

— Возможно, ты и должен знать меня, хотя неудивительно, что ты не помнишь. Но я знаю, кто ты; в самом деле, я тебя хорошо знаю.

От неожиданности Шеа онемел и встал, уставившись на незнакомца и не в силах заговорить. Тот поднес к своему лицу тонкую руку и погладил темную бородку, медленно оглядев троих людей, ожидающих его дальнейших слов. Открытый рот Флика олицетворял вопросы, роящиеся в мыслях у всех Омсфордов. Наконец незнакомец поднял руку и откинул капюшон плаща, открыв взглядам темное лицо, обрамленное длинными черными волосами, аккуратно остриженными у плеч и падающими на глубоко посаженные глаза, до сих пор кажущиеся темными щелочками в тени густых бровей. — Меня зовут Алланон, — тихо объявил он. Наступила долгая полная изумления тишина, и трое слышавших его застыли в изумлении, не в силах вымолвить ни слова. Алланон — таинственный странник четырех земель, историк народов, философ и наставник, по слухам, практикующий мистические искусства. Алланон — человек, побывавший всюду, от черных гаваней Анара до запретных вершин Чарнальских гор. Его имя было знакомо даже жителям самых глухих и уединенных поселений Юга. И вот он вдруг стоит перед Омсфордами, каждый из которых за всю жизнь лишь несколько раз покидал родную долину.

В первый раз Алланон тепло улыбнулся, но в глубине души он жалел их. Тихое существование, которое они привычно вели многие годы, кончилось, и в некотором смысле это произошло из-за него.

— Что привело вас сюда? — спросил наконец Шеа. Высокий странник пристально взглянул на него и издал тихий глубокий смешок, удививший их всех.

— Ты, Шеа, — прошептал он. — Я пришел за тобой.

Глава 2

Следующим утром Шеа проснулся рано, покинул тепло своей постели и торопливо оделся на сыром прохладном воздухе. Он обнаружил, что встал так рано, когда во всей гостинице не проснулся еще ни один человек: ни хозяин, ни гости. Длинное здание окутывала тишина, пока он бесшумно пробирался из своей маленькой комнатки в задней части основного здания в главный холл, где быстро развел огонь в огромном каменном очаге негнущимися от холода пальцами. Даже в самые теплые месяцы в эти ранние утренние часы, когда солнце еще не поднялось над холмами, в долине стоял невыносимый холод. Тенистый Дол был надежно укрыт не только от человеческих глаз, но и от ярости переменчивой зимней погоды, приходящей с Севера. Но хотя свирепые бури зимой и весной проносились мимо долины и Тенистого Дола, по утрам среди холмов круглый год обитал жгучий холод, который разгоняли лишь падающие в долину теплые лучи полуденного солнца.

Занявшийся на дровах огонь гудел и потрескивал, а Шеа расслабился на одном из высоких стульев с прямой спинкой, обдумывая события прошлого вечера. Он откинулся назад, сцепив пальцы рук, чтобы согреться, и опершись спиной на жесткое дерево. Откуда Алланон может его знать? Он редко выбирался из Дола и наверняка запомнил бы этого человека, если бы встретил его в одном из своих нечастых путешествий. После своего заявления Алланон отказался далее обсуждать этот вопрос. Он молча поужинал, заявив, что все дальнейшие разговоры откладываются до утра, и вновь превратился в ту зловещую фигуру, которая встретила тем вечером Шеа на пороге гостиницы. Поев, гость попросил хозяина показать ему комнату, где он может выспаться, и извинился. Ни Шеа, ни Флик не сумели больше вытянуть из него ни одного слова про его путешествие в Тенистый Дол и его интерес к Шеа. Позднее, когда ночью братья беседовали об этом наедине, Флик связал его встречу с Алланоном и случай с ужасающей тенью.

Мысли Шеа вернулись к изначальному вопросу — откуда Алланон может его знать? Он проследил в уме все события своей жизни. Ранние годы он помнил смутно. Он не знал, где родился, хотя через какое-то время после того, как его усыновили Омсфорды, ему рассказали, что он появился на свет в маленьком поселении на Западе. Отец его умер раньше, чем в памяти мальчика мог бы запечатлеться его образ, и теперь он почти ничего не мог о нем вспомнить. Какое-то время его воспитывала мать, и он припоминал отдельные эпизоды из жизни с ней, свои игры с детьми эльфов среди огромных деревьев, в темно-зеленой глуши. Ему исполнилось пять лет, когда она вдруг заболела и решила вернуться к своему народу в деревушку Тенистый Дол. Наверное, она уже знала, что жить ей осталось недолго, но в первую очередь она заботилась о сыне. Путешествие на юг стало для нее последним, и вскоре после переселения в долину она умерла.