Горький яд любви - Мария Сотис

– Не захочешь – и у него не вскочит, – ответила с улыбкой Эля Наталии, провожая её на парковку.

– Эля, фу! – посмеявшись, иронично возмутилась Нати. – Как это грубо и невежественно с твоей стороны.

– Правда жизни!

– Скажешь тоже. А хотя, знаешь, ты права. Он – всего лишь похотливый самец, который ищет с кем бы поразвлечься. Спасибо, дорогая. Я очень рада, что в агенты выбрала именно тебя! – сказала Наталья, чмокнула Элю в щёчку и, сев за руль, уехала к съемочной площадке.

Нужно было проверить всё ли готово. Заехав на парковку и, поздоровавшись с Петром – любезным седовласым охранником – Нати устремилась к вагончику продюсера, чьё имя Игорь. «Привет. Давно не видел тебя», – сказал он и подошёл к ней, встав из своего кресла. Игорь очень симпатизировал Наталье. Поначалу, не раз даже выказывал свои ухаживания, но вскоре был вынужден перейти в разряд «отцовских» отношений, после того, как она слегка поубавила его пыл мягкими вежливыми отказами. «Мы уже заждались!», – произнёс продюсер. «Мы?..», – Наталья немного удивилась, переведя взгляд на спинку кресла, которое стояло так, что сидящего в нём было не разглядеть. И тут оно повернулось; красивые топазы снова взяли ее в свой чертовски-сладкий плен. «Привет, красотка, – бархатистый баритон, звучал как песня, – Давно не виделись!». Араев вёл себя так, мол, всё произошедшее в студии – всего лишь сон. Красивое эротическое сновидение. Понимай, как хочешь. «Киска, ты божественна. Я уже горю желанием снять с тебя это платьице и сделать то, что мы не успели сделать утром, – от этого шёпота, от этих слов, её ноги подкашивались. «Привет», – пропищала Нати и присела на диванчик.

Стараясь не замечать Марка, она начала разговор, ради которого назначила встречу. «Игорь Петрович, я хотела бы осмотреть площадку и уточнить о начале съемок. Дело в том, что ещё три дня, и я отправлюсь в турне. Надеюсь, это не сильно притормозит съемочный процесс?», – интересовалась Наталья, пытаясь не обращать внимания на своего партнёра, в чьих глазах уже просто сверкали молнии. «Конечно, нет. Снимем эпизоды, где ты не участвуешь, сериал всё равно не завтра выйдет. Идём. Посмотрим, что к чему», – ответил Игорь и вышел из вагончика. Наталья поспешила за ним. Как вдруг холодная мужская рука, взяла её запястье в кольцо. «Куда это ты, говоришь, собралась?», – Араев был чертовски зол; брови свелись и опустились к переносице; глаза переполняла сжигающая злоба вперемешку со страстью. «В тур. Я не обязана перед тобой отчитываться, – говорила она невозмутимо; реакция блондина её немного забавляла. – Советую не морщить лицо, чтобы пластику не пришлось делать». Наталия сделала шаг, но Марк снова схватил ее и, ударив кулаком по обивке, прорычал: Почему ты так поступаешь со мной?! Ты ведь знаешь, что я к тебе испытываю. Я не вынесу ждать еще месяц! В конце концов, не будь стервой! – «Что за чушь ты несёшь? – холодно она посмотрела ему в глаза; ей уже изрядно надоели его нападки. – Хочешь переспать со мной? Так и скажи! Не нужно мне тут заливать о чувствах! Я не верю ни одному твоему слову, Марк! Ты – циничная бесчувственная скотина!». Оттолкнув его, она вышла из вагончика, взяла Игоря Петровича – какого отвлекли рабочие – под руку и, с натянутой, дежурной улыбкой сказала ему: Пошли. У Марка важный звонок; он нас догонит.

И вот, уже спустя минут пятнадцать, наверное, Игорь шёл с Натальей по площадке и непринуждённо с ней болтал. А Марк тихо следовал за ними, со слегка омрачённым лицом. Нати предлагала небольшие изменения в сюжете. По-другому она не умела. В каждой из её работ, начиная с первого сериала, была частичка её самой. Осмотрев площадку, актриса осталась довольна декорациями и планами Игоря. Ещё через четверть часа, компания вернулась в вагончик. Наталья освежилась содовой, попрощалась с продюсером и, не обращая внимания на Марка, направилась к парковке. Села в свой автомобиль, а вместе с ней и липучий банный лист, успевший её догнать. «Подвезешь коллегу? – улыбнулся он во всю ширь. – Ты ведь не откажешь мне в такой просьбе?». – «Нет…», – черство «бросила» Нати и полностью переключилась на дорогу. Марк же, не отрываясь, пристально смотрел на неё. «Хочешь, чтобы моя щека расплавилась?», – спросила его Наталия, летя по Каширке. «Да любуюсь я. Самой красивой женщиной. Так хочу поцеловать эту щечку, эту шейку, губки…», – ответил он и нежно прислонился к ней. Прикрыв глаза, Наталия позволила Марку «путешествовать» дальше.

Он захватил мочку уха. Услышал протяжный тихий стон; вот как с ним совладать? Стена, которую она так долго строила, разрушалась. И скоро Нати уже просто не сможет противостоять ему. Араев манил её со страшной силой. Очень вовремя она собралась в тур; пыталась следить за дорогой. Но из-за его чувственных губ, исследовавших впадину на её хрупкой шее, сосредоточиться не получалось. Отвлеклась на них и чуть не «поцеловалась» с фурой в соседнем ряду. «Перестань! Мы разобьёмся!», – выкрикнула Нати, прикрыв глаза; А Марк всё настырнее ласкал языком её ключицу. Правда, в итоге, прикусив кожу, всё же отступил, вернулся на своё место, и Наталья вздохнула с облегчением. Он сказал ей прямо: «Крошка, я к тебе что—то чувствую. Зря ты обидела меня. В его голубых топазах было что—то новое и непонятное. Что-то, что она ещё никогда не видела.

Конец ознакомительного фрагмента.