Как не стать стукачом - Автор неизвестен

    Помимо всего только что сказанного следует упомянуть и о том, что в жизни каждого человека время от времени возникают моменты, когда он оказывается вынужденным так или иначе нарушить закон или становится свидетелем таких нарушений со стороны родных и близких ему людей. В таких ситуациях он, оправданным или неоправданным образом, оказывается кровно заинтересованным в сокрытии подобного рода фактов от всех тех, кто представляется ему чужим и посторонним и в том числе от представителей правоохранительных органов. В силу наличия определённых причин не берясь давать каких-либо конкретных рецептов на данный счёт, автор данного материала желает указать на следующий момент. Все те лица, которым в той или иной мере удаётся преуспеть в деле введения в заблуждения представителей правоохранительных органов, достигают этого благодаря заимствованию у последних приёмов и методов их работы. Суть подобных методов заключается в признании недопустимости употребления откровенной лжи и целесообразности использования полуправды в описании определённых фактов. В целях обеспечения возможности незаметного внедрения в неё элементов лжи, предназначаемой для уведения всех слишком интересующихся лиц куда-либо в сторону, такая полуправда обычно составляется из достаточно расплывчатых и нечётких формулировок по поводу чего-то (или кого-то) конкретного или в виде чего-то субъективно выраженного (типа произнесения слов о том, что самолично не видел или не слышал чего-то конкретно интересующего оперативников вместо того, чтобы заявлять им о том, что подобных фактов точно не происходило или они не имели места). В случаях когда представители правоохранительных органов оказываются недостаточно хорошо информированы о чём-то произошедшем или не очень внимательны ко всем проявления подобных лиц, последним нередко удаётся представить всё таким образом, что предъявляемые им обвинения оказываются недоказанными или доказанными лишь частично. В ситуациях же, когда представители правоохранительных органов пытаются уличить их в лжи или попытках что-либо скрыть, такие лица - с завидным спокойствием и выражением в своих обликах чего-либо весьма безобидного - принимаются делать упор на то, что их неправильно поняли или неверно истолковали их слова и давать по-настоящему правдивые признательные или свидетельские показания лишь в тех их частях, которые становится невозможным дальше скрывать без того, чтобы не прибегнуть к проявлению откровенной и достаточно легко вычисляемой лжи. Это позволяет им осуществлять свои отступления без всякой паники - поэтапным и хорошо организованным образом - и не до момента полного признания своего поражения, а до определённой поры, что в подавляющем большинстве случаев оборачивается для подобных лиц наступлением гораздо менее тяжких последствий, по сравнению с теми ситуациями, если бы они сознались сразу во всём.

      Более того, наиболее опытные и бывалые представители преступного мира в необходимых случаях умеют повести себя так, чтобы обернуть в свою пользу даже грубые ошибки или очевидные просчёты, допущенные ими в своих предыдущих действиях. Логические схемы подобных оборачиваний выглядят достаточно просто. Многие ошибки в действиях лиц так или иначе преступающих закон наступают не по причине недостаточного знания каких-то моментов их практики, а в результате воздействия различных случайных причин, недостаточной осторожности и испытываемых волнений или иначе говоря, из-за элементарной глупости, которой бы никогда не допустил не один здравомыслящий человек при условиях действий в более спокойных или хорошо просчитанных ситуациях. Поэтому в случаях выражения им слов о том, что в в их действиях присутствуют каких-либо отягощающие моменты, увеличивающие степень их вины, такие лица в своё оправдание нередко принимаются указывать оперативникам на случайно сделанные и достаточно глупо выглядящие ошибки, как на факты чего-то преднамеренно допущенного ими со своей стороны - якобы совершённого из гуманных соображений или в целях уменьшения тяжести совершенных ими противоправных деяний. Из-за того, что в подобных словах присутствует определённая логика, оперативники нередко поддаются на такие уловки и делают для себя неправильные выводы о неверности своих первоначальных предположений на данный счёт.

     В ситуациях, когда оперативным работникам не удаётся подловить опрашиваемых ими подозреваемых и свидетелей на чём-либо конкретном или выгодным для себя образом исказить смысл выражаемых ими слов, они - в целях выведения последних из состояния психологического равновесия и подталкивания их к выражению необдуманных слов - по ходу общения принимаются выяснять их психологические слабости и сугубо личностные моменты, которые не имеют никакого отношения к рассматриваемым событиям или совершения фактам каких-либо преступлений. Говоря более простым языком, в ситуациях подобного рода оперативники нередко начинают выражать какие-либо насмешки и оскорбления, направляемые в адрес опрашиваемых лиц или близких им людей. Для того, чтобы убедить конкретных оперативных работников в мысли о совершенной бесполезности использования подобных способов оказания психологических воздействий всем лицам, попадающим в ситуации подобного рода, можно порекомендовать только одно. А именно выслушивать такие оскорбления и насмешки с демонстративным спокойствием и пренебрежительно-насмешливым выражением в своём лице, а ещё лучше - выражая в ответ не менее откровенные насмешки, но без употребления неприличных и грубых слов (так, чтобы оперативникам не к чему было придраться). Но отвечая оперативным работникам своими насмешками, следует не слишком увлекаться и держать ухо остро. В ситуациях, когда им начинают отвечать подобным образом, оперативники быстро поворачивают разговор в серьёзное русло - свой следующий вопрос принимаются принимаются задавать по поводу чего-либо их интересующего по роду службы. Если слишком увлекшиеся лица по инерции пытаются отвечать на такие вопросы новыми порциями своих усмешек, которые в изменившихся ситуациях становятся совершенно неуместными, оперативные работники в грубой форме прерывают подобные их слова и дают им понять о том, что в случаях повторения чего-либо подобного они прибегнут к использованию физического насилия - так сказать во вразумительных целях. Смысл подобного вразумления заключается в фактическом понуждении допрашиваемых лиц к молчаливому выслушиванию (или молчанию в тряпочку) всех последующих порций насмешек и оскорблений, исходящих со стороны оперативных работников и употребляемых ими  из стремления к возбуждению у последних чувства отчаяния и полной беспомощности перед лицом кого-то, обладающего значительными полномочиями. Если же таким образом обрабатываемые лица принимаются демонстрировать оперативным работникам свою способность быстро сортировать любые задаваемые им вопросы по вышеуказанному критерию и всякий раз выдавать на них вполне соответствующие их содержанию ответы, оперативники вольным или невольным образом начинают проникаться к допрашиваемым определёнными симпатиями и вести с ними разговор как с себе равными. Или иначе говоря - прекращать дальнейшие попытки по использованию разного рода уловок и подвохов (по причине окончательного признания бесполезности их употребления в отношении рассматриваемой категории хорошо ориентирующихся и уверенных в себе подозреваемых лиц) и строить все свои предположения, исходя не из своих смутных догадок, а исключительно из имеющихся объективных фактов.

     Помимо содержательных способов вынуждения оперативных работников к выражению по отношению к себе уважительного отношения, регулярно допрашиваемые ими  лица также прибегают к использованию чисто внешних или выразительных, которые по своей сути хоть и являются второстепенными, но тем не менее при условии своего грамотного использования в сочетании с первыми, способны обеспечивать существенное ускорение в достижении желаемых результатов. Суть таких выразительных способов заключается в умении всем своим внешним видом и проявляемыми реакциями внушить оперативному работнику или следователю мысль о том, что Вы есть совершенно в себе уверенный человек, который во всех сколько-нибудь ответственных для себя ситуациях не допускает скатываний к проявлению эмоциональности и рассуждает чёткими логическими категориями. На практике всё это выражается в необходимости ряда следующих моментов.

1) При виде приближающегося оперативника (или следователя) или входе к нему в кабинет ни в коем случае нельзя показывать своей суетности и волнительности и наоборот необходимо проявлять демонстративное спокойствие и выражать в своём лице уверенность в самом себе.

2) Присаживаясь перед представителем правоохранительных органов на стул или кресло, не следует присаживаться на самый его краешек и по струнке вытягивать свою спину. Садиться в таких ситуациях нужно на всю поверхность стула, не сутулясь и опираясь на его спинку всей своей спиной. Усевшись, не стоит подгибать под себя ног, сжимать их в коленях или наоборот широко их расставлять либо небрежно перебрасывать одну через другую (такие позы укажут оперативнику на факт того, что Вы либо чего-то боитесь, но почему-то пытаетесь скрыть такую боязнь и значит в чём-то виновны, либо наоборот - по своей натуре Вы весьма агрессивны и Вас достаточно легко можно спровоцировать на какие-либо необдуманные действия и поступки, либо Вы ведете себя слишком увлекающимся или явно наигранным образом и Вас в принципе достаточно легко можно будет поставить на место, путём искусного заведения в какую-либо заведомо проигрышную и тупиковую ситуацию). В таких случаях ноги разумнее всего вытянуть перед собой параллельно друг другу или (если Вы по настоящему уверены в себе) перекрестить их в области голеностопных суставов, но ни в коем случае не выше.