Последний Романов: Том III - Александр Сергеевич Заикин

никакого давления на него, но мне тоже не в радость, что где-то по Москве бегают люди, которые хотят меня убить и у них есть для этого средства и возможности. Оно мне надо? Не надо. Поэтому пускай гвардеец постарается.

Почитал записанные показания, подписал пару бумаг и вот я уже свободен как птица. Слуги и Павел с охранниками уже собрали мои личные вещи и перевезли в поместье, снаружи ждёт машина, которая отвезёт меня туда же. Пора прощаться со своей квартирой, вряд ли я теперь когда-нибудь буду в ней жить. Её, конечно, отремонтируют и продавать не будут, всё же недвижка это очень ценный актив, особенно в столице. Но на кой фиг мне тут ночевать если у меня есть большое поместье с кучей уже готовых спален? Может гостей буду в эту квартиру заселять потом, не более того. Хотя скорее всего потом кого-нибудь премирую ей за какие-нибудь заслуги.

Вышел из дома на улицу, а тут тоже людей полно, всё перекрыто служебными машинами. Вон и водитель был вынужден встать очень далеко. Очень хотелось сделать грозный вид, да приказать, чтобы дорогу освободили. Но люди делом заняты, пытаются найти следы моего убийцы. Нечего мешать людям, уже как-нибудь перетерплю.

Только я уже подумал, что пора уже забить на всё и наконец-то поехать в своё поместье, как на горизонте появилась пара знакомых лиц. Это были Виктор Разумовский и Геннадий Богданов, мои приятели.

— Гена, Витя, ну вы-то чего приехали? — Спросил я у нарисовавшейся парочки, когда они подошли поближе.

— Ну лучше уж мы, чем наши отцы и деды, — развёл руками Разумовский. — Совершенно дерзкое нападение на целого князя, главу рода. Дело непростое.

— Как будто на меня впервые покушаются, — сыронизировал я.

— Раньше оно как-то по-другому было, — сказал Гена. — Обстоятельства были совершенно иными, и некоторое время тебя не только не воспринимали как настоящего князя, но ты им и не был пару деньков. Затем ты разобрался со всеми недругами, заключил мир с Рюриковичами и стало тихо. А тут на те, спустя столько месяцев такая фигня случилась.

— Ну… Есть такое, — вынуждено соглашаюсь и смотрю на свой этаж. Дыра в стене была немаленькой, весь фасад здания коту под хвост, ремонтировать всё будут долго и стоить это будет большие деньги. К счастью, у меня есть страховка. — Сам невероятно удивлён тому, что кто-то решил вот так убить меня. Понятно, что неприятели у меня всё равно остались: кто-то издавна ненавидит Романовых, вторым поперёк горла такой молодой выскочка, другие боятся, что однажды к ним придут мои дети или внуки, чтобы забрать то, что отняли у моего рода… Ну и ещё есть много причин как минимум не особо меня любить. Я ожидал подлостей, создания всяческих проблем и прочих интриг. Но столь наглого покушения…

— А что случилось раз вон какая дырень образовалась? — Спросил Витя. — Тебе в квартиру заложили взрывчатку? Или дроном закинули гранату в окно?

— Хм… Надо будет Павлу сказать, что надо установить в поместье защиту от дронов. На всякий случай. Нет, нынче стреляли из РПГ термобарической ракетой, пытались меня со всей квартирой сжечь, однако не попали в окно. Хотя стены нет, главная комната разгромлена и жить в этой квартире уже нельзя.

— Ты сам предлагал через неделю отпраздновать новоселье в твоём родовом поместье, так что не всё так плохо, — похлопал меня по плечу Богданов. — Но слушайте, термобарические ракеты это же ведь очень серьёзно, так? Понимаю, что РПГ и обычные снаряды к нему добыть при желании и имея деньги совсем не проблема. Но тут воспользовались чем-то очень нестандартным!

— Большинство снарядов к РПГ являются кумулятивными, — начал рассказывать Разумовский. — Собственно, оружие создано для того, чтобы технику подбивать, в том числе тяжёлые танки. Ещё есть осколочные, ну это уже для пехоты противника сюрприз. Ну и существует всего один вид термобарического заряда. Не очень популярен в армии. Эффективность против живой силы противника не так уж плоха, хотя радиус взрыва и огненного шквала не сильно высок, однако существует небольшой риск, буквально один процент, что снаряд при выстреле сдетонирует, ну и… Зрелище похлеще чем при применении огненного заклинания большой силы, работающего по площади.

И никто даже не удивился тому, что Витя знает такие подробности. Он же Разумовский.

— У тех, кто решил меня убрать, есть доступ к специфическому оружию, — подвёл я итоги. — Видимо мне стоит обратиться к одному знакомому полковнику, чтобы он поискал откуда такие снаряды могли взяться. На Гвардию особой надежды нет, придётся снова самому разбираться с неприятелями.

Витя и Гена невольно плечами передёрнули. Те дуэли, что я когда-то провёл, стали большим событием и надолго всем запомнились. Первого недоумка я превратил в кусок мяса с торчащими из него сломанными костями, второго кастрировал прилюдно. Эта жестокость многих отпугнула от меня, а главное недоброжелателей стало в разы меньше. В итоге, когда был установлен мир с Романовыми, я смог пожить несколько месяцев в спокойствии.

Теперь видимо придётся всем напомнить, что быть моим врагом очень опасно для жизни. И дело даже не в том, что высшие силы оберегают меня и наказывают тех, кто покусился на мою жизнь. Все должны знать, что я сам по себе серьёзна угроза.

Эх, а ведь в прошлой жизни не был таким жестоким. А тут считай за год уже привык убивать людей, в том числе особо жестокими методами. Всё же тут явно видно влияние остатков разума Николая, который жил в местных реалиях всю свою жизнь. Сам по себе я бы явно не выдержал всё это чисто психологически. Я же не какой-то элитный спецназовец, которому море по колено и он за свою жизнь перебил не одну сотню неприятелей.

— Витя, а ты помнишь мой вопрос насчёт того, чтобы через твоих родственников в армии помочь моим людям достать снаряжение и оружие? — Спросил я Разумовского.

— Да, там есть серьёзные подвижки. Но сначала всё нужно списать, потом заплатить всем. Тебе это вылетит в копеечку.

— Ничего, я не бедный. Посмотрим, как дальше поведут себя мои недруги. Если затихорятся, то будет время снарядить и вооружить моих людей. А если нет, то будем справляться своими силами. Не в первой уже…

Глава 3

Подвезти меня до дома вызвался сам Павел, при этом он взял