Гимн шута 17 (СИ) - Федотов Антон Сергеевич

Горевой взял со стола монументальную тяжелую ручку и, как частенько поступал в минуты задумчивости, принялся крутить ее в руках.

— Я помню, — наконец кивнул хозяин кабинета.

«Бывший офицер» прекрасно понимал, что хоть формально он и возглавлял независимую охранную контору, но есть места, откуда полностью уйти можно лишь вперед ногами.

И да, кураторы сквозь пальцы смотрели на многие его «шалости». В кругу людей серьезных значение имеет в первую очередь эффективность. И пока она превышает ущерб, будешь жить в здравии и на свободе.

В общем, зарабатывал он, как умел. И где-то даже за гранью законности. Но старался не слишком зарываться.

А вот с Обществом не получилось. Ханьцы всегда славились хитростью и склонностью к иезуитским методам. И в вербовку умели работать очень хорошо. Просто в какой-то момент «оказалось», что большая часть заказчиков, на первый взгляд никак между собой не связанных, аффилирована с контрабандистами…

А потому на стол Горевому легла папочка. С документированными фактами контактов с Обществом. Оформлено все было столь виртуозно, что попади документ в канцелярию Его Величества, и напротив фамилии Николая Андреевича появилась бы невидимая миру, но фатальная для него самого приписка: «заигрался.». Это стало бы концом. При его уровне информированности — дорога в один конец.

Так началось его «добровольное сотрудничество» с Обществом.

Поначалу задачи были простые и понятные. Чуть позже они стали превращаться в приказы «со звездочкой». От этих уже несло душком. Но соскочить не получалось. Папочка в руках ханьцев пухла.

А потом появился воевода. И начался «хоровод».

Думать Николай Андреевич умел. А потому сразу же спровоцировал конфликт и свою «ответку». Он успел сделать это до того момента, пока ему не пришел приказ действительно «исполнить» клановца.

Акция бесследно не прошла. Вполне справедливо напрашивался вывод: Горевого нужно было либо сливать полностью, заставив выполнить «последнее задание», либо пока вывести в резерв, чтобы дать ситуации остыть.

Первый вариант был опасен. Мало ли что выкинет бывший боевой офицер с несколькими десятками головорезов в кармане, если его прижать к стенке. Так что Горевой получил приказ свернуть активную деятельность, но развернуть наблюдение.

Именно этого Николай Андреевич и добивался.

— Не спи, замерзнешь! — потребовал Павел, подталкивая в спину застывшую на миг Анну.

— Что это? — негромко спросила та, делая шаг вперед.

Парень хмыкнул.

И впрямь, где же «небожительнице» столкнуться с подобным зрелищем? Они, чай, в палатках не живут и тяжелую музыку не слушают. Впрочем, стоило признаться, что Волконский и сам не ожидал ТАКОГО количества народа! А ведь еще только утро первого дня фестиваля. Огромное поле уже усеяли десятки тысяч палаток. А ведь народ еще будет прибывать и прибывать…

— То ли еще будет, — вполне искренне сообщил он, припомнив, что максимальное количество гостей планируется к вечеру и ночи второго дня. Организаторы рассчитывали на сто тысяч человек минимум.

На КПП охрана пропустила группу без досмотра и…

— Ой, мама! — выдохнула Анна оглядываясь.

Окруженная забором территория фестивального городка казалась девушке людским водоворотом. Она и припомнить не могла, чтобы ее хоть раз окружало столько людей.

— А ну, в сторону! — раздался за спиной веселый крик.

Архипова обернулась. Прямо на нее шагал строй из героев современной и древней японской анимации!

Кто-то схватил ее за руку и мягко потянул на себя.

— Удачи, народ! — грохнул над ухом голос довольного Павла.

Клич был услышан. В ответ раздался смех и приветственные возгласы. Пара девушек с разноцветными сложными прическами, послали клановцу воздушные поцелуи.

— Это…

— Нормально! — хмыкнул Волконский, оттаскивая «небожительницу» по одной из тропок меж «строящимся» палаточным городом.

Павел шагал ровно и уверенно, вполне грамотно «разрезая» толпу. Но никто не злился. Напротив, он пару раз обменялся приветственными хлопками руками с какими-то людьми и даже получил три предложения выпить!

«Лесники», вполне органично смотревшиеся на фоне окружающей вакханалии, ненавязчиво взяли «небожительницу» в «коробочку».

— Куда мы⁈ — крикнула девушка погромче.

Ответить парню не удалось. От ближайшей сцены резанули воздух резкие гитарные риффы.

Волконский просто указал рукой направление. Мол, туда.

Анна обреченно кивнула, провожая ошарашенным взглядом двух девиц с задранными к ласковому сегодня осеннему солнышку «хаерами». Она такое только в кино и видела!

Шли недолго. Минут пять. За это время клановка практически перестала удивляться. Как вдруг…

— ЧТО ЭТО⁈ — громко крикнула она.

Павел оглянулся и… сам несколько удивленно хмыкнул.

— Туалет, — спокойно объяснил он.

— ЧТО⁈

Анна хлопала глазами, глядя на сюзерена, но через секунду вновь перевела взор на широкий длинный баннер с надписью «Мужицкий сортир», натянутой на высоте около метра.

За яркой «вывеской» скрывалась длинная бадья шагов в двадцать, куда можно было… сходить в туалет в общем. Фактически у всех на виду! «Лента» взрослому мужчине роста Павла скрыла бы разве что область ягодиц.

— Но…

— Когда все начнется, суда будет очередь, — авторитетно заявил Волконский, делая очередной шаг.

Анне пришлось подчиниться. Оказаться в такой толпе без поддержки клановца и «коробочки» ей совершенно не хотелось. Тем более, кто-то еще до официального открытия мероприятия уже начал «прогреваться» различным горячительным. Хотя Архипова своими глазами видела таблички, что «со своим» проход на территорию запрещен.

— Нам туда! — объявил Павел погромче, перекрикивая слова древней песни.

Искренне прошу — смейтесь надо мной,

Если это вам поможет!

Голос со сцены, казалось, заряжал какой-то странной энергией.

Да, я с виду шут, но в душе король. И никто, как я не может!

Девушка покачала головой. Как она вообще здесь оказалась?

Тем временем Павел сошел с тропинки, жестом приказав следовать за ним. Теперь они шли прямо через строй палаток, разбитых у самой реки.

— Пришли, — коротко сообщил Волконский, сбрасывая рюкзак неподалеку от нескольких составленных вместе туристических столов, установленных прямо в центре группы «шатров». Рядом с ними уже пылал жаром мангал, а на походных плитках булькали кастрюли со странным на вид варевом. Однако исходящий от них аромат прямо-таки подсказывал, что это… может быть вкусно.

Чуть в стороне были установлены несколько шатров. Явно общих для этой компании.

— Мне здесь неуютно, — выдала Анна.

Она не пыталась изменить что-то. Просто сообщила. Потому что могла.

Девушка умолчала разве что о том, что еще и страшновато. Обитатели этого «Бивака» пугали. Она успела рассмотреть нескольких мужчин в туристической одежде. Все они были как на подбор: крепкие, жилистые, с цепкими взглядами волкодавов.

С мысли Архипову сбил легкий толчок в спину. Девушка оглянулась. На нее смотрели ничего не выражающие раскосые глаза.

— Бу хао йи сы, — буркнул поджарый коренастый мужчина.

— Мэй гуан си, — тут же ответил Павел.

На этом инцидент был исчерпан. Толкнули ее явно не специально. Да и…

— Он извиняется, — подтвердил догадку Волконский.

Анна задумалась.

— Зачем мы здесь? — спросила девушка.

— По делам, — спокойно пожал плечами клановец. — Ты же у нас собиралась стать звездой неофициальной журналистики?

«Небожительница» удивленно вскинула бровь. Это не совсем то, что она имела в виду. Но…

— И мне нужен аргумент в беседе с твоими родичами, — развел руками Волконский, будто речь шла о чем-то незначительном. — Или вступление в Ветвь тебя уже не интересует?

Архипова промолчала.

— Готовься работать оператором, — хмыкнул молодой человек, не дожидаясь ответа.

— У меня камеры нет, — буркнула Анна, лишь бы что-то сказать.