Три подарка - Сергей Чекмаев

Стас грустно кивнул головой.

- Я уже давно должен был... И так задержался.

Как-то у него это получилось... значительно, что ли? Словно не на один вечер уехать собрался, а вообще - на край света эмигрировать. Стоп! А если и правда...

- Из-за меня?

- Ну, можно сказать и так. Только ты не бери в голову, - заторопился он, пытаясь ее успокоить, - понимаешь, так положено, но я просто немного просрочил время и...

- Какое время, Стас? Ты о чем?

Несколько минут он молчал. И когда напряжение стало совсем уж невыносимым, Стас поставил чайник на пол и, открыв шкаф, принялся рыться в каких-то бумагах.

- А, вот она. Знаешь, - Стас обернулся к ней. - У меня есть для тебя подарок. Вроде, как на Восьмое марта. Видишь ли, я хотел, чтобы он напоминал обо мне...

- Господи, Стас! Да что происходит? Куда ты собрался? Я никуда тебя...

Он предостерегающе поднял ладонь.

- Тссс... Помнишь тогда, в пятом классе я нарисовал твой портрет?

Олеся удивилась...

- Да! Я почему-то сегодня тоже про него вспоминала...

- Ты тогда еще обиделась и порвала его. У меня теперь есть замена.

И Стас протянул ей большую белую папку. Внутри лежала лишь одна студийная фотография.

Зато какая! Олеся припомнила... он снимал ее на прошлом дне рождения. Она тогда была в черной облегающей водолазке и черных же джинсах, в Стасе немедленно проснулся фотограф, он чуть ли не силой усадил ее на подиум так называлось небольшое возвышение вон в том углу студии, где Стас обычно фотографировал.

Он тогда ее замучил - долго ставил свет, подбирал объектив, пленку...

Но теперь понятно было, что не зря. На снимке - таинственная черная фигура с развивающимися волосами, проступала из полумрака, загадочно улыбаясь. Настоящая Лесная Фея, она сама, Олеся.

- Ох, Стась, это здорово, но...

- Теперь рвать не будешь?

Олеся подняла на него глаза.

- Стаська, а тебе так уж надо уходить, а? Останься со мной...

- Я бы очень хотел. Но нельзя - я и так уж все сроки пропустил... Двадцать пять лет тебе когда было?

Не понимая причем здесь ее прошлый день рождения, да и не собираясь даже задумываться, Олеся зажмурилась и выпалила...

- Ну, как же я буду без тебя, Стаська? Я же люблю тебя!

Стас вздрогнул, молчал целую минуту, а потом задал абсолютно идиотский вопрос...

- Ты уверена?

Потом замотал головой...

- Нет-нет, не отвечай! Чего это я, глупости всякие несу, не слушай меня...

- Стаська, я... я давно уже уверена. Просто боялась тебе сказать.

- Господи, Феюшка, да почему?

- Ну, ты так давно со мной... со всеми своими тайнами и неприятностями я же к тебе бегала. Я для тебя, как открытая книга. Да и, наверное, неинтересная уже - кому нужна девушка без тайны!

Стас взял ее руку в свои, поднес к губам.

- Ты сама это сказала.

- Что?

- Что любишь меня.

- Да, конечно...

- Не раскаешься?

- Нет, Стаська, конечно, нет! Только ты, - Олеся вцепилась в его ладонь, - не уходи сегодня, хорошо?

- Нет-нет, теперь не уйду. Я же... - Стас говорил спокойно, уверенно, от былой настороженности не осталось и следа. - Куда же я теперь от тебя денусь.

Он присел на корточки перед креслом, поерзал, устраиваясь поудобнее... и вдруг случайно задел плечом столик. Чашка, жалобно звякнув, скатилась на ковер - хорошо не разбилась.

И Стас, и Олеся, не сговариваясь удивленно уставились на нее.

- Господи, Стась! - испуганно воскликнула она. - Ты же никогда не...

Он ласково обнял ее за плечи и посмотрел прямо в глаза. Улыбнулся уголком губ.

- Ничего. Теперь уже ничего. Вот странно, - добавил он через несколько секунд совсем другим голосом, в котором, казалось, не осталось и следа недавней грусти. - А я думал, что Восьмого марта подарки принято делать только женщинам.

А за окном кружась в теплом мартовском воздухе все падали и падали снежинки. Сплошная белая пелена укрывала недавнюю неряшливую мешанину, и всем было ясно, что уже к вечеру от утренней грязи не останется и следа.