Моя автобиография. Три начала - Валерий Харламов

Меняется год рождения мальчишек, которых приглашают в ЦСКА. Меняются и фамилии экзаменаторов. Одни мастера уходят из команды, другие в эти приемные дни уезжают из Москвы на матчи, восходят новые звезды, появляются новые кумиры. Но неизменным остается высококвалифицированный состав приемной комиссии: в нее всегда входят знаменитые армейские тренеры и хоккеисты. Один раз будущих цээсковцев принимают Вениамин Александров, Владимир Брежнев и Анатолий Фирсов, в другой — Анатолий Владимирович Тарасов, Юрий Моисеев и Геннадий Цыганков, в третий — Виктор Кузькин, Борис Михайлов и Владимир Петров.

Неизменными остаются и чрезвычайно высокие требования, предъявляемые к детям: наш клуб может себе позволить выбирать. Желающих попробовать свои силы на конкурсных испытаниях в знаменитой хоккейной команде предостаточно. Неизменными потому остаются не только улыбки счастливчиков, которых приняли в ЦСКА, как приняли когда-то, много лет назад, меня, но и слезы неудачников, которых больше, неизмеримо больше: вы помните — мы пришли поступать целой компанией, а взяли меня одного.

Я не преувеличивал, когда говорил, что объявление о приеме вызывает интерес и у мальчишек Подмосковья. Один из них, выросший в Раменском, стал игроком команды мастеров, чемпионом мира и олимпийским чемпионом. Я говорю о Володе Лутченко.

Набор проходит осенью, в октябре, и весной, в конце мая. Принимают официально с семи лет, но встречаются среди мальчишек и вундеркинды, которые проходят в школу ЦСКА по всем показателям, хотя им всего по шесть лет. Такими одаренными и умелыми хоккеистами оказались, в частности, Анатолий Фирсов-младший и Андрей Михайлов, дети знаменитых нападающих армейского клуба. Приняли их не по знакомству, не из-за родственных связей. Приняли по заслугам. Мальчишки шестнадцатиэтажного дома на Октябрьской улице, в котором живет Анатолий Васильевич Фирсов, охотно брали его пятилетнего сына в свои команды, хотя им было по десять-двенадцать лет: Толя, одареннейший мальчуган, ничуть не уступал старшим товарищам. И хотя преждевременно сейчас объявлять миру, что растет новый великий хоккеист, тем не менее можно утверждать, что хоккейные задатки Фирсова-младшего очевидны.

В клубе ЦСКА с мальчиками, подростками и юношами работают шесть тренеров. У каждого из них по две команды.

Две команды мальчиков, три юношей, молодежная команда и группа подготовки выступают в официальных соревнованиях. А остальные команды, в которых объединены самые маленькие хоккеисты, в чемпионатах пока не участвуют, борьбы за очки для них еще не существует: они только готовятся, только тренируются, осваивая азы хоккея.

Матчи их носят скорее всего развлекательный характер, это прикидки сил, не более. Тренеры не придают значения результатам поединков, в которых по очереди выигрывают то «синие», то «красные».

В чемпионате Москвы выступают команды, представленные хоккеистами одного возраста, одного года рождения, например 1964 или 1965-го, а вот на первенство страны, где медали разыгрываются в меньшем числе возрастных групп, армейцы, как и их соперники из «Спартака» или «Динамо», направляют команды, представленные двумя возрастными группами — хоккеистами двух соседних годов рождения. Например, в одном всесоюзном турнире участвуют ребята, родившиеся в 1966 и 1967 годах, а в другом те, что родились в 1964 и 1965-м.

Показатели работы клуба, всей школы могут быть разными. Естественно, что на первом плане стоит физическая закалка мальчишек и юношей, их всестороннее развитие. За юными хоккеистами следят врачи. Раз в год все члены хоккейного армейского клуба проходят углубленное медицинское обследование. Раз в полугодие, другими словами, два раза в год, проводится очередной медицинский контроль. Врачебно-физкультурный диспансер спортклуба ЦСКА контролирует состояние здоровья Владислава Третьяка или Владимира Лутченко, которых знают все, так же внимательно, как состояние здоровья и физическую форму мальчишки, имя которого сейчас известно только его ближайшим друзьям.

Спортивные показатели деятельности клуба неоднозначны. И, пожалуй, никто не может сказать определенно, какой же тренер добился большего успеха — тот ли, чьи пятнадцатилетние воспитанники стали чемпионами страны среди своих сверстников, или тот, чья команда оставалась и год, и другой на втором месте, но у кого, однако, вырос хоккеист, которого приняли в основной состав ЦСКА — в академию отечественного хоккея. Вырастить первоклассного мастера, из года в год, от сезона к сезону демонстрирующего высший класс игры, очень трудно. И потому я считаю, что если тренер, принявший шестьдесят мальчишек, вырастит нового Викулова или нового Лутченко, то он за свои усилия заслуживает самой высшей оценки.

Мальчишкам, играющим в хоккей, тренирующимся регулярно, приходится нелегко. Это ведь очень непросто — совмещать занятия в первом, третьем или седьмом классе и напряженные тренировки, на которые нужно собираться и ранним утром, и поздним вечером. Даже если занятия проходят два-три раза в неделю, даже если тренировка длится полтора-два часа, времени хоккей отнимает все-таки больше. Ибо сюда надо добавить и те часы, которые уходят на сборы, на дорогу.

Время для занятий в школе ЦСКА, как, впрочем, и в любой другой спортивной школе, далеко не всегда самое удобное. Команд много, и лед предоставляется строго по расписанию. Иногда днем, а иногда и ранним утром или поздним вечером.

Когда после выхода из госпиталя я тренировался иногда в одиночку и приходил на каток не только в то время, когда проводили свои занятия мои партнеры, но и утром, то видел мальчишек, которые без опоздания являлись во дворец ЦСКА настолько рано, чтобы уже в семь утра выйти на лед.

Добрых слов заслуживают и родители юных хоккеистов, которые привозят ребят в ранние часы, — бабушки, дедушки, мамы или папы, одним словом, те, кто свободен в это время от работы. И если весной или летом встать рано не очень трудно, то как же тяжело достается ребятам, особенно самым маленьким, хоккей поздней осенью или в начале зимы, когда они не только в темноте приезжают на лед, но и затемно покидают каток. В восемь тридцать в декабре еще темно, а у них тренировка уже заканчивается. А ведь едут они на каток не налегке, а со здоровенными мешками, в которых с трудом умещается вся наша хоккейная амуниция.

Дети, которые учатся во вторую смену, с удовольствием добираются через всю Москву в ЦСКА — хоккей манит, влечет мальчишек, но с каждым годом все меньше остается ребят, которые учатся после обеда, все школы переходят на односменные занятия, и потому все труднее планировать тренировки, все труднее находить для школьников время для уроков на льду.

Тренировки, матчи, знакомая, ставшая привычной атмосфера занятий на льду, раздевалка, к которой относишься уже как ко второму дому, — растут юные хоккеисты, переходят из одной возрастной группы в другую: вторая команда мальчиков, потом первая, затем — третья юношеская, вторая, первая юношеская, наконец, молодежная команда.

Долог путь к вершинам хоккея.

Но вот парню семнадцать-восемнадцать. Почти сложившийся мастер. Почти. Еще немного, еще чуть-чуть — и принимай, команда ЦСКА, двадцатикратный чемпион страны, пополнение!

Но где пройти курс, который позволил бы одолеть последние ступени наверх?

Когда я играл, были в клубах и две мужские команды. Сейчас их нет, и потому образуются некие ножницы: для молодежной команды игрок уже не подходит — по возрасту перерос, а в мастера пока не берут — по классу парень еще уступает партнерам.

Вот тут и начинаешь понимать, как нужен был бы хоккейной команде дублирующий состав. В футбольных командах, как известно, дублеры есть, а хоккеисты пока могут только мечтать об этом. Но ведь и нам нужна какая-то, как сказали бы канадцы, «фарм-команда». Нужен некий филиал, что ли. У столичных армейцев, в сущности, есть такие филиалы — армейские команды военных округов, в частности СКА МВО, базировавшийся ранее в Калинине, а теперь в Липецке. Но есть в этой системе явный минус. Мастера располагаются в Москве, а дублеры — где-то за сотню-другую километров, и это еще в лучшем случае: чаще же речь идет о тысячах километров. А что это значит? Прежде всего то, что тренеры главной команды видят тебя от случая к случаю.

А если времени не хватает? Если тренер не может уехать от своей основной команды, а надежных помощников, на которых он мог бы положиться как на самого себя, нет? Если на плечах тренера и заботы о сборной? Достанет ли времени проконтролировать ход подготовки дублеров, играющих где-то за тысячи километров? Достанет ли времени посмотреть их не в одном, а в нескольких матчах и помочь советом, подсказкой?

Слышал, что Виктор Васильевич Тихонов, старший тренер ЦСКА, мечтает перевести армейскую команду московского военного округа в Москву, чтобы были ее игроки у него на глазах. (Мечта тренера сбылась в сезоне 1978/79 г. — Ред .)