Кровь от крови Мантикоры (СИ) - Мартын Светлана

Гуэрс относился к тому типу мужчин, что никогда не поправляются какой спокойной и размеренной не была бы их жизнь и как много и сытно их бы не кормили. Оттого в любом возрасте они напоминаю мальчишек –переростков; тонкорукие, длинноногие, узкие в талии, широкие в плечах и угловатые. Чем то все они и Гуэрс тоже напоминают грациозных гепардов. А еще у Гуэрса были очень красивые, мерцающие, как алмазы, глаза, мудрые и проникновенные ,не взирая на опыт и возраст. Его тонкие вытянутые скулы подчеркивали усы и аккуратная борода . Носить усы и бороду – эта традиция Совета Старейшин и то, что Гуэрс получил на это право, говорило о том как высоко его ценят . Насколько Анелита помнила, только волшебник Мирах упорно отказывался от подобной чести и всегда был гладко выбрит. Не портили впечатление и его полные, чувственные , удивительно темные губы, хотя у большинства людей с такими тонкими чертами губы всегда бывают тоньше и изящней. Анелита считала его очень красивым мужчиной и искренне не понимала, почему он остается одиноким. Чародей не спешил заводить семью и это понятно, ему еще только предстояло «перейти завесу», а этот ритуал в Резервации сопровождался не только символической , но и реальной смертью: ведьмаку перерезают горло на священном алтаре. Не всегда такой ритуал заканчивается ожидаемым воскрешением. Гуэрс мечтал поскорее совершить этот « переход». Анелита не сомневалась, что для него все пройдет удачно ,и он вернется из-за «завесы». Но вот это ожидаемое событие и откладывало его планы на семейную жизнь на долгое потом. Да и , к слову сказать, большинство членов Совета оставались одинокими вовсе, полностью посвящая себя делам Совета и духовному совершенствованию, а также магическим практикам. Но не все, иметь семью им не запрещалось.

Гуэрс нравился женщинам и вполне бы мог иметь подругу или любовницу, а может даже и несколько. Однако Гуэрс в этом вопросе оказался на редкость принципиален и не меньше самой Анелиты. Для него было очень важно – любить избранницу. Анелита это знала. У них было очень много времени изучить приоритеты друг друга и много долгих вечеров проводимых в компании алкоголя. Анелита предпочитала белое сухое вино, охлажденное и слегка терпкое, чаще всего она покупала французское. А Гуэрс полюбил крепкое пиво. Они рассаживались прямо на полу. Гуэрс пил свое пиво прямо из бутылки, а Анелита из высокого бокала на тонкой ножке маленькими глотками. Гуэрс быстро напивался. Организм волшебника не был приспособлен к алкоголю, ведь в Резервации он практически вообще не имел такой возможности. А вот Анелита , закаленная студенческими вечеринками и порой составлявшая компанию Андрею, который неудачи предпочитал топить в крепком алкоголе, оказалась устойчивей. Иногда споры и философские рассуждения, которые так нравились им обоим, переходили в ночь откровений, и тогда она рассказывала ему о сыне, о муже, о своем детстве, а он ей о своей первой любви и сексуальных экспериментах и о нелегкой судьбе сироты. Так она узнала о нем все. Гуэрс любил женщин в большей степени эстетически и с благоговением. Он еще в детстве потерял родителей. Смерть отца он уже не помнил, а вот мать погибла у него на глазах. Такая сильная детская травма сказалась на его характере. Гуэрс бывал не в меру агрессивен:- мог бросаться обидными фразами и пытался оскорблять ее. Но она никогда не могла на него злиться, потому, что всегда знала, что произносимые им в сердцах слова ничего не значат и в действительности он так даже и не думает вовсе. Гуэрс ничего не мог поделать с собой, когда начинал сердиться. Она также понимала, что он будет сожалеть и искренне переживать из-за своих вспышек гнева, но никогда в этом не признается. И это была очень весомая причина избегать отношений , его мало кто смог бы выносить

. В юности он был влюблен так страстно и глубоко, как только может быть влюблен пылкий и чувствительный молодой человек в первый раз. Но его бессмысленная гневная тирада, причины которой он сейчас уже и не помнил, привела к глупой ссоре ,после которой девушка перестала с ним вообще разговаривать, а Гуэрсу гордость и самолюбие помешали добиваться прощения. Роман закончился, а парень много лет еще жил с ноющей раной в сердце, да и сейчас еще не отошел от того, давнего расставания полностью. Когда его захватывали воспоминания, он замолкал и закуривал сигарету, еще одна слабость которую он мог себе здесь позволить и от которой ему придется отказаться. Когда они вернуться в Резервацию, и молчал. Глядя прямо перед собой невидящими глазами. Пепел падал на ковер, Гуэрс забывал воспользоваться пепельницей. Анелита помалкивала, в такие минуты она понимала что с ним твориться и тоже вспоминала Андрея и то, как медленно угасали между ними чувства.

- Смогу ли я когда-нибудь полюбить снова или я окончательно мертва внутри? – задавалась она вопросом.

Когда Гуэрс засыпал прямо на полу, она приносила ему подушку, накрывала одеялом ,ставила на журнальный столик бокал с водой и обязательно гладила его по волосам словно собственного ребенка или домашнего кота. Она не любила и не желала Гуэрса как мужчину, но он все равно был ей дорог по-настоящему, и касаться его нежно с теплом и лаской казалось ей таким естественным.

- Хорош умничать.- Отозвалась Анелита и тут же съязвила - Мне готовить ужин? Ваша Светлая Премудрость сегодня изволит ночевать дома или как?

- Или как. – ответил Гуэрс с издевательской интонацией в голосе.

- Работа, поиски портала или наконец-то нашел себе девчонку? – тут же поддержала обмен колкостями она.

- Ревнуешь? – Гуэрс закинул руки за голову и и улегся поверх собственных локтей.

- Разумеется, трубадур! – когда Анелита хотела с ним ссориться , она делала это любым доступным ей способом. Полагая , что в ссоре , как на войне все средства хороши и пленных брать не стоит. Гуэрса это прозвище оскорбляло, равно как и то, что он являясь сильным магом и наставником Анелиты, остается в ее глазах второстепенным музыкантом. У нее же никогда не получалось ему объяснить, что его талант музыканта она ценит не меньше , чем магический. Он воспитывался в понимании, что ничего важнее магической силы на свете нет. На этот раз он не обиделся.

- Ты просто хочешь меня, да? Признайся, Ты в меня влюбилась и просто жаждешь быть моим милым зябликом?

За неполных тридцать лет у Гуэрса было не так много сексуальных связей еще меньше серьезных отношений. Он не стремился снова испытать разочарование, не вступал в связь , где не было чувств, но флиртовал много, часто и душевно. Женщины его любили и ценили его ум, некоторые жалели и тянулись к нему. Гуэрс же всегда балансировал на грани: - вот-вот. Еще немного и флирт перерастет в нечто большее, но когда поступали конкретные предложения от дам, он их неизменно отвергал. Всех своих подружек он называл – «зябликами»

Анелита его не понимала. Зачем все эти игры? Для самоутверждения или же это своеобразная вечная месть той самой, первой возлюбленной за разбитое вдребезги сердце? Сама Анелита привлекала мужчин и догадывалась, что вовсе не красотой медно-рыжих вьющихся волос, ни большими синими как спокойная гладь моря, глазами, ни стройной фигурой , которая с годами нисколько не изменилась, но чем-то особым, что видели они в ней, во всем ее облике. Она же всегда удивлялась тому, что в ней такое находит противоположный пол и за всю жизнь так и не научилась этим пользоваться, как это делают другие женщины. Случались в ее жизни неловкие моменты, когда она в упор не видела сигналы, что подавал ей заинтересовавшийся ею мужчина до тех пор, пока уставший от тщетных попыток намекнуть на симпатию ухажер не становился прямолинеен до грубости.

А вот Гуэрс своей привлекательностью пользовался вовсю и не смотря на то, суть отношений между ними он и Анелита поняли и приняли давно, он продолжал ее подначивать и заигрывать с ней в шутку.

- Вставай ,давай, и чеши в душ. Ловелас! – Анелита развернулась, собираясь выйти из комнаты, но Гуэрс был настроен продолжать.