Где таится дьявол - Эдгар Коллинз

— Интересно, что вы на это скажете, комиссар! Доктор Харпер принес нам новость. На теле Элмера Ханта обнаружено нечто похожее на пулевое ранение грудной клетки.

— Что думает доктор Бисс? — спросил комиссар Кристен, досадуя на неожиданный поворот дела.

— Бисс хочет все увидеть сам.

— Тогда и я с ним. Здесь больше делать нечего. Нужно вызвать Сандру Секки и англичанина ко мне на завтра.

— Придем все вместе. Ну как, что вы на это скажете? — шепнул ему судья, но Кристен лишь развел руками.

— Ничего. Жизнь идет своим чередом.

И отправился в морг с доктором Биссом.

— Нет, это не пулевая рана, — доктор Бисс выпрямился. — Доктор Харпер по молодости лет ещё не видел пулевых ран, да и где? Мне кажется, это…

— Колотая рана, да? — закончил комиссар Кристен, мысленно прикидывая размеры острия ледоруба. — Послушайте, — продолжал он, — а что вы скажете о Сандре Секки и всей шумихе вокруг её сына?

— Я тоже думаю об этом, комиссар. Но я не полицейский, не могу понять, как это связано.

— Кстати, вы не припоминаете, не говорила ли Сандра, что Джулио знал о её романе с Хантом?

— Сейчас об этом не прозвучало ни слова, но, помню, Секки как-то говорил, что Нино он любит не меньше, чем Антонио. Наверняка он знал, но таковы уж здешние люди. У них есть жены, у них есть выпивка, есть кое-какой заработок, и кроме гор им ничего не надо.

— У человеческой натуры много полутонов. Нельзя сказать, что Джулио был образцовым мужем. В деревне он был щедр и любезен, но дома? Разве мало случаев, когда любимцы публики оказывались домашними тиранами? — вполголоса ответил Кристен и задумался.

— Кто занимался историей преступности, — продолжил он снова, хотя доктор Бисс и не решался прервать его раздумья, — тот смотрит на людей скептичнее других. Никто не смог придумать средства против наклонности людей к взаимному уничтожению. Подумай люди до того, как совершить преступление, о его последствиях, зла в мире поубавилось бы. Знаете, доктор, немного мне попадалось убийц — в такой уж маленькой стране мы живем. Но те, кого, к несчастью, я знал, все были одинаковы. И никогда не думали. Творили зло, очертя голову. Говорят, только негры убивают инстинктивно. Это неправда. Белые ничуть не лучше.

— Значит, вы думаете, что…

— Что Джулио Секки мог убить Ханта ледорубом. Говорю «мог», поскольку не уверен.

Доктор Бисс не ответил, потому что его мозг не воспринимал заключения комиссара.

— Хотел бы я знать, как звали отца Элмера Ханта. Где, собственно, его документы? Я их не видел. И, помню, в протоколе графа эта осталась незаполненной.

— Зачем вам это?

— Хант — иностранец, у него должны быть с собой документы, а их нет, пояснил Кристен, и мозг его усиленно заработал. Ладно, пусть документов у него с собой не было, тогда они должны остаться в отеле, где тот остановился. Нужно найти этот отель.

Расставшись с Биссом, Кристен направился в полицейский участок. Телефон барахлил, связь то и дело прерывалась.

— Элмер хант? Минутку, — отозвался осипший голос и чуть погодя сообщил: — Отель «Бельвью», номер шестьдесят…

Кристен повторил название отеля, потом набрал ещё один номер.

— Отель «Бельвью»? Пришлите, пожалуйста, в полицию документы Элмера Ханта. Какие? Паспорт, удостоверение — все, что есть. Что?..

Комиссар Кристен считался образцом невозмутимости, поэтому повесил трубку почти так же спокойно, как и снял её. Ничего себе! В отеле не было ни одной бумаги Ханта. Просто ничего. Раз их не нашел доктор Бисс в его карманах, значит, они где-то в багаже.

Те вещи, что в отеле, сразу исключались, потому что за границей никто документы в чемодане не держит. Вернувшись назад, Кристен проверил рюкзак англичанина. Ничего. Итак, документов не было ни в отеле, ни в рюкзаке, ни в карманах. И бумажника тоже.

Кристена осенило. При падении с такой высоты бумажник мог выпасть. Он быстро сел в машину и помчался на станцию, чтобы застать машиниста, нашедшего тело Ханта.

Разговор у них вышел короткий. Тело Ханта было обнаружено в запретной зоне у входа в туннель, где поезд едва протискивается. Оно лежало на насыпи. Остановив поезд, машинист спустился на путь и еле пролез между вагонами и грубо отесанной каменной стеной. Ни бумажника, ни чего-нибудь в этом роде он не видел, хотя и осмотрел все кругом.

Поблагодарив, Кристен удалился.

Наутро он собрал команду добровольцев, чтобы отправиться под стену Малого Дьявола и осмотреть место падения тела. Это было нелегкой задачей, и только под вечер крепкий горец помог Кристену добраться к месту, где лежал ледоруб. Было это метрах в ста пятидесяти над дорогой. Ледоруб был весь ободран от ударов о камни, но следов крови на острие не было. Еще один из группы нашел шляпу Джулио Секки, а вскоре горец, обнаруживший ледоруб, подобрал и фляжку.

Та лежала нетронутой на каменном выступе со следами засохшей крови. Кровью было забрызгано все вокруг, так что можно было понять положение тела при ударе о довольно широкий каменный выступ.

ГЛАВА ВТОРАЯ. ЖЕРТВА ДЬЯВОЛА МОЛЧАЩИХ СКАЛ

— Этого мне достаточно, — сказал комиссар Кристен, и мозг его заработал. Сурово сжав губы, он скорбел над своей участью, поскольку ему опять предстояло покарать согрешившего человека.

Ибо трагедия оказалась не несчастным случаем, а преступлением.

Отца Элмера Ханта звали Энтони, но эта зацепка была слишком мизерной. Кристен поблагодарил Бога, что догадался тогда спросить доктора Бисса, иначе и думать забыл бы о документах иностранца. Личность Элмера Ханта, по существу, была установлена только показаниями людей, знавших человека под этим именем. И эта ничтожная зацепка становилась событием, значение которого можно будет по достоинству оценить только по завершении дела.

Глубоко задумавшись, страдая от тяжести в висках, он вдруг сообразил, что на этот день к судье в Сент-Мориц вызваны Кристиан Исмей и Сандра с сыном. На встречу он опоздал, успев все-таки оценить положение дел и составить свое мнение об англичанине.

О содержании беседы комиссару сообщил судья Бюрген, который Сандру знал и уважал, но Кристену показалось, что достопочтенный Бюрген не придавал её рассказу особого значения. Судья был человеком интеллигентным, но, изо дня в день занимаясь тяжбами официантов, горничных, проводников и окрестных крестьян, вряд ли мог настолько глубоко постичь психологию, чтобы заметить оттенки поведения и слов Сандры.

Бюрген пересказал ему беседу гораздо проще, чем излагала дело Сандра, опустив при этом детали, которые и убеждают в правдивости свидетеля. Вдова требовала признать права Нино на наследство Элмера Ханта или хотя бы на его часть, считая, что он имеет на это полное право. Однако доказать отцовство Ханта она не могла, не могла представить ни свидетелей, ни документов, ведь о её романе с Хантом никто не знал, кроме отца — старика Грози, который давно умер.

Правда, у неё дома была старая фотография Элмера, полученная при расставании девятнадцать лет назад. Но с помощью фотоснимка, который можно добыть как угодно, тяжело вести спор о правах на наследство, это каждому ясно.

Исмей, не собираясь спорить с Сандрой, только напомнил о существовании брата Ханта Генри, который был жив-здоров и в отсутствие Элмера занимался делами фирмы. И ещё он упомянул о средствах, позволяющих воспрепятствовать Нино Секки обращаться с претензиями к семейству Хантов.

Эти несколько слов Кристен слышал, потому что вошел в кабинет судьи Бюргена на завершающих пассажах речи Исмея. С той минуты в лице комиссара Кристена Сандра Секки приобрела надежного защитника и, как бы ни загрубела душа её от нелегкой жизни, все же почувствовала, что в своем отчаянном положении не одинока. Почувствовала в тот миг, когда её глаза встретились со взглядом Кристена, твердым и неумолимым, который едва не погасил вдруг вспыхнувшую в ней надежду. Она молчала, молчал и Исмей, которого весьма удивило появление комиссара.

— Мистер Исмей, я успел услышать ваши слова. Надеюсь, вы не хотели оскорбить синьору Сандру Секки? — спросил комиссар.

— Я представляю интересы своего друга, — не слишком приветливо буркнул Исмей и тем же тоном продолжил: — Надеюсь, в вашей стране это не запрещено?

— Ни в коем случае, мистер Исмей, мы сами обеспечиваем защиту пострадавших. Только я боюсь, — Кристен с ледяной улыбкой взглянул на англичанина, — что ваше поведение может выглядеть не совсем джентльменским.

Исмей не нашел, что ответить.

— Мы предпочли бы иметь дело с мистером Генри Хантом, — продолжал комиссар, — поскольку нужно выяснить некоторые весьма важные вопросы.

— Я не собираюсь навязывать свое участие, — заметил англичанин, просто оказываю ему дружескую услугу.