Обитель - Шеннон Макгвайр

Мы оба замолчали: я смотрела на него, а он — на мою квартиру, с тем озадаченным неодобрением, как будто не мог взять в толк, зачем мне подобное место, если в Летних Землях я могу жить где захочу. Среди известных мне высокородных аристократов Сильвестр — один из самых терпимых, но вот этого он искренне не понимал, а я не смогла бы ему объяснить.

Сильвестр — донья ши, высший из дворян-фейри. У него ослепительно-рыжие волосы, а глаза теплого золотистого цвета, более характерного для кейт ши. В обычном понимании он некрасив, но, когда улыбается, от него захватывает дух. Даже сейчас его сущность сияла сквозь маскировку — сквозь закругленные уши, сквозь человеческое лицо, наложенное на его собственные безупречные черты.

Все донья ши такие. Клянусь, если бы меня вырастили не они, я бы их всех возненавидела просто из принципа.

— Октобер, насчет твоих жилищных условий…

Я хлопнула в ладоши.

— Кто хочет кофе?

— Да, будь добра. И все-таки, Октобер, ты ведь знаешь, что тебе всегда рады в…

— Сливки, сахар?

— И то и другое. Но… — Он помолчал, не отводя от меня взгляда. — Этот разговор у нас опять не состоится?

— Неа, — ответила я весело и шагнула в свою крошечную кухоньку. — Я дам вам знать, когда буду готова вернуться домой насовсем. А пока что будет сложно вести бизнес, если моим почтовым адресом станет «третий дуб на вершине большого холма».

— Если бы ты жила в Тенистых Холмах, тебе не пришлось бы вести бизнес.

— Это так, но мне нравится вести бизнес, ваша светлость. Он позволяет мне чувствовать себя полезной. И помогает наверстать все, что я пропустила. Отказаться от этого я пока не готова. — Я высунулась из кухни, протягивая ему кружку с кофе. — Осторожно, горячий. Да и Рейзел, если я перееду, убьет меня, пока я сплю.

Он с немного неприязненной гримасой взял кружку и угрюмо подтвердил:

— Да, очень может быть.

Рейзелин Торквиль — единственная дочь Сильвестра и в настоящее время его единственная же наследница. Вот только одна проблемка. Благодаря брату Сильвестра, Саймону, мерзавцу из мерзавцев, она выросла в магической тюрьме, и это почти лишило ее разума. Что с ней там делали, никто точно не знает, но, судя по лицу ее матери, когда я спросила ее об этом, Саймон, превратив меня в рыбу, поступил со мной еще милосердно. Не думала, что когда-нибудь такое скажу, но… что бы ни произошло с Рейзел и ее матерью, им было еще хуже, чем мне.

К несчастью, чувство жалости к Рейзел не меняет того факта, что она сумасшедшая с садистскими наклонностями. Я бы и рада держаться от нее подальше, но, помимо того что она дочь моего сеньора, она к тому же убеждена, что Коннор, ее супруг, женившийся на ней по чисто политическим соображениям, и по совместительству мой бывший бойфренд, до сих пор ко мне неравнодушен. К еще большему несчастью, она не так уж неправа. Не то чтобы я ей не доверяю — наоборот, я твердо уверена, что она убьет меня, едва представится шанс.

Я прислонилась к косяку кухонной двери.

— Так что привело вас сюда сегодня? То есть, помимо желания раскритиковать мое домашнее хозяйство?

— У меня для тебя работа.

— Я уже догадалась, — сообщила я, отхлебывая кофе. — И в чем она заключается?

— Мне нужно, чтобы ты съездила во Фримонт.

— Что? — Этого я от него не ожидала. Не могу сказать, а чего я, собственно, ожидала, но уж точно не Фримонт.

Сильвестр поднял бровь.

— Фримонт. Город неподалеку от Сан-Хосе.

— Я знаю.

Фримонт, помимо того что это «город неподалеку от Сан-Хосе», также является передовым краем промышленных технологий, а заодно одним из самых скучных мест во всей Калифорнии. Когда я в последний раз им интересовалась, тамошнюю популяцию фейри можно было пересчитать по пальцам, так как там хотя и скучно, но опасно. Он зажат между двумя герцогствами: Тенистыми Холмами и Магическим Кристаллом. Через три года после моего исчезновения он был объявлен независимым графством, отчасти по объективным причинам, а отчасти ради того, чтобы оттянуть неизбежную магическую войну.

Фейри по природе склонны делить территорию на свою, которую надо защитить, и чужую, которую надо захватить. Мы любим воевать, особенно если знаем, что победим. Какое-нибудь из двух герцогств рано или поздно решит, что ему нужна новая терраса для приема солнечных ванн, и маленькое «независимое графство» окажется как раз подходящим для нее. Образование графства под названием Укрощенная Молния, возможно, было действительно умным политическим ходом, но в обозримом будущем гарантировало, что слабонервным во Фримонте делать нечего. Вариантов, зачем меня туда посылают, было немного, и большая их часть включала в себя дипломатические обязанности. Ненавижу дипломатию. Она мне плохо дается, в основном, из-за того, что я сама по характеру не особо дипломатична.

— Хорошо. Это упрощает дело.

Дипломатическая миссия. Наверняка она.

— Упрощает?

— Это связано с моей племянницей.

— Вашей племянницей? — Разговоры с Сильвестром порой поворачивают в совершенно неожиданные стороны. — Не знала, что у вас есть племянница.

— Да. — Что ж, он хотя бы имел совесть добавить в голос смущения, когда принялся объяснять: — Ее зовут Дженэри. (От англ. January — январь. Прим. перев.) Она дочь моей сестры. Мы… до недавних пор не афишировали наши родственные связи, по политическим причинам. Она прекрасная девочка — чуточку странная, но милая — и мне нужно, чтобы ты посмотрела, как она там.

И это Сильвестр-то называет кого-то «чуточку странным»? Это не предвещало ничего хорошего. Как если бы Лушак сказала про кого-нибудь, что он «чуточку темпераментный».

— И что с ней?

— Она не может часто нас навещать — снова политические причины — но раз в неделю она звонила, чтобы держать меня в курсе своих дел. Она не звонит и не отвечает на звонки уже три недели. А перед этим она казалась какой-то… расстроенной. Я боюсь, что что-то случилось.

— И причина, по которой вы поручаете это мне, а не едете сами и не посылаете Этьена?..

Этьен стал начальником стражи Сильвестра еще до моего рождения. Более того, он чистокровный туатха де данан. Он куда лучше подошел бы на эту роль.

— Если я отправлюсь сам, герцогиня Риордан может расценить это как начало военных действий. — Сильвестр сделал глоток кофе. — Этьен, и это всем известно, полностью мне подчиняется, тогда как ты, моя дорогая, по общему мнению, обладаешь некоторой, хотя бы малой независимостью и, как следствие, объективностью.