Загон - Евгений Прошкин

Андрей послюнявил нитку и потыкал ею в игольное ушко. После десятого или пятнадцатого промаха он устало опустил руки. Чтобы попасть, нужно было зажечь вторую лампочку, а этого Андрей себе не позволял.

- "Чрезмерно"! - весело повторил он. - Чрезмерно разумный кисель в носках!..

* * *

Илья зашвырнул кепку в угол и, выбравшись из продавленного кресла, подошел к окну. Внизу, в неосвещенном дворе, кто-то голосил, но слов было не разобрать.

"Небось бабенку в кусты потащили", - равнодушно отметил он.

Илья по привычке поискал глазами монитор и, не найдя, выругался. В углу, там, где должен был стоять телик, лежала, лыбясь козырьком, пыльная кепка.

Это тоже по привычке. Не хотел, да руки сами сработали: секунда, оба кретина отвлеклись, и кепка уже в кармане. С чего он взял, что там заначка? Деньги прячут и в носки, и в трусы, и пес знает еще куда. А иногда их просто не бывает, денег.

Илья попинал кепку и, потеряв к ней интерес, рухнул обратно в кресло. Затем достал жесткий пластиковый прямоугольник и, ловя блики от люстры, покрутил его в пальцах. "С-ЧР47774/10008". Такой красивый номер ему еще не попадался...

Да, монитор необходим. Лимитная карточка пока полная, без списаний, и в гуманитарке можно выбрать самый шикарный.

Илья криво усмехнулся. В окраинном блоке это слово звучало издевательски. Шикарная морально устаревшая аппаратура, шикарная подержанная мебель и нелепая одежда, сшитая по одним лекалам, - тоже шикарная...

Илья убрал карточку и подпер щеку кулаком. Скучно. Зевнув, он медленно оглядел комнату. Новое жилье ничем не отличалось от старого: сальные обои, перекошенный пластмассовый шкаф, кровать с выемкой от чьей-то спины, сверху квелое покрывальце. А, ну и креслице еще... В каждой квартире почему-то обязательно стояло кресло.

Кроме этого, в жилищный минимум входил вертикальный гроб душевой кабины и так называемая кухня - тоже гроб, разве что двухместный. Кухню Илья уже смотрел: столик, табуреточка, все такое. Шнур у холодильника был, как всегда, обрезан, а внутри лежало свернутое одеяло и пачка соли. Илья не удивился. На окраине все квартиры одинаковые, и эта была такая же, только без телемонитора.

Значит, завтра - за шикарным монитором, напомнил себе Илья. Или за роскошным, какой уж попадется.

Глава 2

Вторник, утро

- Белкин?..

- Андрей молча кивнул и, увидев полицейский жетон, сделал шаг назад.

- Я, между прочим, тоже Белкин, - сказал седой мужчина с опухшим, но добрым лицом. - Дознаватель из районной управы. Иван Петрович. Так ко мне и обращайся.

- Как у Пушкина, - улыбнулся Андрей.

- У кого?..

- У писателя Пушкина, - повторил он громче, словно для глухого, и смутился. - Да вы проходите.

Иван Петрович аккуратно прикрыл дверь и, расстегнув легкий бежевый плащ, повесил его на крючок.

- Не работаешь? - спросил он, осматриваясь.

- Вообще, работаю. - Андрей замер в неловкой позе. - Сегодня выходной.

- Молодец, - похвалил дознаватель. - На что деньги тратишь? Не пьешь?

Он продолжал изучать обстановку, хотя изучать было особенного и нечего. У Андрея появилось ощущение, что Иван Петрович смотрит не на поверхность предметов, а вглубь. Это немного напоминало прием у врача, и Андрею стало приятно. В нем с детства жила уверенность, что поход в клинику сам по себе уже является частью лечения и поэтому прибавляет здоровья.

- Не пью, - сказал Андрей. - Я этого не люблю.

- Копишь? На что?

- Не решил еще. Может, круиз...

- Молодец, - снова сказал Иван Петрович, и Андрей понял, что дознавателю все равно.

Походив по комнате еще с минуту, полицейский извлек из кожаного футляра плоский диск и демонстративно положил его на стол. В центре диска загорелся зеленый огонек.

- Предупреждаю: разговор записывается, и твои ответы имеют юридическую силу.

- Если навру, меня посадят, - догадался Андрей.

- Вроде того, - сказал он с неохотой. - Вчера вечером ничего подозрительного не заметил?

- Еще как заметил! Женщина во дворе кричала.

- Дальше, - поддержал Иван Петрович.

- А потом исчезла. Я полез ее спасать, а ее уже не было. А я себе штаны испортил.

- Куда полез?

- В кусты. И об кусты разорвал. - В подтверждение Андрей потеребил неровный шов на брюках.

- Значит, женщина в кустах кричала? Дальше.

- Все. Потом она пропала, и все.

- Думаю, к делу это не относится, - проговорил дознаватель. - Но, если хочешь, можно оформить как официальное заявление. Тогда придется рассказать еще раз и поподробней.

Андрей пожал плечами.

- Нет, наверно...

- Что-нибудь еще? Кроме женщины.

- Больше ничего.

- В соседнем доме совершено убийство, - неожиданно и как-то бесцветно сообщил Иван Петрович.

- Убийство?! - с ужасом воскликнул Андрей. - Кого?

- Гражданина Аристарха Павлова, пятидесяти одного года от роду. Ты был с ним знаком?

- Нет, не был.

Дознаватель выразительно посмотрел на диск.

- Аристарх?.. Павлов? - переспросил Андрей. - Нет, я его не знаю... не знал. Так если это в соседнем доме, вам лучше туда пойти!

- Спасибо за совет. - Иван Петрович приблизился к окну. - Вон там он жил, на двенадцатом этаже. Занавесок у него тоже нет. Вечером, когда включается свет, отсюда все видно. Я хочу сказать, ты мог это видеть.

Андрей встал рядом и отсчитал на противоположной стене двенадцатое окно снизу.

- Правда, - сказал он. - Видно...

- Продолжай, - встрепенулся Иван Петрович. - Что видно?

- Окно видно. Когда стемнеет, я посмотрю.

- Ду... - начал дознаватель, но осекся и лишь кашлянул. - Убийство уже произошло. Теперь смотреть поздно.

- Раз поздно, тогда не буду.

Иван Петрович взял со стола диск и убрал его в футляр.

- Вот тебе адреса, - сказал он, вручая Андрею визитку. - Здесь и управление, и мой личный. Не потеряй!

- Я не потеряю... Иван Петрович!

- Да? - отозвался он, надевая плащ.

- Интересно, а сколько у вас баллов?

- Ты разве не знаешь, что это нескромный вопрос?

- Почему нескромный? У меня все время спрашивают. Что тут нескромного?

Дознаватель вздохнул и, оперевшись ладонью о стену, сказал:

- В мае у меня семьсот пятнадцать.

- А ценз в полиции какой?

- Для моей должности - шестьсот пятьдесят.

- У-у-у!.. - покачал головой Андрей. - Вам хорошо, у вас с запасом.

- С запасом, - подтвердил Иван Петрович, улыбнувшись. Он уже открыл дверь и вынес ногу за порог, но остановился. - Как, говоришь, то произведение называется? Которое Пушкин написал.

- "Повести покойного Ивана Петровича Белкина".

- Покойного? - нахмурился он.

- Ну, это давно было... Пушкин и сам уже умер.

- Ладно, почитаю. Адрес не потеряй!

Выйдя из квартиры, он с кем-то столкнулся, пробормотал "извините" и, уже на полпути к лифтам, крикнул: