Жена на выход (СИ) - Лесневская Вероника

— Чего ты хотела? — хмуро спросил я, когда мы оказались вдвоем в кабинете.

— Я хотела извиниться, — начала Виола.

— Извинения не приняты, — холодно отрезал я и собрался уходить.

— Подожди, пожалуйста! — коснулась мачеха моего предплечья, и я тут же отскочил от нее, как от прокаженной. — Мне было так тяжело, я отчаялась, и…

— Мне это неинтересно, — грубо перебил ее я. — Я ценю то, что ты приняла моего отца и ухаживаешь за ним сейчас. В данный момент мы зависим от тебя и твоей сестры, так уж получилось. В противном случае тебя давно не было бы рядом с нами. Как только я верну имущество, мы с отцом уедем. Я оплачу твоей сестре все издержки, но тебя в нашей жизни я не больше видеть не хочу.

— Но я люблю Анатолия! — воскликнула Виола.

— Ты бы определилась, мать, — бросил я и покинул кабинет.

Закипая от злости, я вышел во двор. Солнце жарило нещадно, душный воздух забирался в нос и обжигал, скрючивая легкие. Я ослабил ворот рубашки и попытался сделать вдох, но лишь закашлялся. Терпеть не могу лето!

Телефон в моем кармане уверенно завибрировал. Я поднял трубку и с нетерпением ожидал, что мне скажет Ключевой.

— У нас получилось, Максимилиан. Договоры купли-продажи аннулированы, — коротко сообщил он, но я и так все понял.

— Спасибо, — спокойно ответил я.

В душе я ликовал. Я все-таки смог вытащить семью из болота, в которое нас втянул отец.

Теперь настал черед вернуть дьяволенка. Только почему-то мне кажется, что с ней будет в сотни раз сложнее справиться…



Глава 3

Первым порывом было поехать к Карине в Англию. И я ему поддался.

Я знал, в каком университете она учится, но летние каникулы сразу перечеркнули подобный вариант. До сентября ждать не хотелось: каждый новый день только отдалял нас друг от друга, а этого я допустить никак не мог.

Что ж, у меня остался только один источник информации и единственный союзник — Мари, которая каким-то непонятным образом всегда оказывалась на моей стороне. Пальцы сами набрали нужный номер.

— Максимилиан, я даже не знаю, — замялась Марина, услышав мою просьбу. — Вы с Кариной так некрасиво расстались, что…

— Ты же знаешь, что произошло и чем я занимался все это время…

— Да, но…

— Я люблю Карину, — выпалил, не задумываясь. — Помоги мне вернуть ее, пожалуйста.

— Ну, там еще такая ситуация, — вздохнула она, размышляя, стоит ли мне говорить. — Впрочем, сам все увидишь. Пиши адрес.

В Англии я был уже на следующий день. Припарковался возле многоэтажки, в которой, судя по словам Мари, жила сейчас Карина. У меня и номер квартиры был, но я все не решался пойти к ней. Что и как сказать дьяволенку? Простит ли она меня?

Так, Макс, соберись, в конце концов! Пришел, увидел и забрал!

Потянулся к ручке водительской двери, бросив мимолетный взгляд в сторону высотки, и замер. Из красного форда медленно вышла моя рыжеволосая чертовка. Я узнал ее сразу, еще до того, как она повернулась и оперлась рукой о дверцу.

Карина взволнованно осмотрелась вокруг, задержав свой взор на моей машине. Увидеть меня через затонированные стекла она не могла, но почему-то у меня было чувство, что ее янтарные глаза направлены прямо на меня.

Я вгляделся в ее бледное и уставшее лицо, скользнул взглядом по фигуре, остановившись на животе, который недвусмысленно выпирал из расклешенного летнего платья кофейного цвета. В сердце что-то оборвалось. Дьяволенок беременна?

Мысленно посчитал, сколько времени прошло с тех пор, как мы были вместе. Если этот ребенок мой, то Карина уже должна была родить. А у нее живот размером месяцев на шесть, не больше. Или я ошибаюсь?

Так, хватит строить догадки! Нужно поговорить с дьяволенком — и все выяснить!

Но мой запал одним махом убивает высокий рыжеволосый мужчина, который подходит к Карине, аккуратно обнимая за талию, словно хрустальную вазу. Это и есть отец ее будущего ребенка? Все сомнения развеиваются и надежды окончательно рушатся, когда дьяволенок поворачивается к нему со счастливой улыбкой и, что-то нежно щебеча, принимает поданную ей руку.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я опоздал… И причем опоздал еще полгода назад. Время и расстояние оказались слишком тяжелым испытанием для нашей любви. Хотя, может, и не было ее вовсе?

В этот момент что-то внутри меня надломилось. Я не чувствовал больше ничего, кроме боли.

"Будь счастлива, дьяволенок!" — горько шепнул я и, до упора вжав педаль газа, умчался прочь.

В новую жизнь… Без нее…

Выход третий

Глава 1

Одиннадцать месяцев спустя. Россия

Карина

Расслабленно откинувшись на спинку кресла, я неотрывно смотрела в иллюминатор, ожидая, что по ту сторону толстого стекла вот-вот появятся очертания родных мест. Рядом в специальном кресле посапывала моя Алекса. Ее пухленькие губки были сложены милым бантиком, длинные реснички еле заметно подрагивали, а бархатные щечки налились румянцем. Сейчас она была похожа на милого ангелочка, но я-то прекрасно помню, какие истерики она устраивала нам с Амелией. Хотя, может, Алексе просто, как и мне, не нравилось жить вдали от родины…

Я не могла поверить, что мы наконец-то летим в Россию. За все эти два года Англия так и не стала для меня родной. Более того, с каждым днем она вызывала во мне все больше отторжения. Дошло до того, что меня раздражала каждая мелочь: надменные лица проходящих мимо людей, пыльный воздух, гудящие автомобили, вычурные дома… Я чувствовала себя мелкой букашкой в огромном болоте. Тону — и не могу выбраться… Может, это просто послеродовая депрессия? Да, скорее всего…

Я долго и тяжело восстанавливалась после кесарева, и не знаю, как бы справилась, если бы не мама. Надежным тылом для меня стал и Стив. В любой момент я могла обратиться к нему с просьбой, даже самой безумной, не боясь получить отказ. Правда, я старалась не злоупотреблять его добротой. Хватит того, что Стив очень помогал мне с учебой, да и к Алексе относился, как к родному человеку.

Университет я не бросила, однако пришлось перевестись на заочное отделение. К зачетам и экзаменам готовилась по ночам, в итоге неплохо окончила курс и была переведена на следующий. Не знаю, как выдержу еще несколько лет обучения в Англии на нелюбимой специальности, но я обязана это сделать, иначе грош цена моим словам и обещаниям.

Понятия не имею, какие события происходили все это время в России, но меня не покидало чувство, что от меня упорно скрывали нечто важное. Амелия постоянно уходила от серьезного разговора, мастерски переводя тему. Впрочем, выяснять все равно не было ни сил, ни времени.

С каждым днем я все сильнее скучала по дому, и это убивало меня. Я никак не могла понять, почему мы не могли полететь в Россию на каникулах. Амелия каждый раз выдумывала новые отговорки, и в итоге я просто перестала спрашивать.

Каково же было мое удивление, когда отец позвал нас на это лето домой. Я как раз закрывала последние долги в университете. Быстро решила и вопрос о практике, договорившись, что буду проходить ее в папиной строительной компании. А что? Он же об этом всегда мечтал!

Билеты взяла на июль. Предлагала Стиву поехать с нами, но он лишь неопределенно пробубнил что-то о неотложных делах.

— Чего ты? — хохотала я, когда англичанин в очередной раз забежал к нам гости. — Ты же никогда не был в России! Соглашайся! Научу тебя пить водку, играть на балалайке и познакомлю с медведями!

Стив изменился в лице и, сведя брови, недоуменно посмотрел на меня.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Да шучу я! — вздохнула я и отмахнулась от него.

— Никогда не пойму твой русский юмор, — хмыкнул он и принялся помогать мне собирать чемоданы. — Я приеду где-то через месяц, как раз на день рождения Алексы, — улыбнулся мне.

Я радостно кивнула и чмокнула его в небритую щеку. И все-таки хорошо, что свой первый день рождения Алекса встретит на родине в окружении близких людей, правда, не всех. Сердце встрепенулось, словно напоминая, что оно у меня еще есть, хоть и разбитое на мелкие осколки. Но я загнала горькие чувства как можно глубже, как делала все эти два года. Я давно запретила себе думать о прошлом…