Где-то в Курляндии - Сергей Исаченко

Вылечившись, опять вернулся на фронт. Теперь он стал разведчиком и очень полюбил свою новую специальность. Началась кропотливая учеба, тренировки, вылазки в расположение неприятеля. Однажды перед разведчиками была поставлена задача - захватить контрольного пленного. Лейтенанту Есину поручили командовать группой захвата. Несколько дней он готовил разведчиков, изучал вражескую оборону, участок перехода, В назначенный вечер бесшумно проникли в тыл противника, взяли немецкого патруля и доставили его в свое расположение.

В другой раз операция, по захвату пленного прошла не так успешно. Пришлось преодолеть тринадцать рядов колючей проволоки, вступить в перестрелку с фашистами. «Язык» - немецкий ефрейтор - был доставлен, но разведчики потеряли двух своих товарищей. Есин получил третье ранение. И вот теперь он командует ротой дивизионной разведки.

Полковник Шолев испытующе посмотрел на разведчиков и сказал:

- Обстановку вы, думаю, знаете. Немцы драпают, хотя и огрызаются, задерживаясь на выгодных позициях. Мы неотступно преследуем их, сбиваем с этих позиций. Но нужно знать замыслы гитлеровцев: где они готовят оборонительные рубежи, откуда намереваются предпринять контратаки. В глубине у них, по данным фронтовой разведки, подготовлен рубеж «Мариенбург» - от Псковского озера до Гулбене. Но ближе могут быть промежуточные рубежи. Все это необходимо выяснить. Такая задача и ложится на разведчиков - на вашу роту, товарищ старший лейтенант, да и полковых разведчиков надо на это сориентировать, капитан голодное. Информируйте штаб дивизии регулярно обо всем, что узнаете.

Комдив на карте уточнил направление наступления полков, их ближайшую и последующую задачи, рубежи возможного развертывания противника для контратак, маршруты перемещения КП дивизии.

- Все ясно, товарищи?

- Так точно, товарищ полковник! - в один голос ответили Есин и Голоднов.

- Тогда желаю успеха.

И вот разведчики вместе с передовыми подразделениями наступающих полков двигаются вперед. Высылая в разных направлениях разведгруппы, Есин и Голоднов собирают информацию о противнике и передают ее в штаб дивизии.

Местные жители повсюду стречают советских воинов как самых дорогих и близких, обнимают их и рассказывают обо всем пережитом.

В деревню Гнилино разведчики взвода лейтенанта Лепилова ворвались вместе со стрелками наступавшей роты. Здесь фашисты собрали жителей для отправки на работы в Германию. Наши воины обезоружили гитлеровцев и спасли советских людей от угона в рабство. Те были так взволнованы, что плакали от радости.

- Соколики, родимые… Спасители наши. Уж думали мы, что никогда не увидим вас. Угонял нас герман, да вы подоспели. Всю жизнь будем молить бога за ваше здоровье…

Жители освобождаемых деревень и сел встречают советских воинов по старому русскому обычаю - с хлебом-солью. В одном из населенных пунктов несколько женщин вышли навстречу нашим бойцам с кринками молока.

- Вот спрятали в лесу коровенок, спасли от немца, - пояснили они. - Пейте, родные, и быстрее гоните врага.

На каждом шагу разведчики видят зверства фашистов и в ходе выполнения своей задачи, действуя умело и храбро, мстят ненавистному врагу.

В деревне Шевелево были захвачены немецкие факельщики, поджигавшие крестьянские избы. Когда их вели под конвоем по улице, немногочисленные жители, выбравшиеся из погребов и землянок, гневно сжимая кулаки, посылали проклятия поджигателям. А один седой старик подбежал к понуро шагавшему в конце колонны фашисту, схватил его за грязный мундир и повалил в дорожную пыль. Конвойным еле удалось оттащить старика.

- Почему вы, дедушка, набросились именно на него? - спросил старика Лепилов.

- А этот рыжий мой дом поджигал. Дайте, я прикончу супостата своими руками.

27 июля нашими войсками был освобожден районный центр - поселок Палкино. Многие дома в нем были сожжены, разрушены. Здесь гитлеровцы оказали упорное сопротивление. Когда наши разведчики прошли весь поселок и очутились на его окраине, там еще гремели выстрелы. Ефрейтор Павел Анцеборенко, дав по убегавшим гитлеровцам несколько очередей из автомата, остановился на пепелище и увидел картину, которая его поразила. На месте сожженного дома у разрушенной печки на коленях стояла женщина. Одежда на ней была изорвана, из-под платка выбились растрепанные волосы. Она разгребала руками золу и, рыдая, что-то приговаривала.

Павел подошел ближе. Увидев его, женщина быстро поднялась, вскрикнула и бросилась бойцу на шею.

- Родименькие, пришли, - сквозь плач говорила она. - А мы так ждали вас.

Разведчик насилу успокоил рыдавшую женщину. Они присели на бревно, и женщина, назвавшаяся Аксиньей, рассказала о своем горе.

Муж ее был учителем, дочь Люба работала в местной больнице. Когда пришел враг, многие жители подались в партизаны, разбежались по лесам. Учитель остался на месте. Он спрятал радиоприемник и тайно слушал радиопередачи из Москвы, а затем передавал новости с фронта партизанам, которые распространяли их среди населения. Какой-то предатель выследил патриота и донес гитлеровцам. Учителя схватили, подвергли страшным пыткам, а потом повесили.

Аксинья плакала, убивалась с горя. Но на этом не суждено было кончиться ее страданиям. За дочкой начал ухаживать немецкий офицер, стал принуждать ее к сожительству. Люба наотрез отказалась. И тогда гестаповцы повесили ее жениха. Казнь любимого ожесточила Любу, и она решила отомстить фашистам. Однако, когда она пыталась поджечь комендатуру, ее схватили. С тех пор Аксинья больше ничего не знала о своей дочери. Фашисты забрали все, что было в хозяйстве Аксиньи и сожгли ее дом. И осталась она совсем одна, без крыши над головой.

* * *

Продвигаясь вперед, разведчики часто встречали партизан, которые во время вражеской оккупации самоотверженно боролись с фашистами. Партизанское движение на этих землях было сильно развито. Недалеко отсюда находился знаменитый партизанский край, где действовали бригады прославленных командиров А. Германа, Н. Васильева и других и откуда в марте 1942 года был отправлен обоз из двухсот двадцати подвод с продовольствием в осажденный Ленинград. На территории Дедовичского, Порховского, Новоржевского и других районов шла настоящая война народных мстителей против фашистских захватчиков. Не менее активной она была и здесь, в Псковском и Островском районах.

Партизаны помогали наступавшим войскам громить гитлеровцев: устраивали засады, взрывали мосты, пускали под откос эшелоны, сообщали сведения о противнике.

Из штаба дивизии в разведроту поступил приказ - проникнуть в тыл противника, разведать его силы, систему обороны и состав гарнизонов в близлежащих населенных пунктах. Задача эта была возложена на взвод лейтенанта Лепилова.

Пробраться во вражеский тыл не составляло особого труда: сплошной линии обороны у отступавших немцев не было. За ночь разведчики прошли более десятка километров и с рассветом вышли к дороге. Залегли в кустах и стали наблюдать. Вскоре послышался стук колес и показалась подвода. В ней сидел крестьянин. Лепилов вышел на дорогу и остановил его.

- Ездят здесь немцы? - спросил он у крестьянина.

- Да, ездят, - ответил тот в замешательстве, увидев советского офицера.

Задав ему еще несколько вопросов, Лепилов отошел к кустам. Но, видимо, «крестьянин» был полицаем или фашистским лазутчиком, так как вскоре на дороге появилась группа гитлеровцев. Они двигались осторожно, несколько десятков метров даже ползли по траве. Но застать разведчиков врасплох им не удалось. Лепилов умело расположил своих бойцов в засаде вдоль дороги. Подпустив фашистов на близкое расстояние, ударили по ним из автоматов. Несколько гитлеровцев было убито, остальные убежали.

Надо было уходить, пока сюда не нагрянул более сильный вражеский отряд. Но теперь разведчики знали, что в деревне, куда вела дорога, находится гарнизон противника.

Лесом двинулись дальше. Километров через пять снова вышли к дороге и опять решили понаблюдать. И вот видят: по дороге идут два немецких солдата, а впереди понуро плетется мальчишка. Разведчиков это сильно заинтересовало.

Скоро гитлеровцы поравнялись с залегшими в кювете разведчиками. Грянуло два выстрела, и оба фашиста упали на дорогу. Мальчик испуганно шарахнулся в сторону, но, увидев людей в красноармейской форме, побежал им навстречу.

- Дяденьки, вы не немцы? - заговорил он всхлипывая.

- Нет, мы свои. А ты кто такой будешь и что тут делаешь? - подошел к нему Лепилов.

Мальчик ответил не сразу. Он стоял, низко опустив голову, и теребил грязными пальцами борт своего истрепанного пиджака. Большая серая кепка с пуговицей на макушке сползала на уши и на глаза. Бледно-желтое худенькое лицо вытянулось, и лишь глаза горели на нем двумя яркими угольками.