Хозяйка волшебного ателье - Мария Максонова

лестнице, которая создавала впечатление, что здание приподнято над землей, будто на пьедестале.

Во время поездки я разглядывала местный мир, все больше осознавая, что он совсем не похож на мой. В небе, кроме более оранжевого, чем мне привычно, солнца, поблескивал мелкой монеткой местный спутник, но размером она была раза в два меньше земной луны и зеленоватый по цвету. На мой вопрос полицейский ответил, что это Луна и посмотрел, как на дуру, поэтому больше я его старалась ни о чем не спрашивать. Парк, из которого мы выехали, оказался большим и ухоженным, мы проехали мимо пруда и пересекли по мосту реку, на берегах которой располагалась зеленая зона. Вокруг нее были в основном небольшие дома до трех этажей с черепичными крышами, поэтому сперва я отнесла развитие мира к более древним годам, но затем мы выехали не то в центр, не то за границы исторической застройки, и вокруг начали возвышаться здания из шести-десяти этажей, а потом и вовсе проехали мимо нескольких небоскребов.

Вокруг сновали по своим делам люди, автомобилей было немного. Но были велосипеды одноместные и с тележками, а также что-то вроде мопедов, вероятно, на магической тяге. Никаких выхлопных газов не чувствовалось в воздухе, только пыль, но той было довольно много — улицы не были покрыты асфальтом, по ним, кроме людей, велосипедов и автомобилей, сновали и животные. Увидев такое чудо впервые, я удивленно прилипла к окну. Запряженный в карету «конь» напоминал по пропорциям скорее ослика: большое чуть продолговатое тело, коротковатые ножки и крупная вытянутая голова на короткой шее. Вместо длинных ослиных ушей у существа были круглые лопушки, на них была надета какая-то сбруя, и, потягивая то за одно, то за другое ухо, животным и управляли. А еще у него был длинный лысый розовый хвост, напоминающий крысиный.

— А что это? — не сдержала все же вопроса я.

Полицейский опять посмотрел на меня, как на идиотку:

— Это лошадь.

Ну, все понятно. Конечно, лошадь, как я сама не поняла.

На самом деле, если прислушаться, мы говорили с местными не на русском. Наверное, мне повезло, и знания языка попали мне в голову во время переноса в этот мир. Думала-то я на русском, но произносила местные слова и понятия. Очевидно, этот волшебный переводчик решил, что это животное выполняет функции, аналогичные лошадиным, поэтому это лошадь.

Еще в качестве тягловых животных использовались более крупные массивные существа, напоминающие смесь слона, бегемота и буйвола: толстые ножки заканчивались копытами, объемное круглое тело, под которым весело вымя, морда округлая с большими окруженными длинными ресницами темными глазами, как у бегемота, но опять же с большими ушами, вроде слоновьих, с помощью которых и велось управление. Такие существа неспешно тащили по улицам грозовые повозки и что-то вроде автобусов. А еще встречались просто рикши, которые возили пассажиров силой собственных ног — с помощью встроенного в повозку велосипеда или даже просто таща ее на себе. Такое вот разнообразие.

Люди на вид не отличались от земных жителей, мужская мода достаточно обычная: никаких там париков или обтягивающих лосин и чулок, вполне привычные костюмы-тройки, может, чуть более распространены шляпы разных фасонов: и широкополые, и маленькие кепи, и котелки, и цилиндры, и даже головной убор Шерлока Холмса я успела разглядеть. А вот дамы одевались в платья свободного кроя без четко обозначенной талии, пояс, если и был, то где-то на бедрах. Мода напоминала начало двадцатого века: струящиеся ткани, длина не выше чем до середины икры, остроносые туфли и чулки со швом сзади. Представила себя в таком одеянии и помрачнела — на мне это будете мешок мешком, с моими объемными верхними не-девяноста, да и нижними тоже, только подчеркивание талии и спасало от того, чтобы прослыть тумбочкой на ножках. А тут такая подстава.

Ладно, посмотрим, что можно будет сделать позже, а пока я постаралась внушить себе уверенность, которой совсем не ощущала, и, гордо выпрямившись на все свои сто пятьдесят пять сантиметров, решительно толкнула дверь в министерство иностранных дел.

Дверь не поддалась.

Я поднажала — тот же итог.

Я попыталась дернуть, схватившись за ручку, потом попробовала вторую половину двери — никакого эффекта. Что за черт, не приемный день у них тут что ли сегодня? Почему полицейские не предупредили? А что мне теперь делать?

Ужас происходящего вдруг навалился бетонной плитой: я одна в чужом городе, в чужой стране и даже в чужом мире. Мне не к кому обратиться за помощью, даже знакомых никаких нет. В родном мире я тоже рано осталась без попечения родителей, но там я знала, куда за помощью бежать, что делать, а если не знала — было у кого спросить. А здесь? Сесть на эту дурацкую гигантскую лестницу и поплакать? Положить перед собой коробку картонную, написать «помогите попаданке кто чем может»? Это же стыд-то какой, да и бессмысленно, ведь верно? Ночевать под мостом придется? Или меня в местную каталажку заберут? Как тут с бездомными обходятся? А вдруг у них есть работные дома, как в Англии девятнадцатого века, где придется работать за еду?

Дикий страх сковал меня по рукам и ногам, когда сзади послышался цокот каблучков и недовольное покашливание. Покосившись через плечо, я увидела симпатичную высокую девушку с пачкой бумаг в руках и в светло-голубом мешковатом модном здесь платье. Вырез лодочкой открывал тонкие ключицы, а из-под юбки выглядывали стройные ноги в черных чулках. Светлые волосы ее были завиты кудрями и подстрижены чуть ниже подбородка, а на губах красовалась ярко-красная помада. Она недовольно постукивала носком туфли по ступеньке, ожидая чего-то.

Я бледно улыбнулась и опять попыталась толкнуть дверь, потом дернуть — ничего, закрыто.

— Ну, вы долго тут стоять-то собираетесь? — недовольно протянула девица.

— Дверь не открывается, наверное, у них обед, — бледно улыбнулась я.

— О, боже, вы импульс-то дайте, — закатила глаза девушка и, не дождавшись моей реакции, оттеснила плечом и коснулась ручки. Двойная дверь, словно по мановению волшебной палочки, распахнулась сама собой, ее даже держать не надо было, и девушка зашла внутрь, решительно цокая подкованными каблучками-рюмочкой: — вот деревенщины-то, вообще ничего не могут, — пробормотала она себе под нос.

Я вдруг поняла, как все будет сложно. Но стоять на месте было нельзя, пропустив девицу и чуть подождав, дверь решила закрыться, так что мне пришлось прибавить шагу, и то она едва не захлопнула сумку, висящую на моем плече. Хорошо, что, наткнувшись на препятствие, дверь