Швабра и шампанское, или Танцуют все! (СИ) - Гринь Ульяна Игоревна

Стащив носочки и свернув их комком, Зоя принялась неумело натягивать чулок. Вверху он заканчивался широкой резинкой, на которой изнутри были налеплены силиконовые полоски.

— До половины бедра, милочка, не надо выше, мы в клубе, а не в монастыре! — велела Милена.

Хорошо ей говорить, не она же стоит тут почти раздетая… Второй чулок Зоя надела уже увереннее, но перед туфлями с открытым носиком и множеством узеньких ремешков застопорилась:

— Я не могу! Я упаду!

— Не упадёшь, — усмехнулась Милена. — Главное, не ставь ногу сначала на каблук, а потом на носок, как в кроссовках. Всю стопу сразу на пол и иди от бедра.

Упадёт. Как пить дать — растянется прямо перед носом у этого Тимофея с большими деньгами!

— Теперь причёска.

Милена ловким движением распустила короткий хвостик Зоиных волос, достала откуда-то заколку-крабика и собрала верхние прядки на затылке. Слегка поворошила волосы, отошла на пару шагов и осмотрела:

— Отлично. Простенько и со вкусом. Ты красишься?

— Нет.

— Тогда рисовать морду не будем, только немного ресницы. Сядь и открой глаза. Не моргай!

Зоя подчинилась. Внутри всё начало дрожать. Зачем? Куда она лезет? Да и не лезет совсем, это Милена её тянет чуть ли не за волосы! Зоя не подряжалась работать хостес, только уборщицей! Только пылесосом со шваброй ворочать и туалеты от блевотины отмывать! Бежать бы сейчас, но ведь Милена обещала заплатить, если останется до полуночи… Ох, мамочка, что делать?

Администратор, накрашивая тушью Зоины ресницы, заговорила вдруг совсем другим тоном. Просительным и доверительным:

— Милая моя, я знаю, что в первый раз всегда страшно. Ты просто пойдёшь, поговоришь с ним, посидишь, выпьешь коктейль, если повезёт — он закажет бутылку. Тимофей неплохой парень, а уж богат — мама не горюй! Он наш лучший клиент. Что поделать, приходится вертеться… У него много знакомых, которые к нам часто ходят. Уйдёт, заберёт их. Мы разоримся. Тогда и у тебя работы не будет… Понимаешь?

Зоя пробормотала:

— Понимаю.

Она понимала. Она входила в положение. Но всё равно… Было во всей этой ситуации что-то неправильное.

— Коктейли мы тебе сделаем о-о-очень слабенькие, ты даже не заметишь алкоголя. С шампанским труднее, Тимофей всегда сам открывает бутылку. Отопьёшь чуток и выльешь незаметно в фикус, там в углу стоит.

— Фикуса не жалко?

— Пусть лучше он загнётся, чем ты, — засмеялась Милена, отступив на шаг. — Всё, готова. Идём. Да, вот ещё что. Не рассказывай о себе всю правду. Придумывай. Ври. Ему нафиг не надо знать, кто ты, сколько у тебя парней, мужей, детей, где ты работаешь. Просто поддерживай беседу. Но умненько. Тимофей почти не пьянеет. Как тебя зовут?

— Зоя.

— Нафиг. Будешь… Скажем, Флора. Поняла?

Зоя кивнула, тяжело вздохнув. Всунула ноги в туфли. Милена легонько обняла её за плечи:

— Слушай, удержишь и заинтересуешь этого клиента — получишь не тридцать процентов, как девки, а сорок! Договорились?

— Я постараюсь, — промямлила Зоя. Толку говорить про проценты, если она даже цен не знает. Может, там бутылка сто рублей…

— Ну, милая, с богом. Пошли.

И они пошли. Ну как пошли… Милена, как всегда, ровно и прямо, а Зоя пошкандыбала на каблучищах, стараясь выполнять совет администратора — от бедра и всей стопой сразу. Чувствовала она себя, честно говоря, отвратительно. Коротенькое платьишко, высоченные туфли, вид дурацкий… Если этот неизвестный Тимофей клюнет на такую гусыню, наверное, произойдёт конец света сразу же и бесповоротно. Вселенский потоп обрушится на Питер, всех поглотит море…

Дверь в курилку открылась с тихим скрипом. Милена вошла первой, радостно — немного даже слишком радостно — провозгласила:

— Тимофей, позволь представить тебе Флору!

Зоя бочком протиснулась в комнатку. Два красных плюшевых диванчика под светом сиреневых бра казались лиловыми. Стол, который он спешно протёрла полтора часа назад, уже блестел кругами от бокала. Бокал, на два пальца наполненный тёмно-янтарной жидкостью, был в руке молодого мужчины, развалившегося на диване и глазевшего на Зою. Она застыла, не зная, что делать и как себя вести. Милена незаметно подтолкнула её к диванчику и спросила у Тимофея:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Я принесу Флоре коктейль?

— Валяй коктейль, — кивнул парень. — А ты садись, красавишна, будем знакомиться.

Зоя присела на диван, стараясь натянуть платье одновременно на колени и на грудь. Милена бросила на неё зверский взгляд и ушла за коктейлем. А Тимофей в один глоток осушил свой бокал и налил себе новый из квадратной бутылки, фыркнув как-то по-особенному:

— Ф-ф-флора! Это Милена придумала такое дурацкое сценическое имя?

Зоя пожала плечами. Она не знала, куда деваться от пристального взгляда тёмных глаз парня. Тот скривился:

— Ты не очень-то разговорчива, малышка. Это что, твой первый день?

Зоя кивнула.

— А ты вообще говорить умеешь? — усмехнулся Тимофей, но как-то недобро, с подвохом. Зоя всегда старалась держаться от таких людей подальше, но здесь… Никуда не денешься, придётся о чём-то с ним беседовать.

— Да, умею.

— О, голосок прорезался! Выпьем за это!

Он глотнул виски, даже не поморщившись, и наклонился ближе к Зое:

— А как твоё настоящее имя? Обещаю, никому не скажу.

— Зоя… — отчего-то сипло ответила она. От парня несло алкоголем, как если бы он вылил на себя целую бутылку, но сам он выглядел абсолютно трезвым. На вид ему можно было дать лет двадцать пять, но Зоя подумала, что он только выглядит молодо, ибо богатство и молодость несовместимы. А встретишь такого на улице — и не скажешь, что у него есть деньги. Ни дать ни взять студент, даже одежда соответствующая: дырявые джинсы и свитер с растянутым воротом. А между бровей складочка, как будто он привык хмуриться.

— Зо-о-оя, — повторил Тимофей, лениво растягивая её имя. — Зо-о-юшка-а-а… Редкое имя, согласен, но лучше, чем Ф-ф-флора!

Фырчанье у него выходило лучше, чем тягучие гласные, поэтому Зоя не выдержала и хихикнула. В этот момент дверь приоткрылась, и в курилку проскользнула Милена:

— Твой коктейль, милая. Тимофей, желаю вам приятно провести вечер. Если вам понадобится ещё что-нибудь — зовите!

— Спасибо, дорогая Милена, за твоё участие в моей тяжёлой жизни! — по-клоунски раскланялся Тимофей, не вставая с дивана.

Когда за Миленой закрылась дверь, он похлопал по красному плюшу рядом с собой:

— Давай, перебирайся поближе, будем пить на брудершафт.

Зоя почувствовала, как внутри всё замерло. Зачем он зовёт её пересесть? Милена пообещала, что только поговорить, а он… Приставать будет. Точно будет. На это Зоя не подписывалась! Как же быть?

— Да садись уже рядом, не съем я тебя! — широко улыбнулся парень. — Ну, может, кусну разок!

И засмеялся с собственной шутки. Однако в его смехе слышалось что-то зловещее. Зоя со вздохом пересела на диван Тимофея, держась всё же подальше от него. Бокал с широким горлышком и с соломинкой холодил ей руку. Интересно, что за коктейль? Может, выпить? Говорят, алкоголь расслабляет. Но нельзя пить много. Завтра же на работу…

Зоя потянула через соломинку немного напитка. Персиковый вкус, совсем чуть-чуть пузырьков… Наверное, делают с шампанским.

— Подожди меня! — запротестовал Тимофей, плеснув виски в бокал. Потом придвинулся к Зое, продел руку через её согнутый локоть и скомандовал:

— Пьём!

Зоя потянула ещё коктейля, а парень выпил свой виски залпом и тут же чмокнул Зою в губы. Она отшатнулась, чуть не пролив коктейль:

— Вы чего?

— Как чего? После брудершафта правилами предписывается поцеловаться!

Тимофей явно забавлялся, а Зое было не до смеха. Она отодвинулась от парня, нервно глотнула коктейль прямо из фужера, без соломинки. Какие ещё правила, небось, сам только что придумал!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Бог мой, необразованная молодёжь, чем вы живёте? — проворчал Тимофей, выливая в бокал остатки «Джека». — Ты что, никогда не знакомилась так в клубах?