Исследователь планет. Том 2 (СИ) - Ясинский Анджей

В воздухе возник неожиданный низкий и неприятный гул, деревья мелко затрясли своими ветвями, скидывая с них слабо держащиеся листья, а так же сухие ветви. На мгновенье все застыло, а затем воздух разрезал резкий и высокий крик-скрип и часть берега, сопровождаемая все той же дрожью осыпалась в море, захватив с собой множество деревьев.

Недовольные крики птиц взметнулись в небо, жалуясь на несправедливость. Однако неведомому чудищу эти крики были не интересны или он не слышал их и продолжил свою возню. Дрожь земли усилилась, обвалов породы и камней стало больше, у берега образовался колышущийся ковер из зеленых веток, коричневых стволов и земной мути, что распугала не только птиц, но и прибрежных рыб. А существа, похожие на крабов, быстро-быстро разбежались по сторонам, пытаясь спрятаться за камнями или нырнуть пусть и в мутную и непривычную, но воду.

Наконец наступила тишина, которая как пружина все скручивалась и скручивалась ожиданием до тех пор, пока не взорвалась, отбросив на несколько сотен метров покрытую осадками, ракушками и каменным налетом многометровую плиту. После того, как поднятая взрывом пыль улеглась, сторонний наблюдатель, если бы он находился здесь, мог бы увидеть большую матовую плиту с десятью округлостями, расположенными по пять в ряд. Плита, а на самом деле грань пусковой установки, скособочившись, располагалась под углом и смотрела в сторону вместо изначального направления вверх. Кроме того, верхняя часть установки была на несколько метров выше нижней, но хуже того, выходу нижних ракет явно мешала расположенная метрах в ста от берега одинокая скала, перекрывающая траекторию. Но этого установка уже не знала — это было вне ее компетенции, главное, что выход был очищен от многолетних наслоений — как и было изначально рассчитано. На самом деле это была одна из первых версий подсистем мертвой руки, хоть и не самая старая, а в характере южан бала определенная параноидальность, что двигала их не останавливаться на достигнутом и следующие версии систем этого типа имели другие возможности по активации после долгого перерыва. Но конкретно здесь и сейчас заработал именно этот первый вариант.

Прошло еще около часа, пока древняя система посчитала, что к пуску ракет все готово. За это время кроме всего прочего были произведены замеры давления окружающей среды — необходимо было сбалансировать внутреннее и внешнее давления. Предполагалось, что пуск должен производиться с большой глубины океана, но вышло как вышло. Причем вышло хорошо, так как насос, отвечающий за это, не откликался, так что для решения текущей задачи вместо того, чтобы повышать внутреннее давление, достаточно было слить специальную техническую жидкость, временно заполняющую установку, заодно еще и не дающую корродировать внутренностям, а так же препятствующую диффузии материалов.

Так что за этот час берег превратился в мертвую зону, в которой погибла не успевшая убежать или уплыть живность — техническая жидкость была изрядно ядовитой. Снова прозвучали два взрыва, но уже сильно слабее первого, и в сторону отлетели две крышки, прикрывающие ракеты. Снова взрыв и небольшое длинное тело ракеты наполовину высунулось из отсека. Неудача. Очередной взрыв и из соседнего слота выпрыгнула соседка, которая, перелетев торчащий клык скалы, сильно уклонилась вниз, но не долетев до воды включила двигатели и сначала замерла на месте, а потом медленно и неповоротливо, фыркая во все стороны из небольших форсунок ориентирования, развернулась в нужную сторону и, увеличивая тягу, стала набирать высоту.

Тем временем отстрелилась еще одна крышка и из соседнего с застрявшей товаркой слота вылетела очередная ракета. Она почти успела упасть до поверхности океана, в котором волны уже растащили в стороны упавшие деревья, но буквально в нескольких сантиметрах от воды смогла замереть в воздухе, вскипятив ее и из-за этого окутавшись огромным облаком пара. А спустя десяток секунд сначала медленно, а потом разгоняясь все быстрее и быстрее, отправилась в небо догонять свою подругу.

Северный континент

Над лесом какой-то там Дочери такой-то Матери по мнению странных существ — мутов, поднималась заря. Ей вдогонку с южного направления наискось двумя росчерками летели две сестрицы на помелах. Вторая пыталась догнать первую, но безуспешно, пока что-то не случилось, и первая сестрица вдруг потеряла свой яркий хвост. А через некоторое время почти незаметный на фоне солнца взрыв прекратил ее полет. Это по какой-то причине сработала система самоуничтожения, видимо, за давностью лет своего существования решившая прекратить существование, а заодно и прихватив с собой носитель.

Вторая сестричка будто не заметив смерти первой, с хохотом опустилась ниже, окутавшись плазменным облаком. Расталкивая и сжигая молекулы воздуха, она неслась вниз с огромной скоростью. В какой-то момент, решив, что достигла нужной высоты, сестричка разломилась вдоль пополам и вдобавок откинула заднюю часть. Эта часть, кувыркаясь все быстрее и быстрее стала отставать и в конце концов скрылась где-то вдалеке, вероятно, в конце концов сгорев. А передняя, будто в ее одежке расползлись скрепляющие ее нитки, стала разбрасываться пуговицами, каждые из которых вдруг будто зажили своей жизнью и все так же хохоча, но уже злобно, стали кувыркаться, резвиться, разбегаться в разные стороны, пытаясь спрятаться от возможного строгого ока хозяина территории.

А поверхность планеты все приближалась. Вот уже стали видны озера, реки и лес, покрывающий бОльшую часть территории, на которой когда-то был раскинут огромный город — столица Северной Империи. Давно уже от него ничего не осталось, разве что, если покопаться, можно было бы найти какие-то строения, или даже может быть технику, но северяне, в отличие от южан, не были такими параноиками и не создавали свои системы с такой же высокой надежностью, как их враги на юге. Поэтому, встречать боеголовки было некому.

Всего к земле летели восемь боеголовок, но только три из них были настоящими, да и то одна из них так и не взорвалась. А удары о поверхность неядерных «игрушек» хоть в принципе и могли бы нанести какой-то вред от кинетического удара, но были совершенно незаметны на фоне двойного ядерного взрыва, разнесенного эпицентрами друг от друга на сотню километров.

Затряслась земля, сморщилась поверхность планеты, сдуло зелень и вскипятило воду озер и рек, сгорели в огне птицы и животные, перемешалась земля под поверхностью и в разломы вырвался горючий газ, добавивший свою лепту в локальный конец света.

На орбите спутник южан успел только краем захватить картинку взрывов, да и то, смазанную откуда-то появившимися облаками, скрывшими происходящее. Система мысленно вздохнула своими электронными потрохами — все-таки не получилось синхронизировать прохождение спутника над территорией со взрывом — задержки в командах, старая техника, неточность… Осталось ждать следующего прохода, надеяться на отсутствие туч и облаков и на вероятностную удачу, что можно будет заметить реакцию противника, если он существует. Какую? Да кто его знает? Может в ответ полетят ракеты, может появится техника врага, или иное информационно-энергетическое противодействие. Главное понять, что враг существует и все это не зря.

Спутник же земного исследователя планет в этот момент находился практически на противоположной стороне планеты и не смог заметить ни запуска ракет, ни их пролета, хотя в течение где-то минуты теоретически он мог бы наблюдать необычное явление в атмосфере, а может даже и заметить их следы в тропосфере, но увы, текущий режим работы и направление «взгляда» это ему не позволили. И уж тем более он не заметил самих взрывов.

Сергей задумчиво посмотрел на Волансу, тихо сидящую в его объятиях и кажется, даже не помышляющую вставать. Вернее посмотрел на ее темечко, расположившееся аккурат под его носом и радующее его зрение сине-зелеными переливами. После разговора с нею ее волосы будто приобрели заряд бодрости и весело давали знать окружающим об этом факте.