Лабиринты Гипербореи - Владимир Петров-Одинец

Парень двигался упруго, словно герой боевика, готовый дать отпор в любой миг. Киношный вид его подчёркивали замшевые тапочки, привязанные шнурками вокруг щиколоток. Совершенно несовременная обувь.

Пока мальчишка разглядывал парня, тот окинул его и Русану быстрым взглядом. Затем сделал нечто удивительное. Его ладони выполнили замысловатые движения вокруг славкиного лица, будто сгребли что-то. Потом парень раскрыл их книжкой, всмотрелся. Стряхнул ладони в сторону, разочарованно произнёс короткую фразу, ударениями выделяя слова:

– Бату… алпака… рхант…

– Вы кино снимаете? – С опозданием догадалась Русана. – А мы в кадр попали, да? Извините, мы тогда пойдём…

Но спутница, одетая в такой же замшевый костюм, как спутник, только с цветным шитьём, принялась горячо задавать вопросы. То есть, спрашивать-то спрашивает, а о чём – непонятно. Ни единого знакомого слова! Славка предположил, что раз иностранцы, должны знать английский. Русана закатила длиннющий спич – безуспешно. Взрослые вслушивались, отрицательно качали головами, переговаривались. Странные слова в их речи иногда перемежались знакомыми, похожими на русские:

– Шикшака… учита… купа, – это неуверенно сказал парень, затем добавил, – виддхи… читта… арана… руку, – и выжидательно уставился на спутницу.

Та пожала плечами, полувопросительно высказалась:

– Кртья… шанайх… дева… рус?

Получив утвердительный кивок, отошла в сторону. Приложила руки к своим вискам, подняла голову, прикрыла глаза. Глубоко вдохнула, выдохнула, задержала дыхание. Парень благоговейно молчал. Когда Славка попытался спросить, что же происходит – приложил палец к губам.

Прошла минута, не меньше. Девушка распахнула глаза, сначала показавшиеся черными. Но зрачки быстро сократились, уступив место синеве. Спутник кашлянул, напомнив о себе – девушка спохватилась, кивнула.

– Бааликаа, баала, – адресовав детям слова и приглашающий знак, она уронила ещё одно слово, – ачарья!

И бросилась бежать по тропинке. Да так заразительно, что все без рассуждений последовали за ней. Славка подхватил, на ходу вздел сумку на плечи, по-рюкзачному. Девушка и Русана опередили, вбежали в проход между крупными глыбами, и он припустил во всю прыть, чтобы догнать. Оказалось, зря разогнался – тропинка изгибалась так круто, что пришлось тормознуться руками о скалу. Отталкиваясь, он краем глаза увидел позади себя движение, обернулся на бегу.

Отставший от них парень перестегивал пояс, пристраивая саблю за спину. Закрепил, и легко, крупными прыжками устремился вниз. Так грациозно двигались гепарды из Мира животных, в замедленной съемке. Стремительно, словно стоячих, он обогнал Славку, Русану, промчался мимо девушки и скрылся за поворотом. Все трое припустили за ним.

А там, за очередным каменным выступом, взору открылась невероятная картина. Гора с большим «сундуком» на плоской вершине – стояла на месте. Но остальной мир изменился. До неузнаваемости.

Глава 4

Ачарья Борун

Шоссе, по которому они приехали на экскурсию, да вообще никакой дороги – внизу не было. Леса и луга тянулись до самого горизонта. Река текла совсем в другой стороне. По долине, где еще утром толпились поселковые здания – теперь квадратиками лежали возделанные поля. Небольшое поселение на бугорке выглядело игрушечным. Особенно в боковом, вечернем освещении, которое выстраивало длинные тени от бревенчатых изб…

– Куда мы попали?

Славка выкрикнул это невольно. Но как тут не закричишь, если в голову больно ударила единственная и ужасная мысль. Одно дело, когда смотришь кино про людей, попавших в чужой мир! И совсем другое, если сам очутишься на их месте…

«Так не бывает! Это не кино! Нет! Мы просто вышли очень далеко от места, где провалились. Да, гора похожая, но это вовсе ничего не значит!»

Мальчишка уговаривал себя не верить, и почти убедил. Почти. Эх, если бы сейчас кто из взрослых сказал – да, заблудились вы, ребята… Славка вытащил мобильник, нажал зеленую кнопку. «Повторить вызов». Аппарат отказался: – «Вне зоны покрытия». Прочитав надпись, мальчишка повернулся к однокласснице. Русана ошеломлённо смотрела по сторонам. Она потёрла глаза, потрясла головой. Невнятные звуки понемногу становились речью:

– А-а-а… Э-э-э… Это… Как… Не может быть… Что со мной… Славка? Почему? Мы где?

Девушка заметила, что дети отстали, бегом вернулась и попыталась объяснить на том же непонятном языке:

– Вичарана… идам… арана… расанам… чешта чарати…

– Что это? Где мы? – Русана показала на дома.

– Затулье.

Когда прозвучало совершенно русское название, девчонка разрыдалась. Девушка взяла её за руку, ласково погладила и повела за собой. Славка шёл позади и не плакал. Он держался, как полагается мужчине в суровых условиях. Но губы не слушались, дрожали. Пришлось прижать их ладонью, чтобы не кривились и не расползались, как тесто маминых пирогов, которые он теперь никогда не попробует… И маму не увидит… А папа никогда не похвалит, не хлопнет по плечу – ты настоящий мужик, Ярослав…

Ещё немного, и слёзы бы прорвались, но тут склон кончился. Впереди показался большой бревенчатый дом, этажа два, не ниже. Дальше стояли другие, тоже деревянные, но гораздо ниже, чем первый и не цветастые. Такие высокие и красивые терема Славка видел в старых фильмах-сказках про царевен. Точно – «Огонь, вода и медные трубы»! Там столбы тоже подпирали лестницу, и такие же расписные широкие доски красовались вокруг окон.

Тропинка отделилась от подножия горы и скоро слилась с деревенской дорогой, по которой неторопливо двигалась груженая повозка. Навстречу промчались вооруженные всадники, вздымая пыль. Сабли у пояса, щиты и луки за спинами. Два первых – светлоусые мужчины, а позади скакали мальчишки, может, чуть старше Славки. Последний, смуглый и черноволосый, сбавил ход, удивленно проводил детей узкими глазами. Потом гикнул и устремился в догонку за остальными конниками, срезая угол через луг.

Издалека слышался перестук металла по металлу. Протяжно мыкнула корова, стайка гусей загагакала на лугу. Ещё какие-то деревенские звуки носились в воздухе. Ветерок развеял пыль. Дом снова открылся в разноцветной красе. У колодезного сруба бродила крупная собака, лениво обнюхивая углы. На всадников не обратила внимания, а вот гостям обрадовалась. Встрепенулась, гулко брехнула и помчалась навстречу, восторженно виляя хвостом. Девушка выставила ладошку, что-то коротко приказала – собака сникла, проводила гостей до крыльца, улеглась на ступеньках.

Дверь распахнулась навстречу. Тот парень, бегом опередивший детей и девушку, поманил внутрь, посторонился. В доме царил приятный полумрак, но когда гости сделали первый шаг внутрь большой комнаты, на стенах засветились шары. Немного похожие на обычные воздушные шарики, только неровные и жесткие на вид. В их чистом свете комната стала похожей на кабинет директора школы. Много полок с книгами, вдоль одной стены, словно в библиотеке. Славка мимолетно удивился, почему они не стоят в ряд, а лежат, причем на корешках никаких надписей.