Блеск алмазов и коварство - Николай Калифулов

— Надо чтобы Фомин занялся Плетнёвым, а Юдин — Астаховым, — сказала Мария.

— Плетнёвым я сам займусь, а Юдин должен покопаться в прошлом Астахова. Может быть, что-то всплывёт интересное для нас, — сказал я, и отхлебнул глоток вина из бокала. — Мне же придётся переговорить с Жанной Шмулович.

— Тебе и ребятам придётся поработать быстрее, — сказала Мария.

В это время дверь приоткрылась, вошёл Влад Фомин. — Я только что был в квартире Лапина, — сказал он с порога. Его лицо было сосредоточенным и хмурым. — Я разговаривал с младшим братом Фёдора — Юрием. Они жили вдвоём. Он сообщил, что Фёдор вчера появился дома около девяти вечера, написал отчёт. Потом положил его в ящик стола, быстро поужинал и ушёл. Напоследок брату сказал, что задержится допоздна.

Когда Юрий открыл ящик письменного стола, чтобы отдать мне отчёт, мы увидели платиновый портсигар с выпуклым золотым сердечком и с гравировкой: "Только для любимого откроется сердечко".

Юрий был удивлён не меньше меня. Он сказал, что портсигар видит впервые. Я на всякий случай прихватил его с собой, потом зашёл в ломбард. Там мне назвали его приблизительную стоимость в двести пятьдесят тысяч рублей.

Фомин вынул из кармана два исписанных листа бумаги сложенные вдвое, платиновый портсигар и выложил на стол.

— Мы обязаны разыскать подонка, убившего его. Фёдор был отличным парнем, которого я когда-либо знал, — его голос дрогнул и он отвернулся, смахнув слезу.

Я тщательно осмотрел дорогую вещь и вспомнил его владельца. Точно такой же портсигар был у Виктора Астахова, когда он заходил ко мне. Это было около восьми вечера. Неужели копия? А может тот самый!

Я взял исписанные листы и внимательно прочитал отчёт Лапина. Но в нём не было ничего стоящего, за что можно было зацепиться. Пустая формальность. О платиновом портсигаре не упоминалось.

Внезапно заиграла музыка в моём мобильнике. Я поднёс телефон к уху. — Это Кирюхин, — услышал я знакомый голос.

— Что-то ещё случилось? — спросил я.

— Извини, Григорий Палыч, но мне пришлось выложить Вихрову, что твой сотрудник Лапин вчера работал по заданию. Он велел изъять у вас все документы имеющие отношение к делу Раисы Шмулович и приобщить к уголовному делу.

— Николай Николаевич, но мы же договорились, пока не информировать полковника. Ты же обещал.

— Увы, Палыч. Когда я явился к Вихрову, он об этом уже знал. Мне пришлось лишь подтвердить этот факт. Полковник фигура информированная. Так что будь на месте. Через полчаса к вам подъедет мой сотрудник и официально произведёт выемку всех документов. Пожалуйста, подготовь все бумаги.

— Но у меня нет никаких документов. Мы ещё не успели всё оформить, — отреагировал я.

— А как же вы работали без договора?

— Так получилось.

— Жаль. Это для вас попахивает крупными неприятностями. Ваша лицензия на занятие этим промыслом, под угрозой, — предостерёг Кирюхин и отключил связь.

— Кажется, мы влипли, — вслух произнёс я и сунул мобильник в карман.

Я решил позавтракать в кафе "Пегас" на первом этаже. За мной увязался Влад Фомин. В кафе мы встретили Олега Юдина, который сидел за отдельным столиком. Мы подсели к нему.

К нам подошла официантка. Мы заказали всё необходимое. Когда она ушла, Юдин с нетерпением спросил: — Что будем делать?

— У нас есть над чем работать. В этом деле много странностей. Вчера вечером Фёдор написал отчёт и положил в ящик стола. Сегодня в этом же ящике обнаружен платиновый портсигар. А в отчёте Фёдор об этом не упомянул.

— Не понимаю, — сказал Юдин.

— Дело в том, что точно такой же портсигар вчера около восьми вечера я видел у Астахова. Он приходил ко мне домой, чтобы выяснить: по какой причине за ним увязался хвост. А позже драгоценность оказалась в квартире Лапина. Над этим будет работать Фомин. Надо выяснить: Как он к нему попал?

Я замолчал. В это время официантка принесла заказ: пиццу и кофе.

Когда она удалилась, я повернулся к Фомину и продолжил: — Влад, ты возьмёшь последний отчёт Лапина и проверишь его перемещения. Допустим, если он пишет, что наблюдал за объектом, когда тот вошёл в клуб "Луна", то ты найди общий язык с тамошней охраной и выясни: Появлялся ли там Лапин? С кем общался? Что говорил? Ну и так далее по порядку всё в этом роде.

Юдин пододвинул ко мне кусок пиццы и чашку кофе. — Я хочу посмотреть на портсигар, — спросил он.

— Мария убрала его в сейф на время. Когда я встречусь с Раисой Марковной, то намерен показать ей. Мне интересна её реакция.

— Юдин утвердительно кивнул. — Какова моя задача? — спросил он.

— Первое, покопайся в прошлой жизни Астахова, может быть, отыщешь что-нибудь интересное. Второе, отыщи этого бомжа, Рябова. Купи выпивку, закуску и угости его. В конце концов, дай ему деньги. Я думаю, что он знает больше, чем рассказал полиции. Нам нужен результат.

— Хорошо, — сказал Юдин.

Я принялся за еду и с набитым ртом заявил: — Давайте ешьте и за работу.

Мы быстро перекусили и разошлись каждый по своему заданию.

Когда я подъехал к дому Раисы Марковны, то калитка оказалась запертой. Я нажал кнопку звонка. Подождал. Дверь никто не открыл. Я набрал номер её мобильника. Телефон был отключен. "Что делать?", — думал я, возвращаясь к машине. Мимо проходила женщина средних лет.

— Извините, вы не подскажете: как найти хозяйку дома? — спросил я.

Женщина остановилась, оглядев меня с ног до головы. — Вы ищите Раису Марковну?

Я утвердительно кивнул.

— Может быть, она у дочери, — проговорила женщина и указала рукой на соседнюю улицу.

— А где это? — осведомился я.

— На следующем повороте, налево будет второй дом из жёлтого кирпича с красной крышей, — сказала она.

Я сел в машину и запустил двигатель. Проехав вдоль длинного забора поместья, достигнув угла, повернул, и через сто метров остановился у входа в двухэтажный особняк, окружённый двухметровым кирпичным забором. Дальше был тупик. В глаза бросилась видеокамера наружного наблюдения, которая смотрела на меня. Я подошёл к двери и позвонил. Через динамик женским голосом ответили: — Проходите. Там открыто.

Я потянул дверь на себя и оказался в красиво обустроенном дворе. Многочисленные клумбы роз, гладиолусов и жасмина украшали подступы к огромной веранде. Витражные мозаичные стёкла прикрывали фасадную часть первого этажа.

Я не спеша поднялся по ступенькам и вошёл в просторное помещение веранды. Здесь тоже было всё в цветах и зелени. За столом в мягком кресле сидела симпатичная блондинка в светлой футболке и фиолетовых шортах. Ранее я её видел возле дома Раисы Марковны. Огромные глаза из-под длинных загнутых ресниц с любопытством смотрели на меня. Жанна Шмулович держала в руках модный журнал, при моём появлении встала и на её пухлых губах появилась улыбка.

Я шагнул вперёд и остановился. — Здравствуйте, Жанна. Моё имя Григорий Гонымар.

Она кивнула в знак приветствия. — Проходите, Григорий, я знаю вас, — сказала она ласковым голосом. Движением руки она указала на соседнее кресло. — Пожалуйста, присаживайтесь.

Я сел в кресло напротив. Жанна опустилась в своё. — Что вас привело ко мне? — спросила она.

— Я приехал, чтобы переговорить с вашей мамой о деле, не терпящем отлагательств, но её дома не оказалось. Её телефон не отвечает. Поэтому я здесь.

— В моём доме её нет, — сказала она.

— Это плохо. Вы вероятно знаете причину моего появления в доме Раисы Марковны?

Она кивнула. — Мама мне всё рассказала. Я с самого начала предупреждала её, чтобы она не связывалась с этим типом. Он ведь настоящий альфонс. Но она меня не слушала.

— Помогите её найти. Ваша мама выбрала неверную тактику и увиливает от встречи со мной. Боюсь, что ей это не поможет, а наоборот. Убит наш сотрудник, который занимался её делом. Она передумала подписывать с нами договор, рассчитывая, что к этому делу не причастна. Но это ничего не меняет. Проводится расследование и розыск убийцы. Её в любом случае допросят. Но это полбеды. Ей угрожает опасность. У меня на руках платиновый портсигар с выпуклым золотым сердечком и с гравировкой: "Только для любимого откроется сердечко", который я видел у Астахова и который найден в квартире убитого Лапина.

— Неужели! — удивилась она и склонив голову, задумалась. Её лица в это время я не видел. После небольшой паузы она вымолвила: — Я вам ничем не могу помочь. Мама недавно уехала на отдых.

— Куда и с кем?

— В какой-то пансионат. Поехала одна. Она сказала, что чувствует здесь агрессивную среду и свою вину перед погибшим парнем. Поэтому ей надо немного побыть одной, подумать.

— Жаль, что мне не удалось с ней встретиться. Но если она вам позвонит, скажите, чтобы связалась со мной.

— Хорошо, я ей передам.