Олди и компания (литературная студия на Росконе-2007) - Генри Олди

Имя – это важно. Скажем, «фэнтезийный» персонаж – малефик Андреа Мускулюс. Мы понимаем, что это частенько вызывает у читателя улыбку. Улыбка от имени – контраст с профессией малефика-вредителя. А у образованного читателя вызывает еще и ассоциацию с реальным лютеранским проповедником Андреасом Мускулюсом, который, в частности, писал в 1561-м году: "Мы хватаемся за последний крошечный кусочек мира. Несомненно, что Конец Мира близок…" – и уже тогда ассоциации совсем не смешные. Если уметь, то автор от игры имен получает колоссальное удовольствие. И часть читателей – тоже.

– Я по поводу разной психологии героев. Понятно, что у героев разный психотип. Но насколько возможно автору моделировать различные психотипы героев? Если автор в сущности рыцарь-джентльмен, не будет ли ему сложно описывать мерзавцев?

Олди: Почему?

– Потому что нужен чистый жизненный опыт автора, чтобы достоверно описать различные психотипы.

Олди: Начнем с того, что каким бы автор ни был рыцарем-джентльменом или «меркантильным кю», все равно он встречается в своей жизни с огромным количеством разных людей. И наблюдает вокруг себя практически неограниченное количество разных характеров, психотипов и жизненных позиций. Конечно, нежелательно «фотографировать» конкретного Васю Пупкина и вставлять его в роман, да еще и под собственным именем-фамилией. Но вполне реально брать у одного – любимое словечко, у другого – манеру не смотреть собеседнику в глаза или, наоборот, пристально уставиться, у третьего – говорить обиняками, у четвертого – рубить правду-матку с плеча…

Талант писателя включает в себя наблюдательность, умение подмечать интересные моменты поведения людей, их реакции в тех или иных обстоятельствах (причем, живых людей, а не из книжек и фильмов). Потом наблюдения надо использовать в тексте, и число комбинаций стремится к бесконечности.

Скажем, приходит в театр описанный вами автор, как актер. Я-режиссер ему говорю: «Ставим «Отелло» – будешь играть Яго». А он отвечает: «Знаете, я такой джентльмен, что подлеца ну никак сыграть не могу!». Что я сделаю с таким актером? – выгоню из труппы в ту же секунду. Ну, зачем он мне?! Он заявляет: «По складу психотипа я могу сыграть только Гамлета!». А я «Гамлета» не ставлю! «А я, – удивляется он, – больше ничего не умею!»…

Речь идет о внутреннем непрофессионализме. Я-писатель не должен лепить всех героев из своего личного психотипа. Материал – мой опыт. Степень моего таланта. Наблюдательность. Внимательность к мелочам вокруг меня. Умение моделировать разные психотипы. Умение оживить их, насытить их характерными чертами. Да, профессиональная хватка дается не сразу – ее нужно целенаправленно в себе развивать. Частью она формируется по мере приобретения литературного опыта – опыт жизненный накапливается параллельно. А частью этот процесс можно усилить, углубить и ускорить: подмечать, анализировать, прикидывать, что для чего подходит.

Давайте на вас же и смоделируем ситуацию. Вот вы – хороший человек? Не спорьте, мы видим, что хороший. А нам надо сделать из вас, скажем, железную леди, стервозную бизнес-вумен. Такой вот персонаж. Что вы наденете для нужного образа?

– Юбку…

Олди: Хорошо, юбку. Какую?

– Чуть выше колен. Классическую.

Олди: Уже интересно. Дальше.

(Голос из зала: Ногти, ногти!..)

Олди: Ногти длинные! Какого цвета?

– Темно-красного.

Олди: Отлично! Что еще?

– Блузку яркую.

Олди: Абстрактно «яркую» – не звучит. И в книге не зазвучит. Вы скажите, какую именно. Юбка выше колен, классический стиль – это мы поняли. А блузку – конкретнее!..

– Красную блузку.

Олди: Ну, красную – уже лучше. Но вы же писатель! Значит, не примитивно-«красную», а «цвета крови» или «цвета вина». Это ведь разные цвета?

– Под цвет лака на ногтях.

Олди: О! А макияж как класть будем?

– Макияж классический, не очень яркий.

Олди: Не очень яркий? Совсем бледная будете.

– Нет, классический – он будет достаточно заметен, но не вызывающий.

Олди: Смотрите: мы начали моделировать персонажа, не имеющего прямого соотношения с нашей исходной моделью. И обратите внимание: блузка просто красного цвета – не работает. А под цвет ногтей – работает! Так вот, когда вы пишете книгу, так и моделируйте: блузка красного цвета – невыразительна. А каблуки-шпильки – выразительны. Юбка классическая, а лучше сказать – клиньями. И добавить: шелковая или твидовая, «по моде шестидесятых» – и персонаж мигом приобретает характер. Но когда вы пишете: «Она была в юбке и блузке красного цвета» – это плоский, невыразительный образ.

Так и строим психотип через внешние проявления.

– Насколько подробно героя надо описывать? Есть мнение, что если подробно описывать, не останется пространства для воображения читателя.

Олди: Подробность описания, в частности, зависит от того, что вы пишете: роман или рассказ. В романе есть больше пространства для описания героя не в ущерб действию, психологии, авторским мыслям и идеям. Соответственно, можно потратить на это больший объем текста. В рассказе описания делаются более сжато.

Далее: не подробность, но точность и образность описания. К примеру: «На нем был мятый пиджак из твида в крупную клетку. Черные брюки пузырились на коленях…» Обратите внимание на действенные детали: «пузырились на коленях». «Мятый» и «пузырились» – работает на образ, на характер. Или: «из твида, модного в этом сезоне». Сразу видно, человек следит за модой, подбирает одежду тщательно – это дает нюансы характера. У героя есть деньги на модные вещи – виден фрагмент социального положения.

Даем ряд броских деталей характера – через поведение, через одежду, как смотрит, как двигается, угрюмый или сияющий, как строит устную речь… Все это можно давать не только и даже не столько через прямые описания (высокий рост, прямой нос, белый костюм), а путем скрытых характеристик (поведение, жестикуляция, речь, отношение к нему других людей – кто-то заискивает, кто-то говорит свысока…). Таким образом, не растекаясь мыслию по древу и не давая утомительный массив описания, образ героя вписывается в текст, причем совершенно не обязательно в одном конкретном месте. Эти детали необходимо разбросать. Концентрированный фрагмент дать вначале, когда зашла речь о персонаже, и понемножку, по деталюшечке добавлять то тут, то там. Тогда образ начинает постепенно проступать, как проявляется изображение на фотографии.

– Правильно ли я понял: чем деталей меньше, тем каждая из них бульшую нагрузку несет? Пиджак по моде – и сразу есть восемь сообщений, которые эта деталь несет. И чем лучше, чем точнее удается такие детали набрать…

Олди: Тем точнее персонаж. Да! Получается концентрированное, а не размазанное описание. Причем концентрированное не в смысле – в едином абзаце, а каждая деталь концентрирует в себе целый ряд качеств.

– А не надо ли некоторые, скажем, вульгарные детали жертвовать в угоду морали?

Олди: Вульгарность или изысканность зависит от того, кого вы описываете. Если у меня в книге биндюжник, он не будет выражаться как английский денди. Другое дело, когда мат ради мата, эпатажные обороты ради показухи… Приведем простой пример. Не так давно прислала одна молодая писательница нам роман. Мы обычно не в состоянии читать присланные нам вещи – их шлют в огромном количестве. Но тут как-то прочиталось. Панковский роман, вызывающий, эпатажный. И в принципе, написан хорошо – молоденькая девочка-героиня за эпатажностью прячет одиночество, поиск любви, весь ее панк только потому, что она свое место в жизни никак не отыщет. И вот ее кумарит и плющит, она трахается и курит, ее опять плющит и кумарит… И везде мат-перемат. Постепенно эпатаж перестает восприниматься: ну, опять трахается, ну опять ее плющит, разве что в другой позе и с другим партнером. К концу роман убит наповал. Сочувствие потеряно, прием не работает – выдохся.

Надо уметь точно дозировать такие сильнодействующие средства. Когда на балу великий князь Константин Михайлович вдруг отчетливо произносит: «жопа» – это может работать на какую-то задачу текста. А когда это повторяет ежеминутно в каждом предложении сантехник Вася – «жопа», извините, перестает восприниматься и отпадает.

Надо понимать, что если сантехник Вася в жизни вставляет неопределенный артикль «бля» через каждое второе слово, то в тексте это делать не обязательно. Один-два раза, чтобы дать черту характера – позволительно. Писатель должен уметь крутануться так, чтобы читатель и без лишнего «бля» все о персонаже понял. Эпатаж должен быть ударным, вызывать или мощный эмоциональный эффект надрыва, или комический эффект. Сильнодействующими средствами нельзя пользоваться регулярно и в больших количествах – вкус притупляется. Когда все время матерятся, этот мат – грязь в тексте, не более того. А когда один раз и по делу, в четко выбранный момент – эффект налицо.