Проданная Луна - Абрам Кнопов

В телескоп отчетливо различалась вогнутая чаша . громадное зеркало, собирающее солнечную энергию. В центре виднелись котлы солнечной электростанции, а примерно в 100 метрах от станции свободно "плавал" на той же орбите мощный зеркальный телескоп с диаметром зеркала в тридцать метров. Гигантская труба его смотрела на Землю подобно глазу Аргуса, стерегущего свою добычу. Громадный телескоп предназначался не для изучения небесных тел, как об этом торжественно провозглашали газеты, а для непрерывной слежки за Землей. На расстоянии 1730 километров он различал объекты, имеющие размер более 0,1 метра. Несколько фотоаппаратов непрерывно производили съемки.

Наблюдая с Земли, как крошечные фигурки сварщиков укрепляли в центре огромную трубу-космопорт для стоянки космических кораблей, Оливейра с гордостью думал, что он имеет особый нюх и знает, куда вложить деньги. И вдруг этот нелепый случай!

Он с досадой посмотрел на образцы реклам, принесенные накануне художником.

Крикливый заголовок рекламы: "Вы можете стать владельцем астероида...", попавшийся на глаза, показался ему теперь злой иронией, и он в бешенстве швырнул всю пачку на пол. Да, после катастрофы, так убедительно подтвердившей опасения Перейра, не приходилось сомневаться, что от энтузиазма альберийских обывателей не останется и следа.

- Завтра здесь не будет отбоя от акционеров, . угрюмо проговорил Оливейра. - Надо что-то придумать, чтобы успокоить их.

Грустные размышления Оливейра прервались появлением Альвареса. Он вошел не постучав, медленно и тяжело ступая, словно отягощенный каким-то грузом. Полнеющая фигура Альвареса, облаченная в серый помятый костюм, казалась обмякшей.

Линье радостно бросился к нему.

- Наконец-то, мы уж не дождемся тебя! Не иначе, как ты с того света. Но как удалось тебе выскользнуть?

- Вот именно, выскользнуть, - мрачно произнес Альварес.

На крупном бледном лице радиста пугливо бегали маленькие глазки. Дойдя до кресла, он опустился в него и неподвижно застыл.

- Тяжело, - понимающе кивнул Линье. - Мне тоже первые несколько часов после приземления казалось, что к ногам привязаны свинцовые гири.

- Рассказывайте, как все произошло, . потребовал Оливейра.

Уставив неподвижный взор в одну точку, Альварес начал рассказывать хриплым, прерывающимся голосом.

- Вы хотите знать, почему спасся только я. Хорошо. Я все расскажу... В последней партии сварщиков оказалось несколько беспокойных ребят. Накануне катастрофы прибыла грузовая ракета, в которой при разгрузке нашли ящик с ромом. На спутнике предполагалось в ближайшее время открыть ресторан. В тот день за капитана остался первый помощник - Ортис. Капитан вылетел вместе с Линье на Землю.

- Да, да, - подтвердил Линье.

- Был там один парень, который подговорил остальных забрать ящик с ромом, - продолжал Альварес. - Они спрятали его, но помощник узнал об этом. Ребята работали в тот момент в пространстве. Ортис пытался найти ящик, но, не найдя его, вызвал по радио этого парня. Но тот не захотел даже явиться. Тогда помощник надел скафандр и выбрался в пустоту. Но, видно, он так рассердился, что забыл привязать себя к спутнику тросом. Пара выстрелов из ракетного пистолета доставила его к оранжерее, где работал этот сварщик. Когда помощник приказал ему вернуть ром, тот отказался, и они начали спорить. Ортис был вспыльчив и сразу полез за пистолетом. И тут они схватились. Парень выбил пистолет у него из рук и ударил его металлическим стержнем от решетки оранжереи. От толчка Ортис стал быстро удаляться в пространство, не успев воспользоваться ракетным пистолетом, чтобы вернуться с его помощью к спутнику. Вероятно, удар пришелся по руке, и она была повреждена.

Альварес замолчал и, облизав пересохшие губы, продолжал:

- Я сидел несколько часов в радиорубке, надеясь его обнаружить. Но Ортис не давал пеленга, хотя радиостанция в его скафандре была исправна. В тот же вечер ребята собрались в одной из мастерских и напились до бесчувствия, а в 22 часа 15 минут по бабельскому времени на экране локатора появился сильный всплеск. Он не был похож на точки, мелькавшие на экране, когда на спутник летели мелкие метеорные тела. Последние дни радиолокаторы обнаруживали их довольно часто, и пулеметы расстреливали их. Но тут я сразу понял, что это было огромное метеорное тело. Оно мчалось навстречу спутнику со скоростью около сорока километров в секунду и находилось уже на расстоянии двух тысяч километров. Следовательно, через пятьдесят секунд должно произойти столкновение. Я понял, что на этот раз атомные пулеметы бесполезны. Нужно было немедленно что-то предпринять. Бессмысленно поднимать тревогу: почти все обитатели спутника мертвецки пьяны. Пока я размышлял, прошло пятнадцать-двадцать секунд, оставалось около тридцати секунд. Больше медлить я не мог. Я бросился к планеру, включил двигатель, и спустя пять секунд, когда планер уже стремительно удалялся от спутника, по ослепительной вспышке понял: столкновение произошло. Через три часа я спланировал на Землю.

Альварес, опустив голову, уставился потухшим взором в пол. Наступившее молчание нарушил Оливейра, который с плохо сдерживаемым раздражением спросил:

- Но почему вы не включили аварийные двигатели? Ведь на спутнике установлены мощные ракеты, позволяющие изменить направление движения и тем самым избежать столкновения.

- Это бесполезно, - вяло ответил Альварес, . станция неповоротлива, и маневрировать такой махиной невозможно, когда располагаешь секундами.

- Но вы должны были сделать все зависящее от вас, чтобы предотвратить катастрофу, - негодующе возразил Линье. - Ваш поступок - просто трусливое бегство.

- Для меня это был единственный выход, . ответил Альварес и весь сжался под взглядом Линье.

Линье встал и зашагал по кабинету, стараясь подавить в себе вспышку гнева.

- Нет, я не хотел бы иметь вас в своем экипаже, . произнес он металлическим голосом.

- Я и сам не отправлюсь теперь в пространство ни за какие деньги. Испытывать дважды судьбу у меня нет желания, - заявил Альварес.

Линье подошел к Альваресу и, приподняв его за ворот, посмотрел в глаза. Потом отбросил, неуклюжее тело плюхнулось в кресло.

Оливейра, молчаливо наблюдавший всю сцену, вдруг побагровел от бешенства: в человеке, так безвольно сидевшем в кресле, он увидел виновника своего несчастья.

- Негодяй! - вскричал он. - Ты ответишь за гибель спутника перед судом. Я позову сейчас полицию.

Альварес испуганно взглянул на Оливейра, неожиданно поднялся и, тяжело ступая, вышел из кабинета.

- Оставьте его, - махнул рукой Линье. - Он трус, а формально его трудно обвинить.

Господин Оливейра, охваченный новым приступом отчаяния, заметался по комнате, как пойманный хищник.