Пробивка - Виктор Буйвидас

– Отлично! – Тимур Георгиевич довольно потер ладонями. – Пиши текст протокола.

Глава вторая

1. Улица Большая Ордынка, Москва.

Не секрет, что сегодня миром правит международный олигархат. Политологам известны тайные сходки в разных странах масонской ложи под названием Бильдербергский клуб. Солидные воротилы бизнеса и ключевые министры собираются раз в году вместе для того, чтобы наметить повестку, ряд общих действий. И уже потом марионетки-правители получают руководящие доктрины и ведут нужную толстосумам политику. России приходится противостоять Западу, ибо россиян пока не допускают к принятию основополагающих решений. Так исторически сложилось. Отсюда вытекают многие неприятности: санкции, изоляция, нежелание понимать призывов Кремля. Никакой доброй воли в Большом мире не существует. Есть диктат сильных и повиновение слабых.

В середине января, за месяц до назначенного проникновения в охраняемый коттедж объекта в Павлодольске, состоялось важное событие в Москве. Оно положило начало охоте за проскользнувшим мимо поля зрения спецслужб РФ киллером, получившим в разведочном коллективе «Сова» псевдо «Лишний».

В бирюзовом московском небе тлело стылое солнце. Январский сквер с голыми деревьями еще не заискрился ярко-зелеными листочками. Четырехэтажный особняк сталинской постройки по улице Большая Ордынка ничем не отличался от других соседних строений. Колоритный дом был известен узкому кругу лиц как конспиративный объект «Черника». За высокими окнами третьего этажа серого помпезного здания располагался просторный кабинет, обитый дубовыми панелями. За длинным полированным столом для заседаний собрались трое представительных мужчин в штатском. Генерал-лейтенант Сергей Аристархович Серебров являлся главой частной военной компании «Скипетр». Private military company или ЧВК была создана всего три недели назад. Двое других мужчин сидели против новоиспеченного президента «Скипетра». Это были директор СВР Геннадий Михайлович Молочков и руководитель особого отдела управления разведки, полковник Ефим Петрович Руфинов.

Раскрыв красную кожаную папку с документами, Серебров заговорил негромким властным баритоном:

– Случайно моему контакту в Париже удалось узнать позывной гостя, оставившего четыре трупа в Павлодольске. Ликвидатор Минога или Лэмпри (Lamprey) – это ваша цель. Задание простое – обнаружить и подтвердить место нахождения. Минога крайне опасен. Поэтому не светиться. Он сразу срисует топтуна и убьет. Сам сгинет в неизвестности, поменяет страну. След мы уже не найдем.

– Район поиска? – Молочков спросил, обозначив кивком подбородка деловое рвение.

– Предположительно, Франция. Скорей всего Минога скромно проживает в одном из сонных городков поблизости от двух резиденций Оливера Натаниэля де Ротшильда. Париж и Лазурный берег. Лэмпри проявился в Павлодольске год назад – вы в курсе. Также мы предполагаем, что он провел акцию по устранению политика Мартин Одри. После лёг на дно. Наш Контакт уверен, что киллер не ликвидирован. Плюс мои аналитики вывели профиль инициатора и просчитали, что рачительный банкир не мог поступить так глупо. Скорей всего Минога находится в распоряжение Оноре Бушара. Это руководитель службы безопасности компании Supervisory.

Сергей Аристархович стоически сдержал саркастическую ухмылку. Она проскочила наружу почти незаметно.

– Просто в психологическом профиле Оливера нет и намека на расточительность. Бушар – его правая рука. А Минога – это сверхценный специалист. Я уверен, стрелок работает в двух манерах: «профи» и «дилетант». Оливер банально много платит Lamprey за грязную работу. Впрочем, все подробности здесь. – Серебров катнул две белые флешки по полированной поверхности стола. Молочков стал внимательно разглядывать накопитель информации, будто стараясь проникнуть в электронную тайну, заключенную в пластмассовой оболочке.

– У нас Минога зовется «Лишний». Я докладывал о несоответствиях и нелогичности убийств главы Дамохова и зампрокурора Черкесова, – напомнил Ефим Петрович.

– Я ознакомлен со всем массивом по теме. – Серебров обрисовал руками полусферу над столом. – Здесь очень много нюансов. Я полагаю, что целесообразно разделить целое на части. Ваш участок я только что определил.

Полковник Руфинов нетерпеливо заерзал на стуле. Генерал-лейтенант Серебров учтиво спросил: – Вы, Ефим Петрович, хотите что-то сказать?

– Так точно. Зачем же тогда моя группа направляется в Павлодольск, если известны районы базирования во Франции?

– В том и состоит форс-мажор, – Серебров недовольно поморщился, – что фактов у нас практически нет. По имеющейся оперативной информации, Минога наследил на Юге России в Павлодольске и в славном городе Париже, где была убита спящая Мартин Одри. В обеих акциях Минога использовал технику «дилетант»: шесть выстрелов, пули с карбидо-вольфрамом. То есть он сознательно написал для нас послание: я был там и там. Хотите найти – попробуйте. Следовательно, мы имеем две печки, от которых и начали «плясать». Ваш актив должен взять хоть какой-то след в Северо-Кавказской республике. Для нас важна любая мелочь: привычки, способы маскировки, схема организации налета, приметы и т. п. Ну, и чем чёрт не шутит, возможно, расследование в Павлодольске даст прямую ниточку, ведущую к цели.

– Видимо, Сергей Аристархович, излишне поднимать вопрос «Зачем нам вообще нужен Минога?» Или вы прольете свет на это обстоятельство? – спросил Молочков.

– Всего сказать не могу. Однако, вы оба наверняка догадались: Лэмпри сделал кровавую работу для Ротшильдов, он стал важным свидетелем. Магнат рискнул оставить его в живых. Тот, кто получит козырь, сможет диктовать свои условия Ротшильдам.

– Это в случае, если Минога жив, не так ли? – Руфинов сунул свою флешку в нагрудный карман темно-синего пиджака.

Серебров пристукнул красной папкой по столешнице: – Вероятность очень высока. Моделирование на мощном компьютере дало результат в 94 процента. Выясните всё в Павлодольске и готовьтесь к продолжению поиска во Франции.

– Но в Париже у нас только резидент. Им рисковать нельзя, – Директор СВР отрицательно мотнул аккуратной короткой стрижкой. – Или вы уже кого-то отрядили? Кто-то там начал копать?

– Конечно, мы организовали пару глаз. Но реально Посланник работать не будет. Он – спящий агент. Я надеюсь, какую-то наводку для вас он найдет. Инфу получите от меня. Еще раз подчеркну, ПЕРВЫЙ поручил это дело лично мне. Я – полный куратор операции «Lamprey». Вы уяснили всю ответственность?

– Так точно.

– Что уж тут думать? Всё ясно.

– Связь только контактная. Никакой переписки по инету. С Богом! Хоть мы и атеисты.

– Если выйдем на цель, я начну молиться, – Руфинов серьезно заметил. – Еще как-то не приходилось гоняться за призраком.

– Делайте все что угодно, если это поможет. – Серебров сунул папку под мышку и кивнул в знак окончания содержательной беседы.

Директор ЧВК «Скипетр» резко встал, бросил «До связи» младшим по званиям и пошел к двойным дверям. Генерал-майор Молочков и полковник Руфинов также поднялись с мягких сидений и вытянулись по стойке «смирно».

2. Поселок «Павлиний парк», Павлодольск.

20 февраля, в понедельник, черный «шевроле-круз» припарковался на улице Рубаи элитного поселка «Павлиний парк». Электронные часы на торпеде показали 14.28. В салоне иномарки сидели три пассажира: Шеина, Марголин и Коротич. Автомобиль стоял в восьмидесяти метрах от стальных ворот усадьбы судьи Биресовой, он не попадал в зону видимости камеры слежения. Видеоглаз располагался над калиткой в высоком кирпичном заборе. По верху трехметрового ограждения была еще пропущена гирлянда колючей проволоки. Человек не мог преодолеть препятствие и остаться незамеченным охранником, прикосновение к колючке включало сигнализацию на пульте.

Галя занимала водительское место. Она вставила в ухо акустическую бусину наушника. Ее примеру последовали мужчины. Агенты группы «Сова» активизировали радиосвязь между собой, включили мини-станции на поясах.

– Как слышите? – Олег Семенович сказал в микрофон-пуговицу на серой куртке.

– Все путем, – Саша откликнулся и приготовился к моментальному броску из «шеви».

– Да, подтверждаю, – Галя была сама сосредоточенность. Она мигом отправила с айфона sms-ку. Одно слово на английском: «beginning».

Майор полиции Тамерлан Хароев пил чай с вареньем на веранде. Фруктовые деревья в саду уже начали покрываться свежими яркими побегами. Листва зашелестит, конечно, еще не скоро, но послеполуденные лучи солнца уже приятно грели грудь в форменной рубашке. Температура поднялась до пятнадцати градусов. До лета оставалось всего ничего. Благодать!

На столе завибрировал мобильник. Сотовый залился мелодией бравой лезгинки.

Хароев недовольно сморщился и приложил трубку к уху. Гаджет выстрелил очередью командной рулады в исполнении аналитика Метлицкой. Бойкая речь проходила через модулятор, настроенный на тембр голоса судьи, на выходе получалось уверенное сопрано Кристины Биресовой: