Зовите его «Господин» - Гордон Диксон

— Надеюсь, — хмыкнул принц и двинулся к стойке, у которой стояла официантка, по-прежнему занятая беседой с двумя мужчинами. Принц встал поблизости от женщины и заказал бармену кружку пива. Получив ее, он повернулся к стойке спиной, оперся локтями и заговорил с официанткой, перебив высокого мужчину.

— Вы не против перекинуться со мной парой словечек? — услышал Кайл.

Женщина, похоже, удивилась, но, когда обернулась, узнала принца и улыбнулась ему, по-видимому, польщенная его прямотой и тем, что ее выделяет такой красивый молодой человек.

— Не возражаете? — справился принц у высокого мужчины. Тот хмуро посмотрел на него, раздраженно пожал плечами и отвернулся.

— Видите? — улыбаясь, сказал принц, — он знает, что вы должны говорить со мной, а не...

— Погоди-ка, сынок.

Это подал голос широкоплечий коротышка. Принц повернулся к нему с наигранным изумлением. Коротышка положил руку на плечо своему высокому приятелю.

— Не грусти, Бен, — сказал он. — Паренек всего лишь малость перебрал. Проваливай отсюда, — последнее относилось к принцу. — Клара останется с нами.

Принц ошарашено уставился на него. Коротышка, как ни в чем не бывало, вернулся к прерванному разговору, и тут принц очнулся.

— Минуточку, — произнес он, схватив коротышку за плечо. Тот развернулся, взял со стойки кружку принца и выплеснул ее содержимое в лицо юноше.

— Остынь, паренек.

Принц на мгновение застыл, как вкопанный, а потом, не потрудившись даже вытереть с лица пену, коротко размахнулся левой рукой, готовясь повторить удар, который продемонстрировал в пивной. Но коротышка, как понял с первого взгляда Кайл, сильно отличался от поверженного принцем официанта: был фунтов на тридцать тяжелее, лет на пятнадцать опытнее и по характеру являлся, очевидно, непременным участником всяческих потасовок. Он не стал дожидаться, пока его ударят, и, поднырнув под кулак юноши, обхватил принца своими ручищами. Драчуны покатились по полу.

Кайл устремился к ним; трое барменов разом перемахнули через стойку. Высокий приятель коротышки, сверкая глазами, старался уловить момент, чтобы побольнее пнуть принца. Рука Кайла сдавила ему горло. Он закашлялся, задергался, норовя высвободиться. Кайл отпустил его, взглянул на старшего бармена и развел руками.

— Ладно, — сказал бармен, — но больше не вмешивайся. — Он повернулся к своим помощникам. — Оттащите его.

Молодцы в фартуках живо разняли драчунов. Мгновение спустя коротышка оказался словно зажатым в тиски, он попытался вырваться — и затих.

— Дайте мне проучить его! — прорычал он.

— Не здесь, — ответил старший бармен.

Принц медленно поднялся на ноги. Из ссадины на лбу сочилась кровь, лицо было бледным, как у утопленника. Он посмотрел на стоявшего рядом Кайла, открыл рот и издал диковинный звук, нечто среднее между рыданием и проклятием.

— Так, — произнес бармен, — мотайте на улицу и разбирайтесь там.

Принц огляделся. Посетители бара окружали их плотной стеной. Он перевел взгляд на Кайла.

— На улицу?

— Понятно, а куда же еще, — проговорил бармен. — Драка-то началась из-за тебя. Это ваше дело, но не здесь! Проваливайте!

Он подтолкнул принца к выходу, но тот уперся, вцепившись рукой в кожаную куртку Кайла.

— Кайл!..

— Простите, господин, но деретесь вы — не я.

— Пойдем выйдем, — буркнул коротышка. Принц воззрился на них с таким видом, словно ему явились некие неизвестные доселе существа.

— Нет, — сказал он, отпустив куртку Кайла, и вдруг его ладонь метнулась к кобуре на поясе телохранителя. Миг — и в руке принца оказался пистолет.

— Не сметь! — взвизгнул юноша. — Все назад!

На последних словах голос сорвался. Из толпы донесся то ли рык, то ли стон; она откачнулась. Народ попятился. На месте остались лишь Кайл и широкоплечий коротышка.

— Ах ты, недоносок! — пробормотал коротышка. — Я знал, что у тебя пороху не хватит...

— Заткнись! — рявкнул принц. — Все заткнитесь! И не вздумайте преследовать меня! — Он двинулся к двери, поводя пистолетом из стороны в сторону. Мало-помалу к нему возвращалась уверенность. У двери он остановился и вытер рукавом кровь с лица.

— Свиньи! — бросил он и, выйдя наружу, захлопнул дверь.

Кайл шагнул вперед и преградил дорогу коротышке. Их взгляды скрестились, и Кайл понял, что противник признал в нем бойца.

— Мы уходим, — сказал Кайл. Коротышка не ответил, да ответа и не требовалось. Кайл подошел к двери и осторожно отворил ее. Ничего не случилось; тогда он нырнул в ночную тьму и сразу кинулся вправо, чтобы не попасть под выстрел. Однако выстрела не последовало. На мгновение Кайл будто ослеп, но вскоре зрение вернулось к нему, и он направился туда, где, по его мнению, находился навес для лошадей.

Принц уже отвязал мерина и готовился вспрыгнуть в седло.

— Господин, — окликнул его Кайл. Принц вздрогнул, но, овладев собой, кинул через плечо:

— Убирайся!

— Господин, — повторил Кайл, — вы потеряли голову. Это бывает. Не было бы хуже. Отдайте мне пистолет, господин.

— Отдать пистолет? — Юноша какой-то миг недоуменно разглядывал телохранителя, затем издевательски расхохотался. — Отдать тебе пистолет, чтобы ты снова позволил отколотить меня?

— Господин, пожалуйста, ради вашего собственного блага, отдайте мне пистолет.

— Убирайся! — крикнул принц. — Убирайся, пока я не всадил в тебя пулю!

Кайл глубоко вздохнул.

— Обернитесь, господин.

Он судорожно обернулся, в свете, что падал на землю из окон трактира, холодно блеснул металл оружия. Быстро нагнувшись, Кайл сунул руку в сапог и стиснул пальцами рукоять кинжала. Экономным, точно рассчитанным движением — принц не успел даже сообразить, что происходит, — он вонзил клинок в грудь юноши. Лезвие проникло под ребра и погрузилось в сердце, тыльной стороной ладони Кайл прикоснулся к материалу, облекавшему теперь уже мертвую плоть. Принц вздрогнул и обмяк. Кайл подхватил его, взвалил тело на мерина и привязал к седлу, отыскал впотьмах пистолет и вложил его в кобуру, затем вскочил на жеребца и, ведя мерина в поводу, тронулся в обратный путь.

Когда он добрался до гостиницы, где почти двадцать четыре часа назад встретил принца, над холмами занимался серый рассвет. Миновав ворота, Кайл увидел высокого человека, едва заметив одинокого всадника с двумя лошадьми, тот бросился к нему. Кайл узнал Монтлейвена, наставника принца. Старик плакал, не стыдясь слез, и сразу же принялся распутывать узлы веревок, не дававших мертвецу выпасть из седла.

— Мне очень жаль, — проговорил Кайл и поразился тому, как сухо и отстраненно звучит его голос. — Выбора не оставалось. Вы все поймете, когда прочтете мой отчет...